Чтение онлайн

Юношу стошнило.

Отерев рукавом липкую зеленоватую слюну, он бросил поводья ближайшему зеваке и отправился помогать солдатам.

Как позже выяснилось - напрасно. Теперь запах горелого и воспоминание о мертвой женщине с младенцем прицепились к нему, наверное, навсегда.

Тень на потолке отвратительно напоминала обгорелый труп. Саннио застонал и перевернулся на живот, накрыв голову подушкой.

Письмо от отца свалилось неожиданно, хотя Фиор Ларэ ждал его каждый день на протяжении всей девятины святого Окберта. Началась вторая весенняя девятина, и господин управляющий поместьем вдруг поверил, что отец забыл про младшего сына и уже никогда не потребует его назад. Разумеется, глупое и наивное заблуждение было жестоко развенчано. Приказ пришел, и в нем значилось "немедленно, в час получения...".

Элграс, хорошо отдохнувший и успокоившийся, воспринял известие стоически. Мальчик только пожал плечами и как-то слишком по-взрослому сказал:

– Рано или поздно это должно было случиться.

– Да, - кивнул Фиор.
– Надеюсь, за девятину твои прегрешения подзабылись...

– Это вряд ли, - тряхнул челкой принц.
– Ладно, там посмотрим. Ты меня отвезешь?

– Разумеется!

Выехали под вечер - исполняя приказ, да и сумерки предвещали прекрасную ночь. Наконец-то пришла настоящая, непритворная весна. Не то жалкое копошение теплых ветерков и холодных ветров в небе над столицей, которое начинали восхвалять, устав за зиму от снега и вечно затянутого неба.

Небо было чистым. Словно кто-то небрежно расстелил от горизонта до горизонта идеально вычищенный плащ из черного бархата - ни пятна, ни пылинки. Ветер угнал тучи на запад, разогнал даже самые крошечные облачка. На деревьях уже появились вполне солидные листья. В воздухе стоял тонкий, пьянящий аромат пыльцы и смолистого сока, которым истекали недавно лопнувшие почки.

Деревья были высажены вдоль всей дороги, и шальной, кружащий голову почище любого вина запах сопровождал всадников до самой столицы. На рассвете он стал почти невыносим: должно быть, из-за предчувствия надвигающейся столичной вони. Поутру в Собре пахло первым выпеченным хлебом вперемешку с дерьмом из опорожняемых ночных горшков, и Фиор находил эту смесь непереносимой. Уж лучше честная вонь отхожего места, чем та же - но со сладким привкусом ванили и корицы.

Элграс веселился - Фиор упрямо отгонял от себя слово "напоследок", - от души. Своего коня он то посылал в галоп, то пускал шагом, давая жеребцу отдохнуть, как положено, но едва выждав положенный срок, вновь мчался по пустой ночной дороге. Эскорт из трех солдат и офицера, взятый управляющим в Эноре, мрачно ругался, но не спорил с господином. Ларэ же не считал нужным одергивать мальчика. Лошади отдыхают - и ладно.

Пусть мальчишка хорошенько, но не слишком устанет и прочистит голову свежим рассветным ветром - тогда предстанет перед отцом спокойным и терпеливым.

Въехав в Собру, Фиор несколько опешил. О "беспорядках" он слышал, но масштаба возмущений пока не представлял. Столица же не стала стесняться королевского бастарда, и как дурно воспитанная жена пекаря принялась показывать синяки и ссадины, наставленные ей пьяным мужем. Сожженные дома, уже пустые виселицы, мостовая, на которой до сих пор поблескивали битые стекла, поваленные деревья, оттащенные по сторонам улицы, влажные пепелища, рассыпанное и еще не сметенное зерно, густой смрад горелого и дотлевающего...

– Ха!
– осадил коня Элграс и оказался поближе к брату.
– С кем это мы воевали?

– Были беспорядки, - уклончиво ответил Ларэ.
– Подробностей я не знаю.

То ли отец был так зол из-за бунта, то ли все было решено заранее, но королевский прием ошеломил Фиора Ларэ. Его величество изволил принять сыновей не в своих покоях, а в Золотой приемной, где ожидали аудиенции еще человек двадцать придворных. Элграсу король уделил примерно три минуты. Ровно столько, сколько у него занял небрежный кивок в ответ на поклоны, протягивание сыновьям руки для поцелуя, ожидание, пока они вернутся на положенное место, и громогласное вынесение вердикта.

– Сын мой Элграс!
– провозгласил король, который вполне мог заменить своего же герольда.
– Ваши провинности велики, а потому я велю вам сегодня же отбыть в баронство Брулен, где вы будете исполнять обязанности пажа при баронессе Брулен. Надеюсь, что эта достойная благородная дама сумеет вразумить вас.

– Отлично... только не спорь, - еле слышно прошептал Фиор, державший руку у брата на плече и почувствовавший, как мальчик дернулся. Оставалось надеяться, что король не расслышит.
– Тебе повезло!

То ли отец все-таки услышал, то ли заметил шевеление губ сына.

– Вам же, мой сын Фиор, я велю сегодня же вернуться в поместье Энор!

Элграса увели гвардейцы, окружив словно преступника. Вероятно, мальчик успел расслышать торопливый шепот брата, или вспомнил рассказы Эмиля о западном баронстве у моря, потому что он улыбался, хоть и склонил голову в притворном испуге и скорби. Брулен - да лучше не придумаешь! Море, корабли, веселые и мудрые мореходы, хитрые и упрямые рыбаки, и баронесса Брулен - весьма разумная женщина... И до столицы - не меньше двух седмиц пути, если менять коней на каждом королевском постоялом дворе. То, что и нужно брату. К добрым людям поближе, от Араона подальше...

В Энор - так в Энор. Ни пропавшая гарью Собра, ни дворец Фиора не привлекали. Отец не удостоил его разговором наедине? Какое облегчение... Бастард был воспитан в безусловном подчинении царственному родителю, но крайне сомневался, что воспитание поможет, коль скоро речь зайдет об Элграсе. Отец сам позаботился о том, чтобы у Ларэ не было ни возможности, ни повода его разгневать - и славно, славно!

На ступенях дворца Фиор встретил алларскую парочку, известную своим постоянством в дружбе: Реми Алларэ и Эмиля Далорна. Эмиль выглядел вполне обычно, не считая свежей ссадины на скуле, уже затянувшейся тонкой розовой кожицей, а вот Реми на себя был не похож. Он попросту спал на ходу. Опухшее лицо, странным образом не лишившееся красоты и сейчас, след от шва на подушке через правую щеку, кое-как зашнурованная камизола...

– Реми, с вами все в порядке?
– поинтересовался Фиор.

– Странное дело, - вяло улыбнулся герцог.
– Я искал одного родственника, а нашел другого. Будьте здоровы, братец. Вы не видали у короля мою сестру?

– Нет, по крайней мере в Золотой приемной ее не было.

– Отвратительно, - зевнул Реми.
– Я проснулся... нет, я поднялся! Неприлично рано поднялся, а потому еще не проснулся. Поехал к себе, обнаружил, что ее еще нет, поехал искать, а попадаетесь мне вы... и говорите, что ее нет в приемной. В гостевых покоях ее нет тоже, я уже спросил.

– Может быть, она уже уехала домой и вы разминулись?
– предположил Фиор.

– Скорее всего, так. А, в болото мою ненаглядную сестру, где бы ее ни носило, поедемте завтракать, господа!

Фиору эта идея понравилась. После завтрака он собирался снять в таверне комнату и проспать до вечера, а потом уже ехать в Энор. Сутки в седле его не прельщали. Он поймал первого попавшегося пажа и велел ему передать своему эскорту, что они свободны до следующего вечера. Пусть погуляют по столице, потом их можно будет расспросить.