Чтение онлайн

В., однако же, весь этот вздор нимало не забавлял. Он с удовольствием послал бы новоявленного «Мистера» куда подальше, но предчувствовал, что это представление ему придется досмотреть до конца.

– Итак, ненаглядный мой В., со мной разобрались, теперь поговорим о вас, - продолжал Мистер. В. заерзал и грозно насупил брови, ясно давая понять, что не намерен терпеть никаких выпадов в свой адрес.
– Позвольте мне напомнить вам некоторые подробности вашей биографии, которые, полагаю, вам будет интересно освежить в своей памяти, мда…

Некоторое время назад, несравненный мой В., вы занимали высокий, высо-о-окий пост, - и старикашка задрал голову, словно намериваясь разглядеть высоту некогда занимаемой В. должности. – При этом вы проявили себя как человек с железной волей, ясным умом, но не очень добрым сердцем. Не то чтобы вы кого-то замучили или обидели, но недовольные тем не менее были. Хотя, что с того, ведь недовольные найдутся всегда, а?
– Мистер подмигнул В.
– Затем, в один прекрасный день, вы не пришли на вашу высокооплачиваемую и почетную во всех отношениях работу.

Ваши коллеги, конечно, решили, что вы заболели, но прошел день, другой, месяц, а вас все не было. Стали вас разыскивать и оказалось, что квартиру в престижном районе вы пожертвовали сиротскому приюту, а сами исчезли в неизвестном направлении. Очень странно, а? Можно было бы подумать, что вы ограбили своего работодателя и смылись с его денежками. Кинулись проверять: счета, приказы, распоряжения – все чисто. Стали думать-гадать, а вдруг он убил кого или еще чего похуже? Но нет, компетентные органы все отрицают, по их словам вы чисты, как снег.

А потом вроде бы то тут, то там вас замечают в лохмотьях, в образе, так сказать, помойного пьяницы. Что опять же странно, если хочется бродяжничать, почему бы не уехать куда-нибудь подальше, где вас никто не знает? Репортеры прочесали весь город. И опять ничего! Вроде бы В., а может и не В., кто его знает! Так что вы теперь, мой обворожительный В., кто-то наподобие городского призрака. По прошествии года о вас все уже забыли, и почти никто более не интересуется вашей судьбой. Никто, кроме меня, конечно. Я о вас, мой изумительный В., никогда не забывал, о нет, никогда!
– В. вздрогнул, что-то зловещее почудилось ему в этих словах.

– Может быть, мне вы раскроете тайну, мой неповторимый В., а?
– язвительно спросил Мистер.
– У вас есть план? Хотите заработать себе славу мученика? Или что-то доказать обществу? Ну же, мне вы можете доверять, - здесь Мистер вопросительно замолчал, ожидая ответа. В. прожигал старикашку злобным взглядом.

Мистер безмолвствовал минуту-другую, а потом губы его расплылись в улыбке: - Я немного слукавил, обожаемый В. Можете не отвечать, я и так все знаю, - и Мистер досадливо взмахнул рукой, - нудные будни, тоскливые ночи, и так без конца. День за днем проходит, и вы за миллион не нашли бы между ними различий, до того они похожи друг на друга. Вы словно в клетке, и самое ужасное, что ключ от клетки не потерян и не спрятан, нет!
– Мистер вперил горящие глаза в В. и проговорил, перейдя на свистящий шепот: - Ключа никогда и не было!

В. ошалело глядел на Мистера, силясь преодолеть путаницу в своих мыслях. Психиатр, следователь, безумец? Кто такой этот треклятый Мистер?

– Нет, нет, можете ничего не объяснять, - безразличным тоном продолжал Мистер. – Я все это знаю, и уверяю вас, бесценный мой В., что вы не первый и не последний, кто испытывает подобные чувства. Ваше тогдашнее состояние очень хорошо знакомо многим в нашем мире, но только не всех оно толкает на такие в высшей степени странные поступки. Нет, нет, можете не объяснять!
– Мистер помахал рукой, словно отгонял назойливое насекомое.

– Обратимся к другому, более тонкому и щекотливому предмету, - продолжал он.
– Вы всегда привлекали женщин, мой неотразимый В. Вы и ваша избранница, некая П., были прекрасной парой, и многие от души, от всего сердца вам завидовали. Но однажды, ни с того ни с сего, вы попросту послали, выражаясь современным языком, вашу любимую женщину. Причем вы сделали это очень грубо, без всякого объяснения причин. Ваша возлюбленная пыталась вас вернуть, разжигая костер ревности, она даже закрутила роман с вашим лучшим другом, но, увы! Все напрасно, ничто, казалось, вас не трогало.

Хотя я-то знаю, что вы не были столь безучастны, все происходящее вас расстраивало безмерно, но вы упорно стояли на своем. В конце концов П. поняла, что вы решили во что бы то ни стало разрушить ваши отношения. Тогда она оставила попытки вернуть вас, вышла замуж за достойного человека и в общем и целом стала счастливой.

Тогда как вы… Не хотелось бы, конечно, бить лежачего, но вы и без того знаете, что ваша судьба достойна сожаления. Фортуна осы?пала вас дарами, но вам этого было мало, и вот, руководствуясь глупейшим принципом «все или ничего», вы предпочли ничто и теперь, видимо, горды собой безмерно!
– здесь Мистер бросил на В. в высшей степени укоризненный взгляд.

– И ведь это не самые странные ваши поступки, мой фантастический В., - добавил, помолчав, Мистер.
– Вот что гораздо интереснее: чем досадил вам тот несчастный телевизор, который вы выбросили из окна?

В. покраснел до ушей. А об этом-то откуда знает надоедливый старикан?

– Да, да, непредсказуемый мой В., - продолжал Мистер.
– Заметьте, не про?дали, не сдали в ремонт, не подарили, а именно выбросили из окна. Вот уж настоящее безумие! Правда, дело было глубокой ночью и никто так и не узнал, что именно вы учинили такое безобразие, но грохот слышал весь квартал. Зачем же вы так хулиганите, удивительный мой В.? Чем вас обидело чудо техники? Что за страсть к разрушению? Ей богу, непонятно!

Мистер умолк, изобразив на своем лице высшую степень обескураженности. Через некоторое время он продолжил голосом, полным непередаваемого ехидства:

– Так к чему все эти странности, восхитительный В.? Чего вы добивались? А?

В. косил из-под бровей недобрым взглядом, но упорно молчал.

– Или вы считаете меня недостойным Вашей откровенности, лучезарный В.? А?

«Еще одно «а?», - подумал В., закипая, - и я ему…»

– Насколько я знаю людей, мудрейший мой В., - продолжал Мистер, - ни один из них не даст и крошки хлеба, не рассчитывая получить что-то взамен. Неважно что: деньги, чувство морального удовлетворения, восхищение окружающих. Да мало ли что! Можно сколько угодно прикрываться божественными заповедями или земными законами от истины, которая несомненна, да что там говорить, которая огненными буквами начертана в небе: «Корысть суть любых деяний человека!» - при этих словах Мистер устремил взгляд в небо, словно в огромную книгу.

– То есть обыкновенная личная выгода движет всеми нами, замечательный мой В. Ожидания, конечно, различны, один ждет получки, другой Царства Небесного, но тем не менее ожидание остается ожиданием. Мы все, молча, крича, плача, воинственно негодуя, как угодно, требуем чего-то от мира, который очень часто остается глух к нашим мольбам, увы!
– Здесь Мистер скорбно склонил свою седую голову на грудь и вздохнул.

Какое-то время он, должно быть, вспоминал свои собственные невзгоды, но потом внезапно вскинул голову и изменившимся голосом проревел: