Чтение онлайн

При виде этого светопреставления чиновник крикнул: «Я подам на вас в суд за нарушение гражданского кодекса!» Но главный Фактор расхохотался так, что весь побагровел. Чиновник кричал, проклинал, негодовал, но никто его не слышал: открыв дверцу печи, он выкрикивал слова протеста в дымоход…

Потом он проснулся и сказал жене: — Я не хотел переезжать к полицейскому. Это ты хотела. Вся вина лежит на тебе.

Возле трамвайной остановки полицейский встретил знакомого адвоката. — Фью — присвистнул полицейский, подняв палец — Вот удача.

Адвокат протянул два пальца и спросил: — Куда вы?

— Да еду в город купить гвоздей, а то у меня кончились, — учтиво ответил полицейский, подумав: «Вот у кого куры денег не клюют! Мне бы его заработки!»

— Нет, вы полюбуйтесь, — возмущался адвокат, — четверть часа жду трамвая, а его все нет. Но стоит мне закурить сигару, как он появляется. Нате, докурите!

— Благодарю за сигару, — обрадовался полицейский и аккуратно спрятал недокуренную сигару. — Хоть я употребляю сигареты, но выкурю сигару за ваше здоровье.

Они вошли в трамвай и сели друг против друга. Перекинулись несколькими ничего не значащими фразами, после чего адвокат извлек из портфеля бумаги и погрузился в чтение.

«Э! — подумал полицейский. — Да ведь у адвокатов есть в загашнике такие штучки, что враз вытурят жильца из квартиры. Незаметно выужу это из него, да еще и задарма…»

Вслух он произнес: — Чего только не бывает… Я знаю одного домовладельца, у него есть жилец…

Гм… — хмыкнул адвокат, не отрывая глаз от бумаг.

— Случай, пан доктор, куда как занятный, — продолжал полицейский. — Этот домовладелец — человек хороший, а жилец — мерзавец.

— Кхе, кхе, — закашлялся адвокат и приложил платок к губам.

— Домовладелец готов во всем пойти ему навстречу, а жилец все делает ему назло.

Адвокат провел ладонью по лицу.

— И вот приходит ко мне этот домовладелец и говорит, мол, так и так, пан Фактор, совсем замучился, посоветуйте, как выселить жильца. У меня на примете есть другой, гораздо лучше… Я ему отвечаю: есть на то законы, да ведь разве в них разберешься. Что я должен был ему посоветовать, пан доктор?

Адвокат холодно взглянул на своего визави и сухо обронил: — К этому можно подойти по-разному…

— Видите ли, пан доктор, — не унимался полицейский, — он все время пристает ко мне. Я уж и не знаю, как быть… Этот жилец и впрямь фрукт, а уж жена его — и говорить нечего! Что бы ему такого дельного присоветовать и чтоб по закону было?

— Зайдите ко мне после обеда в канцелярию, там поговорим, — сказал адвокат. Он сунул бумаги в портфель, прикоснулся к шляпе и вышел из трамвая.

«Тертый калач, — с уважением подумал полицейский, — сообразил, что я норовлю выудить из него совет задарма… Держи карман шире… И слушать не желает… „Зайдите ко мне после обеда в канцелярию…“ Хитер бродяга. Это, чтоб меня нагреть…»

— Обед сегодня будет позже, — сказала пани Сырова.

Когда утром чиновник уходил на работу, в квартире царил раскардаш. Был день большой стирки, ненавистный день в семьях среднего сословия.

На полу валяется белье, жеваное, слежавшееся, бесформенное. Появляются плетеные корзины. Приходит пожилая женщина в нижней, некогда синего цвета, юбке, плоская, как доска. Волосы торчат во все стороны, руки красные, потрескавшиеся.

В доме суматоха. В прачечной в медном котле бурлит кипящая вода. Мыльный пар поглотил фигуры пани Сыровой и женщины в линялой юбке.

Когда чиновник пришел обедать, на столе, как всегда, дымился суп. Распорядок нарушен не был.

На сундучке возле плиты сидела прачка и пила кофе из синей эмалированной кружки. Ее потное лицо выражало ту степень блаженства, которым неизменно наполняет прачек кофепитие. Попив, она большим и указательным пальцами отерла уголки рта и благодарственно произнесла: — Благослови вас Господь, милостивая пани!

Она взяла свою мзду и ушла, постукивая опорками.

— Ну, дело сделано, — с облегчением вздохнула пани Сырова, предвкушая послеобеденный отдых.

Однако ей не было суждено отдохнуть. Возле дома расхаживал полицейский, мрачный и злой. Алчность превратила его кровь в желчь. Он был одержим стремлением отказать от квартиры жильцам, не приносящим ему никакого дохода.

Внезапно раздался его возглас: — Котел! Идите, полюбуйтесь на котел!

Чиновник испугался и положил ложку.

— Что случилось? Чего он опять кричит?

Пани Сырова вышла за дверь.

— Ступайте со мной! — шумел полицейский. — Ступайте, полюбуйтесь, в каком виде вы оставили котел! — и он устремился в прачечную. Следом за ним — пани Сырова. Чиновник тоже поднялся с места из-за стола посмотреть, что происходит.

Когда Сыровые вошли в прачечную, полицейский стоял возле котла, багровый, как медный чан. Ноги он расставил, словно лаборант, намеревающийся продемонстрировать слушателям любопытный физический опыт. В углу стояли трафикантша и пани Шолтысова. Они жались друг к дружке наподобие перепуганных куриц.

— Это, по-вашему, чистый котел?! — рявкнул полицейский.

— Как?! — попробовала было защититься пани Сырова. — Ведь я целый час отмывала котел содой с песком.

— Молчать! — гаркнул хозяин. — Знаю я вас! Вы меня не обманете! Вам это не удастся! Я человек по натуре добрый! Но портить свое имущество не позволю!

— А кто его портит? — попытался возразить чиновник.

— Вас не спрашивают! — обрезал его полицейский. — Я привел свидетелей, чтоб вы не говорили, будто я возвожу на вас напраслину. Пани, — обратился он к трафикантше, — как по-вашему, это чистый котел?

— Нет, — пискнула та.

— А что скажете вы, пани Шолтысова?

— Котел грязный, — шепнула другая.

— Слыхали? — торжествовал полицейский. — Им незачем врать! Если вы не приведете котел в порядок, разговор с вами будет короткий.

Он повернулся на каблуке и вышел из прачечной.

— Слушайте, слушайте, — вскричал, осмелев, чиновник.

Но полицейский натянул френч, схватил синий бидон и направился к себе, бормоча под нос: «С меня хватит!»

— Как вы могли сказать, что котел не мыт? — укоряла пани Сырова соседок.