Чтение онлайн

— Ну, не прям так… — Выдра отвёл взгляд. — Но выживал бы как мог и заботился бы только о себе.

— Вот-вот, — усмехнулся Куница, — а заботился бы только так, как я и сказал!

— Если так и произойдёт, то каждый будет сам за себя, и нечего мне о единстве народа в трудную минуту мораль читать! — Выдра обижено сплюнул себе под ноги.

— Восемьдесят пятый… Лучше заткнись… — тихо, но так, что услышали все, сквозь зубы сказал Камрад.

— Не смей меня так называть! — взорвался Выдра. — Не смей, слышишь?!

— А почему восемьдесят пятый? — оживился Борзый.

— Не смей! — прошипел Выдра, опустив руку на автомат, испепеляя взглядом Камрада.

— Эй, а ну, успокоились все! — Корвин обалдело смотрел на Выдру. — Боец, ты в контейнере остыть хочешь?! Разошлись по углам и не прикасаться к оружию, ясно?!

— Знаешь, парень, — весело сказал Выдре Куница, — ты прям мои жизненные ценности сегодня изменил.

— Это чем же? — Выдру едва не трясло от злости.

— До сегодняшнего дня у меня была мечта — переспать с Моникой Беллуччи. Теперь же, узнав тебя поближе, мне очень хочется узнать, какой смертью ты умрёшь.

— Да уж как-нибудь получше твоей! — выпалил Выдра. — И не факт, что ты раньше меня не сдохнешь!

— Может и так. Только я умру как воин. А ты… — Куница снова достал пачку сигарет, собираясь закурить. — Ты необычный человек, Выдра. Поэтому ты умрёшь необычной смертью.

— Вам не кажется, что на улице стало потише? — спросил всех Папай.

Действительно, в пылу спора никто не заметил переставший завывать ветер. Осторожно приоткрыв дверь, Папай выглянул в щель на улицу и сказал:

— Так и есть, буря прошла. Нас, видимо, только её краем зацепило.

— Кто занимался расстановкой круговой обороны перед бурей? — спросил Корвин.

— Я с сапёром «тройки», — ответил Ворон.

— Бери всех и расставляй их снова. Ждём военных, сдаём им объект и уходим отсюда. Давайте, все по местам.

Военные из десятка тентованных КамАЗов быстро выгружались и строились по группам. Две большие группы побежали в нашу сторону, ещё две — вокруг насыпи, вдоль наружного периметра. Взрывотехники с собаками не спеша расходились в разные стороны, каждый в свой сектор. Ещё несколько бойцов выгружали из грузовиков большие деревянные ящики.

— Многовато для такой дыры, не находишь? — щурясь от вновь показавшегося солнца, спросил меня Шум.

— Видимо то, что мы нашли в тех сараях, очень их заинтересовало, — ответил я, наблюдая тот хаос, в котором носились военные от барака к складам и обратно, одновременно сменяя нас на выставленных постах. Бегущие к нам с Шумом три бойца в форме и бронезащите розово-песочного оттенка, скорее всего должны были нас сменить. Подбежав, один из них с лычками сержанта, выдохнул:

— Мужики, мы вас менять! Ваш старший ждёт вас возле наших КамАЗов!

— Давно хотел спросить, — хитро улыбаясь, спросил Шум, глядя на запыхавшихся солдат, по лицам и шеям которых градом стекал пот, — почему у вас форма такого уебанского цвета?

Сержант замер, потом обернулся на двух своих товарищей и, отдышавшись, ответил:

— Кое-кто наверху посчитал, что в такой форме мы меньше заметны на фоне местного пейзажа. А ещё говорят, в ней не так жарко на солнце, как в обычной.

— Во-во, я смотрю, ты в ней прям замёрз! — смеясь, хлопнул сержанта по плечу Шум. — Ладно, держите себя в тапках, пацаны.

— Что? — не понял один из солдат.

— Берегите себя, говорю! — уже отходя от них, улыбнулся Шум. — Медали все не забирайте, нам хоть парочку оставьте!

По уже протоптанным после песчаной вьюги тропинкам, с разных концов лагеря сходились бойцы обоих взводов, собираясь у прибывших грузовиков. Стоя на капоте головной машины и глядя в бинокль, скалился в улыбке Борзый.

— Братуха, ты там на ближайшем пляже голых тёлок рассматриваешь, что ли? — крикнул Борзому Папай. — Чего довольный такой?

— Да замка нашего ебут, — не переставая улыбаться, ответил Борзый, — и хорошо так ебут, страстно, аж перья летят.

Но уже через секунду, убрав улыбку и опустив бинокль, он добавил:

— И нашего Магу солдатики сюда несут. Идём принимать.

— А кто там Корвина так и за что? — спросил Шум.

— Хер его знает. Но подозреваю, что за жмуров в арыке.

— Какие мы нежные… — пыхтя сигаретой, фыркнул Куница. — духов покоцаных им жаль стало.

— Плевать им на то, что ты их без запчастей оставил, — пояснил Камрад, — они им живые нужны были. Чтобы всё рассказать о тех контейнерах для перевозки и документах на складах.

Встретив у КамАЗа четверых солдат, несущих носилки с телом Маги, я, Папай, Шум и Борзый взяли носилки из их рук и отнесли тело в нутро грузовика. Появившийся внезапно, как чёрт из табакерки Корвин, стал орать на всех с пунцовым лицом:

— Какого хуя вы тут расселись?! Всем быстро грузиться! Никому не светиться сейчас!

— Ты сегодня уже заебал своим криком, — не выдержал Ворон, — нормально разговаривать совсем разучился?

— Всем погрузиться в грузовик… — сквозь зубы процедил Корвин, глядя Ворону прямо в глаза. — Никому не выходить, за бортом не светиться.

— Не светиться перед кем? — не понимая, спросил Слим, но всё же полез в кузов.

Визуально пересчитав всех и убедившись, что обе группы на месте, Корвин последним залез в кузов и опустил за собой задний полог тента.

— Корвин, сдохнем же от жары… — начал кто-то в темноте кузова.

— Тихо… — оборвал его замок. — Никому не кричать и не показывать, что здесь кто-то есть.

За бортом послышался топот ног и звук двигателей приближающихся автомобилей.

— Третье отделение слева, четвёртое — справа! — послышалась команда поставленным армейским голосом. — Двигаться неразрывно!

— Да что там за хуйня творится? — не выдержал Шум, тихо поворачиваясь к бронированной стенке борта.

Достав нож, он потянулся вверх. Туда, где заканчивался стальной лист бронезащиты борта и начиналась свободная ткань брезента. Медленно воткнув нож в брезент, он повёл им чуть в сторону, разрезав пропитанную огнеупорным и водоотталкивающим составами ткань сантиметров на десять. Убрав нож и осторожно раздвинув края разреза, Шум прошептал, прильнув глазом к вырезу:

— Ух, ты ж!..