Чтение онлайн

– Да, у вас тут не соскучишься. То тайны, то людоеды, то привидения, прям как в сказке.

– Ну, нашего людоеда сказочным не назовёшь, конечно, – вмешался обгоревший за лето почти до черноты Сашка, – слишком уж страшная сказка получается, почти ужасы, но в остальном я с тобой полностью согласен, сказочно, до невозможности. Между прочим, в этом пруду, говорят, русалка живёт. Видеть её, конечно, не видели, а вот утопленника, хоть одного, находят каждое лето. Причём, что самое интересное, именно в русалочью неделю. – Спокойным тоном, словно находился в обществе английских аристократов за чашечкой чая, подытожил он, и кинул мелкий камешек в воду.

– Это шутка? – Неуверенно переспросил Михаил, зачарованно проследив взглядом за траекторией полёта камушка.

– Думай как хочешь. Но учти, на будущее, сюда ходят только большими компаниями и только до заката. Но несчастные случаи происходят всё равно. И мёртвых, хоть они и считаются утонувшими, находят на берегу, а не в воде.

Михаил поёжился. Ему показалось, что вода приобрела странный металлический цвет, щедро разбавленный зеленью ряски и тины. Заросли рогоза заколыхались, словно кто-то осторожно пробирался сквозь них. И даже невинные на вид ирисы старались скрыть следы чужого присутствия. За какие-то секунды водоём стал выглядеть совсем по-другому, а от воды потянуло прохладной сыростью.

– А что такое русалочья неделя? – На всякий случай решил уточнить он, с опаской отодвигаясь от поблёскивающей кромки воды.

– Это когда русалки гуляют, и могут делать всё, что захотят. – Обтекаемо объяснил нетерпеливый Толик. – Но в этом году можешь не париться, она уже прошла. В июне, двадцать первого, вон там, – он указал коротким пальцем на кусты ивняка, метрах в двадцати от них, – местного алкаша нашли. И что его сюда попёрло, так никто и не понял.

– Просто всем по фигу было, он один жил, даже хоронить пришлось всей деревней. – Влез Сашка, которому показалось обидным, что это не он рассказал новичку о таких интересных подробностях. – Алкаш, он и есть, алкаш. Я слышал, как мать рассказывала отцу, что он и дом свой пытался продать. Только кому нужна такая развалюха. Небось «белку» словил, вот и потащился в лес, вместо магазина. У него бывало. Не зря же он тогда к тёте Фае ломился и орал: «Жена, пусти домой». Батя мой его еле угомонил, да и то, ему все мужики Уфимцевых помогали.

Михаил до этого хоть и жил в квартире, но прекрасно представлял, что такое – местные алкаши. У них во дворе тоже обитала парочка таких маргиналов, рывшаяся по помойкам, и спавшая чаще всего в подъезде, поэтому история не произвела на него большого впечатления. А вот мысль о русалке никак не давала покоя. Мысль о том, что ребята могут шутить над ним, пока даже не пришла ему в голову. Слишком уж серьёзно они все выглядели, да и подробностей порассказали немало.

– А как же она… это…, – он даже запнулся, подбирая слова для внезапно зародившейся мысли, – ну, зимой-то живёт? Пруд-то замерзает.

Он лихорадочно пытался совместить законы привычного мира и сказочного персонажа, всегда казавшегося ему выдуманным, но у него это никак не получалось. Слишком уж много оставалось непонятного и даже нереального.

– А кто ж знает? Тут уж, как фантазия подскажет. Вроде, как карась, впадает в летаргический сон и промерзает вместе с водой. Ну, а по весне оттаивает, и всё по новой.

– Не, а мне бабушка рассказывала, что она по дворам прячется. Или на сеновале, или в хлеву у скотины, она всегда где потеплее ищет.

– Так у неё же хвост!

– Темнота! Нет у неё хвоста. Как и мы, на ногах передвигается.

– Ну, так это не русалка, это мавка.

– Да какая разница?

Спор набирал нешуточные обороты. Каждый представлял себе русалку и образ её жизни, исходя из собственных представлений и услышанного в детстве. Лишь в том, что она нечисть, и держаться от неё надо подальше, не сомневался никто. Михаил же молча слушал жаркие дебаты, не высказывая собственных мыслей, и не поддерживая ни одного из ребят. Подходящий к концу день колыхался в маревой дымке, и представлялся больше сном, чем реальностью. Не бывает на свете ни маньяков-людоедов, ставших призраками, ни таинственных русалок, ни прочей, никому не понятной и ненужной чертовщины. К тому же, у него начинала болеть голова. С каждой минутой боль становилась всё сильнее, застилая зрение и приглушая звуки.

– Ладно, хорош трындеть, – Вмешался Костя, натягивая штаны на загорелые ноги, – домой пора.

– Ну, Кость! Ну, если они не правы! – Юрка, самый заядлый спорщик, никак не хотел сдаваться. – Русалка выглядит, как обычный человек, только у неё волосы до земли. Ими она прикрывает спину, которой у неё….

– Хватит, я сказал.

Костю уже стал раздражать весь этот идиотский, ничем не подкреплённый лепет. Сам он никогда не верил в сказки, и не собирался, в угоду другим, менять мировоззрение.

Конец ознакомительного фрагмента.