Чтение онлайн

Прямо над ее лицом нависла чья-то жуткая рожа с торчащей в разные стороны всклокоченной бородой и выпученными глазами. Молодая женщина закричала от ужаса и провалилась в черноту…

Ноздри щекотали запахи – грибной и свежевыпеченного хлеба, от которых тут же во рту скопилась слюна. Она машинально пошарила рядом левой рукой – пусто. Еще не придя в себя, открыла глаза и вскочила. От резкого движения закружилась голова, Тоня пошатнулась, упала опять на топчан. В первые секунды кроме страха за сына сознание не выдало ничего. Потом в голове постепенно прояснилось, и Антонина все вспомнила. А, вспомнив, в ужасе отпрыгнула от деревянной койки, как от змеи, и заметалась по комнате в поисках своего ребенка. Слабые ноги держали плохо, все вокруг плавало, точно в тумане, но она в панике кружила заведенным волчком, хватаясь за стены. На протянутой веревке сушатся ползунки, с табуретки свисают ее брюки и кофта – Ильи нигде нет. За окном послышался детский смех. Тоня лихорадочно натянула на себя одежду, не задумываясь, кем оказалась раздетой, метнулась в сени, за спиной прогремело опрокинутое ведро, полилась вода. Она пулей вылетела на крыльцо.

Радостно заливаясь смехом и протянув вперед ручки, по земле шагал ее сын. Первый шаг, второй, третий – малыш потерял равновесие и уткнулся носом в какого-то типа, по-хозяйски подхватившего чужого ребенка на руки. Мать разъяренной тигрицей прыгнула вперед и схватила сынишку. Мальчик от неожиданности заплакал.

– Да разве ж так можно, мамаша? – укорил незнакомый мужик. – Вы эдак-то ребенка заикой сделаете.

– А вы не трогайте чужих детей! – огрызнулась она. – И, вообще, кто вы и что здесь делаете?

– «Я – мельник, ворон здешних мест» [4] ,– ухмыльнулся тип. – А вас-то каким ветром сюда занесло? – Коренастый, загорелый, с ручищами, смахивающими на кувалды, прищуренным насмешливым взглядом и низким хрипловатым голосом – боровик, упрятанный под листвой. При мысли о грибах ее едва не стошнило.

– А где же ваша борода? Ведь это вы меня напугали?

– Сбрил, – он недовольно поморщился и потрогал гладко выбритый подбородок. – Теперь точно голым чувствую себя с непривычки. А вы, наверное, заблудились?

– Грибы собирала.

– Давно?

– Что давно?

– По грибы давно ходить приохотились?

– Нет.

– Понятно, – кивнул он, – для новичка заблудиться – обычное дело. Но потеряться в тайге – очень опасно. Вам невероятно повезло, что вы набрели на мою избушку. Как же муж-то вас одну отпустил, да еще с ребенком? Не любит, что ль?

– Не ваше дело! – отрезала жена летчика. – Я мужа по каждому чиху не беспокою, сама умею принимать решения.

– Иногда решения могут быть ошибочными.

– Не волнуйтесь, мы здесь не задержимся. Если можно, передохнем немного, и уйдем.

– Куда?

– Домой.

Сын обхватил ее шею, крепко прижался, громко сказал «ма-ма» и стал что-то объяснять, показывая ручонкой на дядю.

– Умный ребенок. Наверное, в папу?

– Не вам судить об умственных способностях незнакомых людей, – вспыхнула Тоня.

– А я не сужу, – миролюбиво улыбнулся мужик. – Просто, высказываю предположение, что ваш сынишка растет умницей, – этот странный человек сбивал с толку. По виду хуже шаромыжника, но явно не жулик, не простой работяга. Для жулика – слишком открытый взгляд, для работяги – на удивление правильная речь и манеры интеллигента. Скорее всего, москвич: узнаваемая характерная интонация и звонкое «г» всегда вызывали зависть у уроженки Кубани. «Боровик» казался безобидным, однако в другой ситуации с таким лучше не встречаться. В нем таилось что-то необъяснимое, необычное, заставляющее окружающих вдруг ощущать собственную неполноценность и готовность к беспрекословному подчинению. – Давайте лучше не будем ссориться, а попытаемся узнать что-нибудь друг о друге, – предложил «гриб» и хитро прищурился. – Вот вы, например, замужем, и у вас сын.

– Какая проницательность! – фыркнула Тонечка, непроизвольно пряча за спину правую руку с обручальным кольцом.

– Вы с юга, вас выдает говорок. Подождите, сейчас попытаюсь определить точнее, – он прикинул что-то в уме и уверенно добавил, – с Кубани. И жили, думаю, не в станице, а в городе. В свое время я бывал в Краснодаре по служебным делам, видел ваших девушек. Все, как одна, красавицы. Если б не был женат, выбирал жену только там. Говорят, кубанские женщины – прекрасные хозяйки и покладисты, это правда?

– Не отвлекайтесь, – сухо посоветовал рассекреченный объект.

– Тут недалеко летный полк, значит ваш муж – военный. Скорее всего, летчик, для жены технаря в ваших глазах должно быть больше прозы. Может быть, даже он сейчас летает над нами, не подозревая, как мило мы тут на пару беседуем.

– Я пока только слушаю.

– Согласен, ваша очередь рассказчицы еще не наступила. Итак, продолжаю. Замуж выходили, конечно же, по любви. Иначе что, кроме этого чувства может удерживать в подобной глуши молодую, красивую женщину. Я прав?

– Хм.

– Отлично! Теперь самое трудное: профессия. Жены военных, по большей части, домохозяйки. И в этом, скорее, их не вина, а беда. В гарнизонах с работой, как правило, трудно, особенно вдали от городов, – он окинул незваную гостью оценивающим взглядом, задумался и огорошил. – Наверняка не ошибусь, если предположу, что вы мечтали о сцене. Красивый голос, интересная внешность, темперамент – все задатки актрисы. Может, и стоило вместо замужества попытать счастья в театре? Не пробовали поступать в театральный институт?

– Я закончила музыкально-педагогическое училище, – с вызовом ответила выпускница вокального отделения. – И о театральной карьере никогда не мечтала.

– Угадал! – развеселился «гриб». – Будем знакомиться? Олег Антонович Боровик, бывший экономист, ныне лесной человек без определенных занятий, если угодно – леший.

Сын на руках рассмеялся и захлопал в ладошки.

– Благодарю вас, молодой человек, за достойную оценку моей скромной персоны, – церемонно поклонился Боровик малышу и улыбнулся его маме. – Увы, ваша реакция мне понятна: некоторые на мою фамилию реагируют еще более откровенно.

– Я не реагирую, просто…

– Не стоит оправдываться, сударыня, я привык. А вас, извините, как звать-величать?

– Тоня, – и поспешила добавить. – Антонина Романовна Аренова.

– По мужу?

– Да.

– А девичью фамилию можно узнать?

– Туманова.

– И так красиво, и эдак – как ни крути, – вздохнул грибной тезка, странно изменившись в лице. – И романтика, и гармония, и заманчивая игра гласных с согласными. Лепота, одним словом! Только, к сожалению, вашу фамилию вряд ли можно назвать редкой.

«Точно, москвич, – насупилась «звуковая гармония». – Только они умеют так свысока хвалить. Вроде, и приятное говорят, а все равно обидно. Фамилии позавидовал. Конечно, с грибной не сравнить».

– Я вас чем-то обидел? Извините, видит Бог, не хотел. Скажите, Тоня, как долго вы плутали по тайге?

– Три дня.

– Вот что значит молодость, по вашему виду и не скажешь. Если причесать, приодеть, накормить, припудрить следы от комариных укусов, можно запросто выставлять на любой конкурс красоты. – При слове «накормить» Тонечка сглотнула голодную слюну. – А как думаете, Антонина Романовна, сколько дней вы спали?