Чтение онлайн

— Не ожидал, — Владир удивленно улыбнулся. — Право слово не ожидал такой заботы о себе, — и я испугалась, что бестактно лезу, куда не надо, но он продолжил. — Тронут до глубины души, честное слово. И с благодарностью воспользуюсь всем, что вы предложили. В моем возрасте начинаешь ценить каждый день, когда ничего не болит, не скрипит и не ноет. А еще больше начинаешь ценить искреннюю заботу и участие.

— Вот и хорошо, — я облегчено улыбнулась. — И непременно выходите к морю. Морской воздух, соленая вода — очень полезны в любом возрасте. Если я нахожусь в доме или в Лилирейе, — доступ к морю свободен. Только сообщайте о том, что вы на пляже кому-то из охранников, чтобы вас не потеряли.

— Спасибо, ученица. А когда мы приступим к занятиям?

— Гм. Профессор, если вы не возражаете, то дня через три-четыре. Мне нужно уладить сегодня все вопросы, требующие моего участия, проводить студентов и съездить на пару дней к моим родителям. А вы пока отдыхайте, осваивайтесь и набирайтесь сил. Программу обучения вы мне потом озвучите, хорошо? И скажите Тимару, что изканцелярских принадлежностей вам понадобится. Он все вам предоставит.

— Как скажете, дорогая, — он рассмеялся. — Ох уж эти студенты… Так и ищут любой повод оттянуть первый день занятий, — и я невольно улыбнулась ему в ответ. — Присылайте вашего лекаря, тряхну стариной перед леди, продемонстрирую свои мощи. Я озвучила все это Кариле и попросила ее осмотреть сначала профессора, назначить ему курс лечения, дозировку живой и мертвой воды и оздоровительные прогулки, если нужно. А затем, все то же самое, но с Ниневией. Нужно же разобраться, чем она приболела, что ей целый год нездоровится.

— Карила, и еще такой момент… Я сначала не предполагала, что мне придется так часто пользоваться вашими услугами как лекаря. Может, вам официально выделить эту должность — штатного лекаря в моей резиденции? Ну и жалование соответственно. А то мне совестно вас дергать просьбами. Только я не знаю, сколько принято платить лекарям, и не знаю, сколько вам предложить.

— Да разве ж это тяжело, леди Виктория, — женщина улыбнулась. — У вас мы тут отдыхаем. У прежнего нанимателя Тириса мне без всякой оплаты приходилось зашивать раны солдатам почти каждый день, просто потому, что больше некому это было делать. И каждую минуту трястись от страха, что следующим на операционном столе окажется мой муж… А Тамию почти не выпускала из дома, чтобы не попала под шальную стрелу или в руки пьяного наемника. Но жить в отдалении, в съемном доме, как предлагал нам Тирис мы не хотели, чтобы не оставлять его.

— О-о! Я как-то не предполагала… Но все равно, вы же тратите свои силы, время…

— Не беспокойтесь, леди. Достаточно всего того, что вы для нас делаете. И оклад мне не нужен, — она решительно покачала головой, отказываясь. — Тирис получает жалование, он мужчина, и этого достаточно.

— Ну как скажете, — согласилась я, но про себя решила, что раз она не хочет брать деньги, значит, буду периодически делать какие-то подарки. Уж от них-то она и Тамия точно не откажутся.

После Карилы был разговор с Ниневией, примерно такой же, как с профессором. Она тоже посмущалась немного, а потом с благодарностью приняла мое предложение об осмотре лекарем. И правильно, какое может быть смущение, если речь идет о здоровье. А Селене я просто объяснила, что в связи с моей временной занятостью, начало занятий немного откладывается, и предложила ей пока просто отдыхать, изучать окрестности и наслаждаться. Потом, в перерывах между моим броуновским движением по замку вверх-вниз, вправо-влево, меня отловила Наташа и расцеловала, благодаря за спасение и улучшенную внешность. Еле отбилась я от благодарностей, ведь неловко же как-то. Но школьная подруга была весьма настойчива, и пришлось мне ей пообещать, что непременно приеду когда-нибудь на ее свадьбу. Ведь я обещала ей, что она будет самой красивой невестой, и должна буду это увидеть собственными глазами. Как-то вот так и прошел день. Все проверить, уточнить, со всеми переговорить… Осмотрев помещения, я попросила Домик обставить еще одну столовую, просторную, с длинным столом и большим количеством стульев — для приема гостей. Так как до того мы все ели в малой столовой, той, в которой на стене висит панно с картой миров. Ее я решила оставить для небольшого количества народа, а вот вторую, большую — организовать как парадную. Оглядела ящики с фарфоровым, серебряным, хрустальным и льняным счастьем, которые исполнительный торговец действительно прислал на следующий же день, оценила масштаб работы, да и вызвала бригаду моих домовых на трудовой подвиг — расставлять в буфеты сервиз и хрусталь. И на всякий случай сбежала оттуда, а то, если вдруг у тарелок и вилок вырастут лапки, и посуда на них побежит расставляться по полкам, то ой. Моя нежная и ранимая психика этого не перенесет. Затем заглянула к Любаве, убедиться, что на кухне все хорошо, и ее полностью устраивает тот дизайн кухни, что она выбрала, а новая газовая плита подключена и функционирует.

Потом перебралась к себе, — заниматься созиданием и дизайнерской деятельность. В гостиной пришлось кое-что изменить и организовать столовый уголок с буфетом и шкафом, в который спрятались микроволновка, чайник, холодильник. Убедившись, что домовые расставили посуду по буфетам в столовой, и на всякий случай заглянув под супницу, чтобы проверить — точно ли нет лапок, — я попросила доставить бытовую технику ко мне в комнату и установить, и расставить немного посуды в моем маленьком буфетике. Потом пришло время настраивать телевизор… Программ-то как много оказывается, а я уж и не помню, когда в последний раз что-то смотрела. Вот ведь… И из жизни совсем выпала, нужно хотя бы новости начать смотреть по утрам. А то я в курсе событий в Ферине, и совсем не знаю, что нового на Земле.

Проверила почту, как электронную, так и ту, что доставили за время моего отсутствия. Посидела в задумчивости над письмом виконта Андора Каланен, который сетовал, что не успел попрощаться со мной, так как не предполагал, что я покину Керисталь так быстро. Поразмышляла над превратностями судьбы, о его родстве с магом из ковена и над тем, что же этому виконту от меня нужно? Я сама или же?.. Что или — я не знала. Позвала Марсика и привычного Эрилива, — хотела бы сказать незаметного, но какое там — заметного, еще как заметного, и неотступного, как тень. Сходили мы к пруду повидаться с водяным и узнать как у него дела. Выслушала его восторженные речи о лунных рыбках, которые плодятся и множатся, о работящих земных студентах, которые ему очень понравились. Не удержавшись, опробовала новые мостки и поболтала ногами в теплой чистой воде, кидая рыбкам хлеб. Я, конечно, теперича благородна мадама в модном туалете, как говорила героиня мультфильма «Золотое кольцо», но удержаться и не посидеть, свесив ноги в воду, было выше моих сил, — плебейские привычки неискоренимы. Взяла у него очередную порцию воды живой и мертвой.

Придя домой, была застигнута мамой, дорвавшейся до дочери, и поболтала с ней по телефону, выслушав кучу подробностей об их с папой жизни, и о том, какая я редиска. И что, мол, уж только попади ты, дочка, в мои руки… Пришлось пообещать, что через несколько дней постараюсь приехать. Столкнувшись с Лувидой, побеседовала об ее умение шить, и предложила приобрести швейную машинку. Обсудили мы с ней сей агрегат и выяснили, что ничего подобного нет ни в Мариэли, не в Лилирейе (уточнив у Эрилива), ни в Ферине (это мне твердо подтвердили Ниневия и Селена). И вот тут я почувствовала себя, как минимум, Пифагором, — ведь именно он первым предложил считать Землю шаром, — а заодно Галилеем, Бруно и Энштейном. Ну а как иначе? Ведь я пришла к гениальнейшей идее: купить несколько старинных швейных машинок фирмы Зингер у кого-то из старушек, разобрать одну на детали, приобрести патент на свое имя на производство и продажу таких механизмов в трех мирах, и найти гномов-умельцев, которые смогут это делать. А затем организовать с ними бизнес. Ну, ведь умничка же я? И пусть кто скажет, что это плагиат. Не-э-эт, это деловая жилка.

К вечеру вернулся Всеволод Иванович и вручил мне половину суммы, приятно оттягивающую руки. И снова я потопала на поклон к собственному Домику — просить о сейфе. А то у меня и наличность теперь есть, и драгоценности такие, что Эрмитаж плачет от зависти, а храню я их на полочках в гардеробной. Домик мне этот железный ящик организовал в лучшем виде, и я, достав из укромных уголков драгоценности, браслет Илфинора и все наличные средства, как золотые, так и земные рубли, тщательно спрятала все это в новый сейф. Короче, вроде и ничего интересного, но весь день безостановочно что-то делала… Ужас, и ведь устала же, вот что самое странное. Нет, все-таки неблагодарное это дело — жизнь домохозяйки. Еще пару таких дней и я снова начну проситься на работу. Даже ругаться с вредными магами из ковена и то было интереснее. Когда я вечером, кивнув на прощание Эриливу, уже собралась входить в свои комнаты из коридора показались две маленькие мохнатые фигуры.

— Вика! — громко позвал меня Филимон. — Подожди, мы с Марсиком к тебе.

— Ну идемте, — я с улыбкой подождала, пока они добегут и впустила их. Эрилив ничего не сказал, только, улыбаясь, проводил животных взглядом и подождал, пока я закрою за ними дверь. Он вообще какой-то странный сегодня весь день был. Мочал, в разговоры не вступал, если я его о чем-то спрашивала — отвечал сдержанно и лаконично.

— Фух, — Филя плюхнулся на ковер, а Марс, пихнув его носом, развалился рядом.

— Что? — я тоже присела рядом с ними на ковер в гостиной, благо он у меня с пушистым толстым ворсом и на нем при желании можно вообще спокойно лежать.

— Ты чего нас не позвала? — кот лежа на спине, повернул ко мне укоризненную мордочку.

— Не знаю, — я даже растерялась от такого вопроса. — Ты же с Тимаром спишь обычно, а Марс с тобой.

— А поговорить? А приласкать несчастного маленького фамильярчика, который соскучился по своей непутевой хозяйке? А Марсику животик почесать? — речитативом запричитал Филя.

— Ну, от этого я никогда не откажусь, — улыбнулась я и, протянув руки, стала их обоих гладить. — Вы же у меня самые замечательные и любимые.