Чтение онлайн

С Кириллом мы познакомились летом прошлого года.

После выпуска из детского дома и вернулась в отчий дом, в родную деревню, где решила осесть и обдумать, как мне дальше жить. Сразу подала документы в университет, на заочное, а сама осталась в деревне. Я работала в местной маленькой фирме и два раза в год ездила в столицу сдавать сессию.

Так прошло несколько лет, а затем я познакомилась с ним, с хорошим парнем из соседней деревни.

Это был Кирилл. Он сразу завоевал мое доверие, и наша влюбленность оказалась взаимной. Вскоре влюбленность переросла в любовь, а романтика в нечто серьезное и глубокое. Я подарила ему себя, свой первый раз, однако, в ту ночь я совсем не почувствовала то, о чем со страхом рассказывали мои подруги. Боли не было, как и всего остального, да и сам первый раз прошел довольно сумбурно, стыдно и быстро.

Я сказала об этом Веронике, но она пожала плечами и сказала, что такое бывает. Особенности организма.

– Бывали случаи, что женщина вообще теряет девственность непосредственно на родах. Представляешь?

Я не представляла и предпочла просто забыть об этом. В наших с Кириллом отношениях все было хорошо, пока однажды он не предложил:

– Аль, а поехали в столицу? Переведешься на очное, на пары будешь ходить. В городе возможностей больше, и я работу найду.

Так он вытащил меня из отчего дома в большой мегаполис.

Мы приехали в столицу к началу учебного года. Нашим отношениям было три месяца. Так получилось, что мы, оба выросшие в небольших деревнях по соседству, познакомились с Кириллом только прошлым летом. Это было странно, ведь все детство я провела в этой деревне, но судьба распорядилась так, что мы встретились значительно позже. Я видела в нем принца, о котором мечтают все девочки.

И я верила, что это моя первая и последняя любовь. Мой первый мужчина. Вместе мы перебрались в город, вместе начали строить свою жизнь, пока не появился… Руднев.

И теперь Кирилл мертв.

– Беременность протекает спокойно. Папочка может не волноваться, мама у нас молода и здорова.

Я распахиваю глаза, возвращаясь в реальность. Мы находились в клинике, которую выбрал Руднев. Здесь меня осмотрели, теперь делают УЗИ и здесь же я буду рожать. Так сказал Артем.

Женщина в белом халате разводит холодную тягучую жидкость по моему животу, внимательно вглядываясь в экран.

– Богатырь растет. Смотри, как твоя фигура уже округлилась, Аля, - добродушно улыбается женщина.

– Мальчик будет? – мой голос хрипит, как после сна.

Ведь я действительно провалилась в сон.

– Это я сейчас не могу сказать. Но кушать тебе нужно в два раза больше, чтобы выносить малыша. Большой плод будет, уже сейчас могу сказать. А ты мальчика хочешь, Аля?

– Неважно, - шепчу я.

Кладу голову обратно на кушетку. Главное, чтобы здоровым родился. Остальное неважно.

С каждым днем моя привязанность к малышу росла все больше и больше. Я тоскую по папе, и сейчас, как никогда раньше, я нуждаюсь в душевной связи с родным человеком.

И этот человечек зарождался во мне. Теперь я не одна. Мы с Вероникой справимся. Она так сказала.

Тишину нарушает Руднев. Он сидит рядом со мной.

– Макар сказал, что вы летали отдыхать? Вам понравился отпуск, Василиса Павловна?

Теперь я заинтересованно смотрю на женщину и вижу ее совсем в другой роли. Фамилия на бейджике: Свиридова. Это мама Макара, вот почему Руднев так доверял ей.

– Этот засранец сплавил меня заграницу на целый месяц. Сдались мне эти острова, лучше бы жену себе нашел да внуков бы мне подарил.

Я улыбаюсь, и мне становится смешно. С такой теплотой она говорила о Макаре.

– Хоть ты меня порадовал, Артем. Жена хорошенькая, богатыря тебе подарит. Твои родители так внуков хотят… Как они поживают, кстати?

Встречаясь взглядом с янтарными глазами, почти животными, и тут же отворачиваюсь. Хорошенькая, но не жена. И богатыря не по любви подарит. Да и увидеться отцу с богатырем – не суждено. У моего малыша не будет отца, но у него будет любящая мама. И никто нас не разлучит…

– Все хорошо, слава богу. Я им дом построил, увез их из города. В тишине и спокойствии живут. Только, Василиса Павловна, не стоит им о внуке или внучке пока знать. Сам расскажу при случае.

– Разумеется. Есть такое понятие, как врачебная тайна, - кивает мама Макара.

Теперь, зная правду, сходство было на лицо. Женщина поворачивается ко мне и ласково улыбается. Совсем по-матерински. Я засматриваюсь в ее добрые глаза, уносясь в детство. Так на меня смотрел отец.

– Деточка, можешь одеваться. Спешу успокоить, что все хорошо. Сейчас выпишу необходимые анализы, еще там поглядим. Плод развивается нормально, это самое главное.

Мама Макара вручила мне в руки целый список необходимых анализов, а еще фотокарточку с УЗИ, где был изображен мой малыш. Поднимаю глаза, вновь встречаясь взглядом с Рудневым.

«Наш малыш», - напоминает он. Пусть будет так.

Знакомства и платная клиника значительно экономят время. Руднев не ждал нигде, он брал меня за руку и бесцеремонно заводил в кабинет, даже если перед нами сидели люди. Краснея и мысленно извиняясь перед очередью, я занимала чье-то место и также бесстыдно выходила под руку с Рудневым.

Человеку осталось жить три месяца. Наверное, каждая минута на счету.

Уже в машине, когда все этапы были пройдены, меня накрыло второй волной слез. Моя жизнь стала напоминать мне фильм ужасов с примесью драмы, детектива и криминала. Тело Кирилла, еще живого, вставало перед моими глазами.

Руднев громко вздыхает. Он злится, насильно опускает мои руки от лица и поворачивает меня к себе.

– Как ты живешь на белом свете? – шепчу я ему.

– Тихо, слышишь? Без высокопарности, Аля. Ты со мной связалась, а я далеко не пушистый заяц. Ты моего ребенка носишь. Успокоилась, взяла себя в руки.

– Ты его убил. Потом, когда усадил меня в машину и вернулся в квартиру.

– Ты не должна была видеть все это, - сжимает челюсти.

Руднев отпускает меня, а сам резко кладет руки на руль, смотря перед собой.

– Мне осталось меньше. Два месяца. Сроки поджимают, меня гонят закрыть проект. И если мне потребуется защитить тебя ценой жизни остальных, то я сделаю это.

– Ты защищаешь не меня. А ребенка.

– Разумеется, - жестко усмехается Руднев.

Я вглядываюсь в его профиль. А ведь я совсем ничего о нем не знаю. Я смотрю на Руднева и пытаюсь понять, что он чувствует. Что же?!