Чтение онлайн

– У вас ведь сейчас каникулы в школе?

– Угу, – кивнул Кейси, поравнявшись с Эйденом. – Последний учебный год – и свободны.

– Будешь куда-нибудь поступать?

– Пока не знаю. – Кейси покосился на море. – Я хочу заниматься музыкой дальше, но не уверен, что получится.

Предчувствуя вопрос, он сразу продолжил:

– Сейчас очень много разных музыкантов. Пробиться будет сложно. – Он сделал паузу. – Наверное, лучше иметь обычную работу, чем надеяться на то, что однажды твои таланты заметят миллионы.

– Глупости, – буркнул Эйден, ощутив укол совести: он-то не получил профессию, и сразу же после школы его понесло на волю.

– А ты где работаешь? Или учишься? – полюбопытствовал Кейси.

– Ни то, ни другое, – Эйден замешкался. – Слушай, ты хорошо поёшь и играешь…

– Спасибо!

– …так что попробуй сначала так, как хочешь, а потом уже думай, правильно ты поступил или нет.

Юноша промолчал и лишь радостно улыбнулся. Эйден отвернулся – в нём поднялось странное воодушевление. На пути им никто из знакомых не попался, хотя Кейси периодически оборачивался, надеясь кого-то встретить. Скоро перед ними оказалась «Магнолия» – свет приветливо поблёскивал, приоткрытые окна впускали морскую свежесть.

– У нас сегодня будет выступление, – крикнул Кейси Эйдену, шедшему по восходящей тропе. – Приходи.

Не дождавшись ответа, он скрылся за дверью кафе.

***

Эйден не торопясь вернулся домой. Его одежда под утренним солнцем подсушилась и отправилась в стиральную машинку. Судя по отсутствующим сандалиям, Андреа уже ушла, и Эйден, рухнув на диван, почувствовал облегчение – пальцами он пробежал по остаткам ударов на руках, надеясь, что скоро они исчезнут. Как раз в этот момент телефон на столе завибрировал.

– Кто это с утра звонит? – удивился Эйден, с сомнением глядя на незнакомый номер. Он поднёс трубку к уху: – Алло?

– Врач-хирург Шейла Ливенделл, центральная больница Канерберга. Как вы себя чувствуете, мистер Халдер?

– А, здравствуйте! – воскликнул Эйден от неожиданности. – Я в порядке… в целом. Поясница немного побаливает, и синяки всё ещё не сошли.

– Вы сможете приехать на контрольное обследование… – голос прервался перелистыванием бумаги, – скажем, в пятницу после полудня?

– Ну… – занервничал Эйден. – А в Лоушере меня не могут обследовать? Канерберг далековат, всё-таки…

– Что ж, тогда я могу приехать лично на дом.

«Только врачей мне тут не хватало!» – поперхнулся мыслью Эйден и с нескрываемым разочарованием согласился приехать в назначенный день. Больницы – не излюбленное место, но сложность заключалась и в скрытии поездки от сестры и прочих любопытных глаз, которые могли бы выдать его секрет.

Кроме того, кошелёк заметно исхудал, и лишние траты сейчас совсем некстати. Эйден расхаживал по залу, пытаясь прикинуть новую порцию лжи, и ловил себя на мысли, что проще уж всё рассказать и спокойно жить дальше. Но перспектива попасть под вес нотаций, а то и гневной тирады, тут же приводила в чувства, подкидывая новые идеи. Эйден открещивался от слабостей, среди которых числилось признание собственной неправоты.

Он не скажет Андреа настоящую причину, и пойдёт ради этого на любую уловку.

***

До вечера Эйден провёл за компьютером. Он не прикоснулся к еде (к собственному изумлению) и пошёл в «Магнолию» с пустым желудком, надеясь, что Ленни приготовит какой-нибудь ромашковый чай для беспокойной головы. Поправив рукава кофты уже перед самым входом, Эйден, стараясь не привлекать внимание, зашёл в кафе.

Впрочем, на него никто и не глянул. По сравнению со вчерашним вечером, сегодня собралось намного больше народу. Почти все столы оказались заняты, парочка официанток работала не покладая рук, а Ленни оживлённо беседовал со студентами за стойкой. На сцене за музыкальными инструментами сидели Кейси и Кевин – они о чём-то переговаривались, но в зале стоял такой шум из голосов и звона посуды, что их беседа слилась в общий поток беспорядочных звуков. Эйден предпочёл ни с кем не здороваться – он протиснулся между рядами и сел в самом углу, случайно задев плечом компанию молодых людей. Он коротко извинился, и обратившиеся к нему лицо побледнело. Или ему так только показалось в слабом свете ламп?

Эйден поймал прищуренный тёмный взгляд и, поспешил прервать контакт. «Я же извинился» – подумал он, отвлёкшись на морскую пену, пропитывающую берег, и надеясь, что ребята окажутся необидчивыми.

Повернув голову, он с облегчением заметил, что гостей заняла беседа, и сам предпочёл отвлечься. «Неужто реклама от Андреа сработала?» – рассуждал Эйден, осматривая толпу. Он отметил, что почти все присутствующие – подростки или чуть старше. Можно подумать, что в кафе устроили школьный концерт, и прикинул, какое волнение чувствует Кейси.

В лёгком полумраке и издалека Эйден только его лицо разглядел – взволнованное, но счастливое. Наконец, Кевин отбил ритм, и зал чуть притих под грохотом барабанов. Десятки глаз обратились к двум музыкантам. Кейси отвесил неловкий поклон и, смущённо поблагодарив слушателей за визит, провёл пальцами по струнам.

Полилась знакомая вчерашняя музыка – бодрая, со звонкими переплетающимися голосами. Эйден прирос к стулу, зачарованно наблюдая, как Кейси с жаром вытягивал каждую ноту. Парень, сидевший перед ним, достал из сумки телефон и, похоже, стал снимать на камеру выступление. Он и его знакомые выглядели достаточно спокойно по сравнению с остальными. Молодые парни и девушки в едва прикрывающих тело нарядах без капли стеснения отплясывали: кто-то скромно дрыгал ногами и руками за столом, а кто-то вскочил с места, умудряясь не задевать бокалы локтями, танцуя так бурно, что на раскрасневшихся лицах проступал пот – и это при работающем кондиционере.

Эйден снова почувствовал атмосферу клубов, в которых он подолгу забывался, отдаваясь танцу и партнёру, которого удавалось зацепить крепким угощением. Завистливо поглядывая на пышущих энергией людей, он мысленно вернулся к воспоминаниям из Греции.

Песни беспрерывно сменялись, некоторые из них звучали для Эйдена новинкой. Всеобщий смех стал вдруг неразборчивым. Эйден облокотился на стол – лёгкая усталость легла на голод, и даже среди возбуждённых гостей он чувствовал, как дремота застилает глаза. «Прикрою на минутку» – он держался за эту мысль, но недолго… Приятная темнота после бешеных танцевальных движений тут и там, прохладный ветерок задувал под воротник, – и в итоге Эйден, мягко уронив голову на руку, не смог противиться сну.

…Пропала музыка. Пропало кафе. Эйден пришёл к морю, но вокруг – никого. Никаких звуков, кроме собственного спокойного дыхания. И, к его изумлению, берег простирался на сотни метров дальше, уходя в пустынный город – ни домов, ни травы, ни дорог. Он потупился и заметил у ног чемодан. Даже не открывая его, чувствовался вес груза. Утопая кроссовками в песке, Эйден, наконец, с нетерпением стянул их с себя и побрёл вдоль воды босиком, ища знакомую фигуру в ночи. Он знал, что в конце пути его ждут, и ускорил шаг, как вдруг краем глаза заметил поднявшуюся волну – да так резко, что Эйден от шока молча и бездвижно уставился на стремительно несущуюся к нему морскую стену. «Такого не бывает!» – паника охватила его. Цунами? В Лоушере, где волны даже в шторм умеренно покачивались, но никогда не поднимались высоко.

– Эйден, – голос прозвучал под ухом, но вокруг – никого. И, когда вода мощным ударом накрыла пляж, сон прервался.

Окружение очертилось знакомыми линиями – кафе, люди, дрожащие колонки. Только на сцене стояла незнакомка и напевала лиричную песню, под которую медленно кружились парочки. Гостей в зале прибавилось.

– Эйден, – отчётливый шёпот окончательно развеял сон. Над ним склонилась девушка. И лицо её Эйден смутно узнал, пробравшись в дальние уголки памяти.

– Деби?..