Чтение онлайн

В ее пении таилось волшебство, без сомнений. Но оно было совсем не таким, как стопорящий голос Медеи или чары Пайпер. Этой музыке ничего от него не было нужно. Она просто пробудила в памяти самые приятные воспоминания – как он строил всякие штуки с матерью в ее мастерской, как грелся под солнышком в лагере вместе с друзьями. Он загрустил о доме.

Калипсо оборвала песню. Лео вдруг понял, что все это время пялился на нее как идиот.

– Есть подвижки? – спросила она.

– Ну… – он заставил себя перевести взгляд на бронзовое зеркало. – Ничего… Постой…

Экран засветился. В воздухе над ним замерцало голографическое изображение.

Лео узнал общий зал в Лагере полукровок.

Звука не было, но и без него было ясно, что Кларисса ла Ру раздает приказы, выстраивая полубогов в шеренги. Соседи Лео по Девятому домику бегали между ними, поправляя на ребятах доспехи и передавая оружие.

Даже кентавр Хирон был одет для войны. Он рысью носился между рядами, шлем с крылышками поблескивал, а холка была прикрыта защитными бронзовыми пластинами. От привычной дружелюбной улыбки не осталось и следа, вместо нее лицо сковало хмурое и решительное выражение.

Вдалеке по проливу плавали греческие триремы, тоже готовые к бою. На холмах по периметру были расставлены катапульты. Сатиры патрулировали поля, воздух рассекали всадники на пегасах, готовые к атаке с воздуха.

– Твои друзья? – спросила Калипсо.

Лео кивнул. Лицо странно одеревенело.

– Они готовятся к войне.

– Против кого?

– Смотри, – сказал Лео.

Сцена сменилась, теперь на экране была фаланга римских полубогов, марширующих по залитому лунным светом винограднику. В отдалении можно было прочитать подсвеченный дорожный знак: «ВИННЫЙ ЗАВОД ГОЛДСМИТ».

– Я уже видел этот знак раньше, – выдохнул Лео. – Это не так уж далеко от Лагеря полукровок.

Вдруг ровные шеренги римлян смешались в бестолковую толпу. Полубоги бросились врассыпную. Щиты падали. Во все стороны полетели дротики, как если бы вся фаланга вдруг зашла на огромный муравейник.

В лунном свете стали заметны два смазанных из-за большой скорости маленьких волосатых силуэта в чудовищных костюмах и пестрых шляпах. Казалось, они были одновременно везде – молотили римлян по головам, крали у них оружие и резали ремни, спуская штаны до колен.

Лео не смог не улыбнуться.

– Вот же мелкие красавцы-пакостники! Сдержали-таки обещание!

Калипсо наклонилась, рассматривая керкопов.

– Твои кузены?

– Три ха-ха, нет, – ответил Лео. – Парочка карликов, что я встретил в Болонье. Я отправил их мешаться под ногами римлян, что они и делают.

– И надолго они их задержат? – поинтересовалась Калипсо.

Хороший вопрос. Изображение вновь сменилось. Лео увидел Октавиана – это блондинистое вредное пугало, по недоразумению ставшее авгуром. Он стоял на остановке у заправки в компании черных внедорожников и римских полубогов. В руках он держал что-то длинное, завернутое в брезент. Когда его сняли, под светом ламп заблестел золотой орел.

– Ой, а вот это уже нехорошо, – пробормотал Лео.

– Римский штандарт, – узнала Калипсо.

– Ага. И, по словам Перси, конкретно этот умеет метать молнии.

Стоило ему произнести имя Перси, как Лео тут же об этом пожалел. Он покосился на Калипсо и заметил в ее глазах сильнейшее внутреннее напряжение, как если бы она пыталась упорядочить расшатанные эмоции в ровные линии, подобно нитям в ее ткацком станке. Но что удивило Лео больше всего, так это его собственный гнев. Не просто раздражение или зависть. Он по-настоящему злился на Перси за то, что тот обидел эту девушку.

Лео поспешил переключить внимание на голографические образы. Теперь перед глазами предстал одинокий всадник – Рейна, претор Лагеря Юпитера, – ведущий светло-гнедого пегаса сквозь бурю. Ветер трепал черные волосы девушки. Пурпурная мантия трепыхалась, а под ней поблескивали доспехи. Многочисленные порезы на руках и лице кровоточили. В глазах пегаса плескалась паника, на губах от тяжелого полета выступила пена, но Рейна упрямо вела его вперед, несмотря на шторм.

Лео увидел дикого грифона, рванувшего к ней сквозь облака. Его когти царапнули пегаса по ребрам, и конь едва не сбросил Рейну. Девушка вытащила из ножен меч и разрубила монстра. Но несколько секунд спустя появились сразу три вентуса – темные духи ветра маленькими торнадо с пробегающими по закручивающейся поверхности молниями повисли в воздухе. Рейна, издав боевой клич, направилась к ним.

И тут бронзовое зеркало погасло.

– Нет! – вскричал Лео. – Нет-нет-нет, только не сейчас! Покажи мне, что с ней! – он стукнул кулаком по зеркалу. – Калипсо, можешь спеть еще раз?

Она сердито уставилась на него.

– Видимо, это твоя подружка? Твоя Пенелопа? Твоя Элизабет? Твоя Аннабет?

– Что? – Лео однозначно не понимал эту девушку. Половина из сказанного ею вообще не имела смысла. – Это Рейна! И она мне не подружка! Мне нужно увидеть дальше! Мне нужно…

– НУЖНО! – прогремело где-то у него под ногами. Лео пошатнулся, вдруг ощутив себя на вершине трамплина. – Слишком часто мир слышит слово «нужно».

В закручивающемся из земли потоке ветра и песка появилась человеческая фигура – самая нелюбимая богиня Лео, Хозяйка Грязи и Ее Величество Горшочек Слякоти, Гея собственной персоной.

Лео бросил в нее клещи. Но, к сожалению, богиня не была плотной, и инструмент просто пролетел сквозь нее. Глаза ее были закрыты, но нельзя было сказать, что она спит. На ее землистом дьявольском лице царила улыбка, будто она погрузилась в прослушивание любимой песни. Песочные одежды шли рябью и складками, напоминая Лео волнистые плавники той тупой креветогодзиллы, с которой им пришлось сражаться в Атлантике. Но к чести монстра, Гея была куда уродливее.

– Ты хочешь жить, – произнесла Гея. – Ты хочешь вернуться к друзьям. Но разве это так необходимо, мой бедный мальчик? Какая разница? Твои друзья в любом случае погибнут.

У Лео задрожали ноги. Он ненавидел себя за это, но стоило перед ним возникнуть этой ведьме, и юноша чувствовал себя вновь восьмилетним мальчишкой, запертым в приемной маминой мастерской и вслушивающимся во вкрадчивый злой голос Геи, пока его мать, запертая в горящем помещении, умирала от жара и дыма.

– Без чего я точно обойдусь, – прорычал он, – так это без твоей очередной лжи, грязная морда! Ты сказала, что мой прапрадед умер в шестидесятых годах прошлого века! Это была ложь! Ты сказала, что я не смогу спасти друзей в Риме! Это тоже была ложь! Ты много что успела мне сказать.

Смех Геи напоминал тихий шорох, как катящиеся по склону мелкие камушки, предвестники надвигающегося обвала.

– Я пыталась помочь тебе, даря тебе выбор. Ты мог бы спасти себя. Но вместо этого ты всякий раз выступал против меня. Построил корабль. Присоединился к этой глупой миссии. А теперь застрял здесь, совершенно беспомощный, пока мир смертных погибает.

Руки Лео вспыхнули. Ему хотелось расплавить песочное лицо Геи до стекла. Но тут он почувствовал на своем плече руку Калипсо.