Чтение онлайн

Несколько девушек 'соплеменниц', из той же породы гламурных блондинок, горя глазами,

задавали вопрос: 'Где?! Где могут так покрасить их собачек?' Пришлось сказать, что

красила сама, жутко дорогой и редкой краской, привезенной из Бразилии. М-да. Про то,

что все встречные особи женского пола ломали глаза об Эрилива, я молчу. Это и так

понятно, и уже привычно. Тот только изредка закатывал глаза, когда очередная моя

'соплеменница' наклонялась к песику, выгодно выпячивая то, что считала особо

выдающейся частью тела. Тут уж по разному, кто гордился филеем в микро-шортах или

юбке, кто содержимым декольте. Но практически все не забывали про губки рыбкой. А

Эрилив сдерживался изо всех сил, чтобы не смеяться в голос. Теперь-то он знал, что

означает это дебильное выражение лица. Впрочем, сегодня звездой программы был не

лирелл, а Марс, так что он легко отделался.

В электричке мы заняли свободные места, и я смогла расслабить лицо. Вот уж не

предполагала, что 'держать губы' - это так тяжело. Невольно зауважала девушек,

способных на такое постоянно. Эрилив только посмеивался, но комментариев не

отпускал. И только, когда я приняла свое нормальное выражение, он не выдержал и,

хрюкнув от смеха, спрятал лицо в ладонях.

– А кто сказал, что быть девушкой легко?
– философски протянула я онемевшими губами,

и он мелко затрясся от смеха.

Доехали мы до моего дома без приключений. Взяв на вокзале такси, благополучно

высадились у 'хрущевки' родителей, и я, жестом указав на дом, произнесла:

– Ну вот, смотри. Вот в этой халупе я выросла, и тут же продолжают жить мои родители.

– Да?
– он оглядел пятиэтажку.
– Я думал все хуже. А так ничего в целом, нормальный

дом.

– Ну, тогда затаивай дыхание, и не дыши, пока не дойдем до второго этажа, -

предупредила я его и нырнула в подъезд.

– Боги!
– выдохнул лирелл на лестнице.
– Почему так пахнет-то?

– А я тебя предупреждала, чтобы не дышал, - фыркнула я, стараясь не рассмеяться.

– А надписи на стенах зачем? И вот та, про Вичку-стерву - это про тебя?

– Ага. Мое имя увековечено в веках.

– Почему в веках?
– Эрилив стоически пытался не дышать.

– Потому что этот дом будет стоять, скорее всего, до тех пор, пока сам не развалится.

Новое жилье-то никто не хочет предоставлять жителям сего 'монументального' строения.

Дойдя до квартиры, я позвонила и стала ждать. Мама уже знала, что я приеду не одна, а

потому открывать своим ключом я не стала. Мало ли, может, они с папой еще не оделись.

Клацнул замок, мама выпорхнула с радостным лицом, и остолбенела.

Первым в поле ее зрения попал Эрилив. О-о-о, это нужно было видеть. Такая

непередаваемая гамма чувств пронеслась по маминому лицу, что я пожалела, что у меня

собой нет видеокамеры. Изумление, восторг, недоверчивость, умиление, а потом

понимание, что этот объект живой и настоящий, более того, стоит рядом с ее квартирой, а

она в обычном сарафане... И о ужас! Он на нее смотрит, улыбается и даже моргает.

Нервно поправив лямку сарафана, она перевела взгляд, не сумев выдавить из себя ни

слова, и уставилась на умильную собачью морду лилового цвета с высунутым языком. Тут

мама икнула, моргнула и протерла глаза. Марс тоже моргнул и улыбнулся во всю свою

пасть. Мама издала сдавленный звук, прошлась взглядом по собачьей шерстке до хвоста

и обратно, и снова подняла глаза на Эрилива.

– Леди, - хрипло произнес он и улыбнулся еще обаятельнее.

Мама начала багроветь и я поняла, что мне пора вмешаться, пока не вмешался

Кондратий и не обнял мамулю.

– Мама, привет, - я выступила из-за Марсика вперед.
– Я вот привезла своего друга

Эрилива. Он тоже иностранец и коллега Эйларда. А это мой щенок, Марс.

– Э-э-э...
– выдала мама.

– Марс, это моя мама. Веди себя прилично, как настоящий взрослый пес.

Марсик убедительно, а главное, громко, гавкнул и мама вздрогнула.

– Эрилив, знакомься, моя мама, Анастасия Витальевна, и прекрати смущать ее. Сделай

лицо попроще, - посмеиваясь, обратилась я к телохранителю.
– Мам, а ты отомри уже.

Впускай нас, а то я устала стоять на каблуках.

– Леди, приятно познакомиться, - лирелл взял безвольно повисшую мамину руку и

легонько ее поцеловал.
– Вики о вас много рассказывала, и я весьма польщен нашим

знакомством.

Ой! Кажется, мама превращается в соляной столб, как жена Лота. Пора вызывать

тяжелую артиллерию в папином лице, и я, засунув голову в дверь, громко позвала отца.

Мама снова вздрогнула и начала приходить в себя.

– Виктория! Ну ты... Предупреждать же нужно, - выдавила она, наконец и освободила нам

дорогу.

– Пап, привет, - я обняла отца, вышедшего в коридор.
– Знакомьтесь. Это мой друг и

коллега Эйларда - Эрилив. Эрилив, это мой папа - Сергей Константинович.

Мужчины обменялись рукопожатием, и я продолжила.

– Па, а это мой щенок - Марс. Он пока маленький, но должен вырасти крупным и мощным,

будет моим защитником.

– Вик, - папа задумчиво оглядел щенка и поправил очки в тонкой оправе.
– А почему он

такого цвета? Ты вроде как никогда не увлекалась розовой гаммой.

– Да!
– вмешалась мама, к которой вернулся дар речи.
– Я вот тоже в шоке!

– Папуль, Марс не розовый, а лиловый. Так уж получилось, я потом расскажу. А сейчас

встречайте гостей и кормите нас.

– Ой!
– переполошилась мама.
– Что же это я? Эрилив, проходите скорее. Сейчас будем

обедать. Марс, и ты проходи, только не вздумай грызть обувь, а то я не посмотрю, что ты

розовый.

– Лиловый!!!
– произнесли мы хором с папой.

– Да хоть серо-буро-малиновый в крапинку. А сожрет туфли - получит по шее.