Чтение онлайн

– Объявляю заседание закрытым, - еще минут пять спустя опомнился король и поднялся.

Второй советник короля герцог Алларэ поднялся следом и, как полагалось, стоя дождался, пока сводный брат покинул Золотой кабинет. Напротив стоял герцог-регент. Фиор присмотрелся к нему повнимательнее. Зрелище Скоринг представлял занимательное: смесь предельной усталости и крайнего торжества отпечаталась на лице странной гримасой, так что оно представляло собой жогларскую маску Двуликого, где левая половина плачет, а вторая смеется.

Можно ему было даже позавидовать: вот же достойный пример для подражания, благородный человек, посвятивший себя служению отечеству, не жалея сил. Скоринг и держался, как этот самый пример для подражания, образец государственного деятеля и ревностный радетель за благо державы. Осанка, платье, выражение лица, достоинство в каждом жесте...

Словно в ответ на слишком пристальный взгляд герцог Скоринг чуть подался вперед и сказал:

– Не согласитесь ли уделить мне полчаса?

Не украшай руку Фиора кольцо, еще недавно принадлежавшее Реми, он мог бы пожать плечами и ответить: "Мне не о чем с вами разговаривать, господин герцог...". Теперь же подобное было непозволительной роскошью.

– Если в этом есть необходимость, - герцог Алларэ расправил плечи и прикусил изнутри губу: рана еще давала о себе знать.

За девятину, проведенную во дворце, его коридоры и переходы не стали для Фиора знакомыми - слишком уж он был велик. Заново отстроенное крыло пока еще отделывали, двор помещался в противоположном. Здесь же находился и кабинет регента; герцог Алларэ знал, что в нем Скоринг только работает, ночует же дома, пренебрегая просторными покоями.

Кабинет показался Фиору отменной подделкой. Если правду говорили, что по обстановке можно судить об ее владельце, то герцог-регент воспользовался этим поверьем, чтобы разыгрывать гостей. Темноватое, несмотря на высокие окна, выходившие в сад, душное и тесно заставленное старомодной мебелью помещение. Тяжелые кресла на крученых ножках, пузатые шкафы с тусклыми стеклами, завешенные пестрыми тамерскими коврами стены... словно Скоринг распорядился стащить в свои апартаменты все старье из дворцовых запасников. Мебель казалась пыльной и потертой. Затхлый запах, даже мышами пованивало.

– Наследие отца, - объяснил герцог-регент, хотя вопросов Фиор не задавал.
– Я ничего здесь не менял.

– Вас не тяготят воспоминания?
– не удержался Алларэ.

– Нисколько, - открытая широкая улыбка.
– Они помогают мне принимать решения, как и эта обстановка. Символично, не находите?

Гость еще раз поежился и вспомнил покойного Фадруса Скоринга, королевского казначея. Благообразный старик, солидный и неразговорчивый. Какие же мыши гнездились под крышей его семейства?

Действительно, символично. Герцог-регент в новом, с иголочки кафтане, в новомодной рубахе с белейшим кружевным воротником, особенно ярком на темно-синей ткани, свежо благоухающий бергамотом - в этой пыльной кладовке...

– Пожалуй, - кивнул Фиор, еще раз думая о том, что Скорингу играть бы на сцене; а еще лучше - ставить пьесы. Он так хорошо умел выбирать тон занавеса и костюм актера... а позы, жесты, тон - директору огандского королевского театра впору удавиться от зависти!

– Мы с вами оказались союзниками, господин герцог Алларэ. Интересы наши, как я понимаю, совпадают, - ну и что должна знаменовать эта жесткость в голосе? Фиору с каждой минутой делалось все забавнее.
– Процветание Собраны и укрепление королевской власти.

– Воистину так.

– Я очень рад, что ваш предшественник сделал настолько разумный выбор и должность второго советника принадлежит именно вам.

– Я польщен, господин герцог-регент.

– Надеюсь, что скоро вернется герцог Гоэллон, и королевский совет будет заседать в полном составе.

– Я тоже на это надеюсь.
– "Какая содержательная беседа! Скоро ли пройдут полчаса?.."

– Я слышал, вы хорошо фехтуете?

– Смотря с кем.
– Фиор в упор посмотрел на регента.
– Иногда мне удается преподнести сюрпризы переодетым похитителям.

– Я слышал об этом прискорбном происшествии, - кивнул Скоринг.
– Еретики порой позволяют себе неслыханные дерзости. Покуситься на особу королевской крови... И это уже не в первый раз!

– Да, в Брулене ваши вассалы позволили себе нечто действительно неслыханное.

– Вы же знаете...
– ах, эта улыбка ребенка, несправедливо обвиненного в краже варенья из запасов экономки.
– Я возглавил род несколько позже этих печальных событий.

– Итого, - как приговаривал Элграс, запрыгивая на очередной снаряд - "пропадай, моя карета - нынче едем под откос!".
– В попытке похищения его высочества виноват ваш покойный батюшка, на меня нападали еретики, они же подорвали дворец... а кто же отравил Анну Агайрон?

– Ваш сводный брат. Теперь вы спросите меня, кто отравил герцогиню Алларэ. Отвечу - я. Надеюсь, вы способны просчитать, что было бы, вскройся роль Араона в этом деле. Кто-то бы повторил судьбу севера - Брулен и Скора, или Эллона с Алларэ. Вам что больше по вкусу?

"Никогда не садись играть с шулером", - давным-давно сказал ему Эмиль. Лет десять назад, наверное... стоило выучить этот урок получше.

– Вы ведь хотели разговора начистоту, господин герцог Алларэ? Ничего не имею против. Чем меньше между нами будет недомолвок, тем лучше, - улыбнулся Скоринг.

"Зачем?! Моя клятва на Книге, расследование - и вот печальный конец короля Араона III, которого запомнят, как Короля-Отравителя. Зачем он отдал мне свою единственную опору?!"

– Позвольте дать вам совет, господин герцог Алларэ. Удивляясь, хотя бы пытайтесь сохранить на лице бесстрастное выражение. Иначе вы побуждаете отвечать на ваши вопросы.

– Надеюсь, что так, - Фиор улыбнулся в ответ.

Покровительственная улыбка довольно быстро слиняла с широкого лица Скоринга; на смену ей пришел слегка рассеянный взгляд хорошего фехтовальщика. Так глядели на окружающих Эмиль Далорн и Реми. Второй советник его величества насторожился. Вот теперь можно надеяться на настоящий разговор, разговор-дуэль... только бы не пропустить удар!

– Как поживает граф Саура?

– Прекрасно. Правда, боюсь, он не вполне оценил вашу заботу.

– Не сомневался, - кивнул регент, потом поднялся и подошел к массивному бюро, открыл верхний ящик - тот протестующе скрипнул. Скоринг вытащил продолговатый ларец. Сквозь прорези в моржовой кости с Хоагера, пожелтевшей от времени, виднелся скрученный лист белой бумаги; на таких писали королевские указы.
– Передайте это ему и барону Литто. На добрую память. Хотя... нет, пожалуй, это свадебный подарок для вашего вассала. Решите сами.

– Что это?

– Ларец не заперт, прочтите. Надеюсь, вы узнаете почерк отца.

С отвращением открыв легкую крышку, Фиор вытащил слегка помятый лист и принялся читать. Почерк действительно был отцовский; и почерк, и подпись, и личная печать внизу - пожалуй, это не подделка.

Что ж, иногда приходится многое узнавать о людях уже после их кончины. Из документа, собственноручно написанного - и судя по размашистым росчеркам и брызгам чернил, отец был весьма раздражен - королем Ивеллионом II, следовало, что его величество приказывает господину коменданту Скорингу разыскать и тайно казнить барона Литто, графа Саура и девицу Къела во исполнение королевской воли.