Чтение онлайн

– Брось, милая. Не восемнадцатый век на дворе. И даже не двадцатый! Никто не станет мне возражать.

Самонадеянный Денис ошибался. Когда мы приехали в Королёв знакомиться с его роднёй, я почувствовала, что зря настал тот день, когда я появилась на этом свете. Его мама – очень молодая, подтянутая, обаятельная и привлекательная женщина с нежной улыбкой, которую она дарила только своему сыну. Она зыркнула глазами на меня так, что стало понятно: я нашла себя на помойке, но по какой-то нелепой случайности приволоклась в её счастливое гнёздышко ломать всем жизнь. Еле дожив тот день до конца, я напрочь отказалась туда показывать нос.

Годы спустя феномен внезапной ненависти его матери ко мне сам собой прояснился. Всё оказалось примитивно просто. Но об этом потом.

Денис всё же сделал по-своему. Он собрал меня вместе с моим имуществом в охапку и, не слушая ничьих возражений и доводов, привёз в свою квартиру в Москве. Целый год мы жили душа в душу, вместе приезжая с лекций в институте, вместе готовили ужин, вместе решали задачки и писали курсовые работы, а ночью занимались любовью.

Летом Дэн сказал своим родителям, что отведённый им срок на их примирение с моим присутствием в его жизни истёк, и он собирается жениться. Мать встала в позу, сказав, что ноги её не будет на этой свадьбе. Так и вышло. На свадьбе были только мои родители и наши друзья – его и мои. Родители Дэна не приехали, показывая таким образом, что они этот обряд не признают, для них по-прежнему сын холост.

Кристина, узнав о нашей свадьбе, сначала побелела от злости, потом перестала совсем со мной общаться. С Денисом разговаривала, как всегда, весело и непринуждённо. В общем, вела себя так, словно мы с ней незнакомы. Мне было всё равно.

Мы с Дэном прожили счастливо вместе ещё целый год. Денис усердно занимался проектом дипломной работы, мы вместе делали расчёты, копались в технической литературе и делали мои курсовые работы. Летом Дэн защитил свой дипломный проект. А потом мы отдыхали на озёрах Подмосковья.

Настал момент определяться с трудоустройством Дениса. Ему предстояло работать в офисе у родителей, а он находился в Королёве. Мне же надо было ещё целый год учиться в МАРХИ. Мы решили часть недели проводить в Москве, а другую часть – в Подмосковье. Дэн снял однокомнатную квартиру недалеко от архитектурного бюро родителей, так как жить с ними в их загородном доме я отказалась.

Наступил новый учебный год, мой последний год в институте. Пятый курс. Преподавательский состав МАРХИ решился на эксперимент. Лучших студентов нашего отделения объединили одним большим проектом, и в качестве дипломной работы нам предстояло спроектировать небольшой микрорайон со всей инфраструктурой и озеленением. Так как училась я замечательно, то, естественно, попала в эту группу, которая сформировалась у нас ещё на первом курсе. Французы, мы с Вероникой, Оксана Николаева и Иван Зимин. От нововведения мы все медленно сползли по стенке. Такой объём и всего за какие-то там несколько месяцев! Да и учиться ещё когда-то нужно, и курсовые работы никто не отменял. Потом, взяв себя в руки, мы всей свежеиспечённой бригадой резво взялись за труд. Наметили план и распределили обязанности между студентами. Приходилось хотя бы раз в неделю собираться на совещания и обсуждать текущие дела.

Так я вышла на финишную прямую по завершению своего обучения в МАРХИ. Писала дипломную работу, чертила проекты и делала расчёты. Благо у меня был ноутбук, а то в стародавние времена все студенты писали свои работы от руки. Теперь это даже представить себе сложно.

Кристина, казалось, оттаяла и стала спокойно со мной общаться, но уже без прежней теплоты и доверия. Ни о какой дружбе речи идти не могло. Хорошо, что она не попала в нашу группу, а то бы нам сложно стало работать над проектом.

Это был, пожалуй, самый тяжёлый год нашей семейной жизни с Денисом. Постоянные поездки туда-сюда на два фронта выматывали нас с Дэном обоих. Мы старались не унывать. И чем труднее был день, тем жарче была ночь.

Через полгода Дэн всё реже стал приезжать в Москву. Он отговаривался завалами заказов на работе и тем, что выматывается уже днём так, что вечером нет сил доехать до квартиры в Москве. Приходилось мне ехать в Королёв. Но периодические совместные собрания группы для работы над проектом, завершавшиеся иногда глубоко ночью, не позволяли в те дни приехать к мужу в Подмосковье. Его мама постоянно устраивала ему «промывку мозгов» на тему, как он поторопился с женитьбой, и какая мы не пара. Но вот дипломный проект готов, зачёты сданы, осталось только защититься.

В тот день отменили преддипломную консультацию, перенесли на завтра. Поискав Кристину, я спросила у сокурсников, не видел ли кто её. Кто-то сказал, что она заболела. Делать нечего, поехала домой, в Королёв. Денис на работе, вернётся только к вечеру. Успею приготовить что-нибудь вкусное.

Я открыла дверь ключами и вошла в тёмную прихожую. Подняв взгляд, я увидела картину, которая навсегда врезалась мне в память расплавленным ярмом.

Посреди холла голая, на коленях стоит Кристина. Дэн – перед ней в одежде и ботинках, только через расстёгнутую в брюках молнию высовывается возбуждённый член. Тина, смакуя, сексуально похныкивая и придавая себе эротичные позы, делает ему минет. Денис, блаженно постанывая, смотрит в упор на Кристину, руками направляя её голову в нужное ему положение и приспосабливая к своему ритму.

От ужаса мои ладони вспотели и стали скользкими, ключ от двери выпал из разжавшихся пальцев и с грохотом встретился с паркетом. От звука пара замерла. Дэн с немым испугом посмотрел на меня. Тина окинула меня победным взглядом. Что ж, уделала соперницу.

– Надя, ты как здесь оказалась? – выкрикнул муж.

– Он будет моим! – крикнула Кристина, крепко схватив Дениса за пенис, и облизала улыбаясь. – Наши матери – подруги, Наденька, а в их снах мы с Дэном вместе!

Я, резко нагнувшись, подобрала с пола ключ от квартиры и, увидев на крючке в прихожей ключи от автомобиля, схватила их. Выбегая за дверь, крикнула:

– Извините, что прервала вас на самом интересном месте! Больше никогда не побеспокою!

– Надя, только за руль не садись! – крикнул муж, увидев мои манёвры.

Ничего не сказав в ответ, я убежала, сильно хлопнув дверью. Надо же, заботливый какой! За руль не садиться, машину не покалечить, самой не разбиться вдребезги! И не собиралась, не самоубийца! Я у себя одна. Спустившись в лифте на второй этаж, подбежала к почтовым ящикам и кинула все ключи в прорезь почтовой ячейки, принадлежащей съёмной квартире Дэна.

Меня сильно трясло. Рыдая, я выскочила на автобусную остановку, где к моему счастью стояла маршрутка. Водитель, заметив меня в зеркала заднего вида, дождался, пока я вбегу внутрь «Газели». Телефон я сразу выключила. Проехав до конечной остановки, пересела в метро и всю дорогу ехала, громко клацая зубами – у меня от нервов зуб на зуб не попадал. Руки тряслись, как у алкоголички.

Мне ещё повезло, что ноутбук сейчас был в московской квартире мужа – в нём очень много нужных и важных для диплома данных. Никаких вещей в Королёве не осталось. Вбежав в квартиру, я услышала звонок стационарного телефона. На автопилоте взяла трубку, это звонил Дэн.

– Надя! Слава Богу, жива!

– Да, – сквозь стучащие зубы ответила я.

– Дорогая…

– Прекрати! – грубо перебила я его, срываясь на визг. – Все твои ключи в почтовом ящике в Королёве. Я подаю на развод. Если ты не согласен, то встретимся в суде. Всё!

Дрожащими руками нажала кнопку «отбой» на трубке и, еле найдя «гнездо» на базе, поставила её на место. Потом неясно в голове что-то щёлкнуло, и я, снова схватив телефон, набрала номер Ники.

– Надюшка! – крикнула Вероника. – Ты жива!