Чтение онлайн

– Кто здесь?
– во второй раз спросила Таня. В ответ тишина. Она развернулась и вернулась в комнату, плотно закрыв дверь. Оборачиваться было страшно. Но она ощущала на себе чей-то взгляд.

Девушка села на кровать и снова включила кино - шум на кухне повторился еще громче прежнего. Таня даже подскочила от неожиданности. Затем встала и распахнула дверь - тишина... Будто кто-то играл с ней в «невидимые» прятки, в которые она заведомо не могла выиграть. Соперник был явно быстрее. Снова вернулась в комнату, руки уже дрожали. Больше она туда не выйдет сегодня.

Этот неистовый бег босых ног продолжался довольно долго. Таня сидела, вжавшись в диван, и пыталась сосредоточиться на кино: увеличила громкость, но звуки все равно были слышны. «Только бы не погас свет...» - подумала про себя. «Только бы не закончился заряд батареи ноутбука...» - она вцепилась в него влажными от страха руками, как в спасательный круг. До утра еще было много времени.

Утром девушка проснулась от пения птиц. Фильм давно закончился, голова болела, уши тоже. Она протерла глаза и убрала с колен ноутбук. Посмотрев в окно, увидела утреннее солнце. На душе стало тихо и спокойно. Таня вошла в кухню, где все происходило. Все тот же обеденный стол, все та же плита, холодильник... В лучах солнца почувствовала себя увереннее и обошла кухню, осматривая каждый уголок. Затем остановилась у обеденного стола.

– Что это еще такое...- Таня посмотрела на пол. И прикрыла рот ладонью.

На пыльном дощатом полу она заметила отпечаток маленькой детской ножки.

Они возвращаются в Обон

Считается, что маленькие дети обладают способностью видеть то, что не способен увидеть взрослый. Сегодня я расскажу историю о моем сыне, Саше, которому на тот момент было восемь месяцев. К этому времени я уже научилась его хорошо понимать. Мне достаточно было услышать, каким образом он плачет, или увидеть, какое у него лицо - и все становилось ясно: голоден, устал или хочет спать. К этому возрасту он начал очень четко различать «своих» и «чужих». В августе две тысячи шестнадцатого года мы поехали в гости к маме моего мужа, Масару, чтобы показать внука. И там, в этом доме, Саша увидел «чужого».

Мы сидели в гостиной рядом с телевизором. Моя свекровь держала Сашу на руках. Он немного капризничал - не привык еще, да и кушать уже хотел.

– Ему, наверное, жарко, - проговорила мама мужа.
– Идите в комнату, оттуда видно наш сад, и там воздух прохладней сейчас...

– Хорошо, - я взяла его на руки и пошла с ним в другую комнату.

Удобно устроившись на полу, начала кормить малыша. Через окно я видела внутренний дворик дома: покрытые зеленью деревья с круглой кроной и горы вдали. Через открытое окно дул свежий ветерок, что было очень кстати в такую жару.

Саша вроде успокоился и ел, но потом резко оторвался от трапезы и уставился в угол комнаты. Посматривая за мое плечо и широко раскрывая глаза, он вдруг начал плакать.

– Ты чего?
– я засмеялась.

Еще секунду назад он был всем доволен, а тут плачет навзрыд. Я обернулась - ничего такого, что могло его расстроить, не было. Дом мамы Масару - типичный японский дом с минимальным количеством мебели и в нейтральных тонах. За моей спиной был только традиционный шкаф «тансу» с раздвигающимися дверьми.

Саша то плакал, то, скривив ротик, посматривал в угол, как будто там кто-то стоял. Я замерла: так он реагировал только когда видел незнакомого человека, но в комнате, кроме нас двоих, никого не было. Саша совсем отказался есть и, не переставая плакать, размахивал пухлыми ручками. У меня пошли мурашки по спине. Я еще раз обернулась - там даже ничего не стояло. Но отчего-то и мне становилось не по себе.

Внезапно у меня появилось желание выйти из этой комнаты. Я встала и, укачивая плачущего сына на руках, перешла в другую комнату - Саша успокоился и начал есть. Слезы все еще блестели на его щеках. «Что это такое было?» - думала я про себя, поглядывая то на сына, то в сторону той комнаты, откуда мы только что вышли. Хотя моя интуиция подсказывала мне вполне простой и ясный для этой мистической страны ответ - на нас приходил «посмотреть» кто-то незнакомый...

На следующий день мы с мужем пили кофе на кухне за большим обеденным столом. Саша тогда уже вставал на ноги и ходил, опираясь на стены и мебель. Он играл рядом, потом, опираясь на стену, пришел к нам и попросился на руки. Но тут вдруг, забыв про все, повернулся в сторону пустого стула и начал звонко смеяться. Потом снова повернулся к нам и опять к стулу, потянув туда руку, ощупывая воздух. Мы с Масару переглянулись, но ничего друг другу не сказали.

Когда уложили сына спать, муж первый заговорил о том, что произошло днем:

– Я думаю, этот был мой отец...
– он смотрел на свои ноги.
– Ты же помнишь, что в августе в Японии в течение трех дней проходит праздник под названием «Обон»? Считается, что в это время души усопших возвращаются к живым и навещают своих родных...

Вторая мама

Ёдзи Сигета был одним из тех, кто сразу откликнулся на призыв рассказать какую-нибудь мистическую историю. Я не знакома с ним лично, но по рассказам мужа и его знакомых, он известен не только тем, что силен в бразильском джиу-джитсу, но и тем, что чаще других сталкивался с необъяснимым. Он поведал мне самую страшную историю из своей жизни: случай из детства. Ему тогда было около десяти лет.

Ёдзи уже в начальной школе был самостоятельным ребенком: ходил на уроки и возвращался домой сам, никто его не встречал и не провожал. Родители были очень заняты на заводе - работа отнимала у них много времени. И ночью, когда все ложились спать, действовало обязательное правило - не выходить из комнаты и лежать тихо, даже если не хочется спать. Мальчик очень уважал своих родителей и старался лишний раз много по вечерам не играть, чтобы не доставлять им хлопот.

– Всё, выключаем свет!
– сказала мама и пошла на кухню делать заготовки на следующий день. Отец уже лежал на матрасе, повернувшись к стенке, и крепко спал - смена выдалась тяжелая, и он уснул практически сразу, как пришел домой.

– Спокойной ночи!
– ответили в один голос Ёдзи и его старший брат. На часах была полночь. Спать еще совсем не хотелось, и потому он тихо наблюдал за пляшущими тенями на стене, которые через окно отбрасывали деревья рядом с их общежитием. На кухне еще какое-то время раздавались уютные звуки: вот мама вымыла посуду, потом что-то порезала ножом. Затем послышался щелчок выключателя света, и она вошла в комнату и тоже легла спать. Сын прислушивался к спокойному дыханию своей матери и постепенно начал засыпать.

Ни с того ни с сего он проснулся среди ночи и никак не мог понять, что его заставило открыть глаза. Мальчик присел на матрасе и широко зевнул. Вся семья спала: мама лежала, повернувшись к нему лицом, папа храпел, а брат спал, к нему спиной. Ёдзи вздохнул - ему не хотелось спать. И он сидел в темноте, стараясь не нарушать тишину. Знал: как только встанет, ему попадет по первое число - татами зашуршит, скрипнет половица, и проснется отец или мама.

Неожиданно дверь в их комнату приоткрылась. Мальчик повернул голову на какой-то шорох справа от него. От неожиданности замер и вцепился в одеяло, затем потер глаза: в комнату вошла мама... Ёдзи посмотрел туда, где она должна была спать, и увидел ее лежащей на матрасе. Он даже слышал ее дыхание.