Чтение онлайн

— Ерунда, — ответила я, следуя за ней на кухню. Ее бедра раскачивались при ходьбе. Она, что без трусов? Во всяком случае, они совсем незаметны под ее обтягивающим платьем.

Мои волосы, подсохнув, превратились в копну, так как я не успела уложить их как следует. Чтобы соорудить на моей голове хотя бы некое подобие прически, нужно потратить по меньшей мере полчаса. Платье, которое я схватила, явно было тесновато в талии, и шов на спине начал расходиться. Если я тотчас же не выпровожу ее из кухни, мы сядем есть не раньше полуночи. Мартин и Майк тоже явились к нам. Мартин крепко обнял меня и сказал:

— Ну, как дела у нашей телезвезды?

На нем был жуткий галстук-бабочка, а на ботинках кисточки. Как Гарриет с ним живет?

Я вручила им напитки и выпроводила их из кухни, прошипев Майку, чтобы он проводил гостей на террасу, где я зажгла свечи, чтобы создать уютную атмосферу. Теперь я могла греметь кастрюлями и ругаться. Никто меня не услышит. Пора ставить мясо в духовку. Я оглядела кухню. Мяса на столе не было. Оно должно было стоять здесь, завернутое в тесто и намазанное взбитыми яйцами. Боже мой! Куда я его дела? Я начала судорожно соображать. Тут я заметила, что Плюха нет на привычном месте в корзине. Его гладкая спина торчала из-под стола. Я нагнулась и посмотрела на него. Он виновато прижал уши, поднял на меня глаза и слабо завилял хвостом. Обычно подобный вид говорит о том, что он что-то натворил.

— Да как ты посмел! Выходи!

Он выполз из-под стола, как угорь. Он либо все съел, либо отнес в чулан. Мясо действительно стояло в чулане. Очевидно, он уволок туда кастрюлю, намереваясь полакомиться мясом, но в этот момент в нем проснулась совесть. Все-таки не зря мы его воспитывали.

В таком виде мясо никуда не годилось. Мне пришлось выбросить приготовленное мною тесто и достать из холодильника другое, покупное. Я выскребла грибы и лук и помыла мясо. Что мне еще оставалось делать? У меня не было времени, чтобы приготовить что-нибудь другое, да и от слюны лабрадора еще никто не умирал. «Никто и не догадается», — думала я, наспех заворачивая мясо без лука в тесто и засовывая противень в духовку.

С террасы доносились смех и звон бокалов, а я, вся красная, носилась по кухне. Это просто несправедливо. Я провожу лучшую часть ужина у плиты. Зачем Майк позвал их в гости? Ну, ничего, он никуда не денется и будет убирать все после ужина.

Мне удалось неплохо накрыть стол, но не удалось скрыть от пытливого взгляда Гарриет плохо помытые ножи и вилки, мутные бокалы (я запихнула их в посудомоечную машину, чтобы помыть по-быстрому) и пятно от красного вина на скатерти, которое я вовремя не посыпала солью, потому что была слишком пьяна. Она сидела рядом с Майком, который в это время рассказывал об усадьбе, и внимательно его слушала, слегка наклонив голову.

— Тогда вы будете жить поближе к нам! Как здорово! Дети будут просто в восторге, — сказала она.

Похоже, она действительно была рада. Она кокетливо отбрасывала волосы с плеча и обольстительно улыбалась. Надо бы потренироваться и тоже освоить подобные штучки.

В перерывах между беготней на кухню и обратно Мартин парил меня рассказами о новом внедорожнике, который он недавно купил, и жаловался на то, как дорого ему обходится обучение мальчиков в школе. Как будто бы деньги и вправду были проблемой в их семье. Я не слышала, о чем разговаривали Майк и Гарриет, потому что они сидели далеко от меня и негромко беседовали, наклонившись друг к другу. Сказать Мартину: «Заткнись» — и включиться в их разговор, который был явно интереснее, я не могла. Никто не сказал ни слова по поводу мяса, но мне показалось, что оно утратило свой вкус из-за того, что я его помыла. Что бы Гарриет не говорила Майку, он, судя по смеху, находил это весьма забавным. Он наклонился, чтобы наполнить ее бокал, а потом отставил бутылку.

— Налей и мне тоже, — сказала я.

— Извини, — ответил он и протянул мне бутылку вместо того, чтобы налить вина.

— Позволь мне, — галантно произнес Мартин.

Я осушила бокал одним глотком. Мне нужно было их догнать.

Снова вернувшись на кухню, я осторожно вытащила готовые слойки из духовки, чтобы разложить на них ягоды. Ужас. Вместо тонких хрустящих полосок я увидела кусок слипшегося теста. Боже мой! Я наспех разрезала его на четыре части. «Сойдет», — подумала я. После всего выпитого мои кулинарные достижения уже не имеют значения. Я разложила ягоды и украсила их сливками. Черт с ними. Я принесла десерт на террасу и поставила на стол.

— Что это? — поинтересовался Майк.

Гарриет одарила меня улыбкой, сказав при этом:

— Неважно, что это, но выглядит замечательно.

— Это слойки с ягодами, — ответила я.

— Что-то не вижу никаких слоев, — заметил Майк, и Гарриет (черт бы ее побрал) рассмеялась.

Пятница, 19 июня

— Мамочка, — сказала Ребекка, заглядывая ко мне в комнату как раз в тот момент, когда я изучала содержимое шкафа. У меня совсем не осталось блузок. Вообще никаких. По правде говоря, их было полно, но в шкафу их не было. Все они перекочевали в кучу неглаженного белья и лежали в чулане. Я перестала туда заглядывать потому, что куча выросла до гигантских размеров и совсем вышла из-под контроля. Казалось, она растет сама по себе. Я даже не пыталась с ней разобраться. Это было мне не под силу. Куча просто посмеется надо мной, изрыгая мятые футболки, джинсы и блузки.

— Мамочка, — повторила Ребекка более настойчиво. — Отвези меня сегодня в школу.

— Не могу, зайка. Ты же знаешь, мне нужно на работу.

— А у нас сегодня концерт, и я пою песенку. Я ее целую неделю учила.

— Концерт? Я ничего о нем не слышала.

— Учительница дала мне приглашение. Оно у Клэр.

— Клэр, — сказала я, вдевая сережку в ухо и смотрясь в зеркало на кухне. — Вы получили приглашение на концерт?

— Да, — ответила она, расставляя тарелки и чашки и доставая ложки. — Не волнуйтесь. Мы с Томом собираемся туда пойти.

— Почему я ничего о нем не знала? — спросила я раздраженно, хотя пойти на концерт все равно не могла. Мне нужно было ехать в Лондон на совещание.

— Вы были так заняты на прошлой неделе, и я не хотела вас беспокоить, — объяснила Клэр.

Я была занята. Я почти не видела детей. У меня было несколько утренних и вечерних совещаний. Утренние совещания значительно облегчают жизнь — никого не надо будить. На прошлой неделе я три раза возвращалась так поздно, что Том уже давно спал. Я начала чувствовать себя человеком и даже начала худеть благодаря всей этой беготне.

— Прости, но я не могу пойти, — сказала я Ребекке, целуя ее в щеку. Она в этот момент старательно читала текст на коробке с хлопьями.

— Ничего страшного. По крайней мере, Клэр сможет.

Я поспешно вышла из дома.

Суббота, 21 июня

Вчера позвонил агент по продаже недвижимости и сообщил, что та пара, которая больше всего заинтересовалась нашим домом, согласна его купить.

— Ура! — радостно закричала я. — За сколько?

Агент назвал цену. Сумма была на десять тысяч меньше, чем мы просили, но после столь долгого ожидания и это казалось просто манной небесной. Я позвонила Майку.

— Слишком мало, — ответил он.

— Но, Майк, это первое предложение. Оно может оказаться последним. Мы можем потерять этих покупателей, если не согласимся.

— Нет. Они очень заинтересованы, — произнес он. Он был настолько спокоен, что меня это начало раздражать. — Не лезь в это дело, Кэрри. Я им перезвоню. Позволь мне заняться этим.

Я весь день сидела как на иголках. Никто не собирался повышать цену. Моя мечта об усадьбе таяла, как сливочное мороженое в жаркий день. Сегодня утром я посадила детей в машину, и мы поехали еще раз взглянуть на дом. Мы не были там сто лет. Дом выглядел еще соблазнительнее, а мы никак не могли продать наш старый коттедж. Табличка «Продается» исчезла. Добрый знак. «О господи! Только бы Майк его не прошляпил», — взмолилась я. Тут я увидела миссис Гауэр с лопатой в руках. Она вышла из сада, а мы попрятались в машине, чтобы она не подумала, что мы подглядываем.