Дом призраков
Шрифт:
Незаметно для них раздвинулась одна из стальных стен настолько, что образовался узкий проход.
К удивлению сыщика и сенатора, они отступая и стараясь уйти от волнообразного движения пола, очутились в изящно обставленной комнате.
Вслед за ними закрылся проход, через который они вошли, сами того не замечая. В следующей стене находилась другая дверь, которая вела во вторую, такую же комнату.
Они увидели, что находятся в двух смежных спальнях, обставленных со всевозможными удобствами.
Вместо оконных рам в стене были вставлены такие же железные ставни, как и в вестибюле. Выходная дверь была закрыта точно таким же образом.
— Весело, нечего сказать, — проворчал сенатор, с любопытством оглядываясь по сторонам. — Повторяю, Картер, мы попали в очень неприятную историю. Надо отдать справедливость этому японцу, он изобретателен и коварен, как никто!
— Какую уйму денег он должен был затратить на оборудование своей штаб-квартиры, — заметил Ник Картер. — Впрочем, к чему все эти рассуждения? Надо действовать и как можно скорее обезвредить этого барона.
Сенатор расхохотался.
— Это напоминает мне угрозы мыши, сидящей в мышеловке, свернуть шею коту, когда она очутится на свободе, — насмешливо проговорил он.
— Быть может, оно и так, — спокойно возразил Ник Картер, — но я уже так часто находился в подобных ситуациях, что нынешнее положение меня нисколько не смущает. Если бы не вы, сенатор…
— Обо мне не беспокойтесь, — прервал его Марк Галлан, — напротив, меня эта история даже занимает, тем более, что я, по всей вероятности, первый сенатор, который попадает в такое неприятное положение. А так как моим спутником являетесь вы, то я нисколько не сомневаюсь, что мы выйдем отсюда живы и здоровы.
Ник Картер только злобно усмехнулся.
Он успел уже удостовериться, путем осторожного обследования, что электрический ток был проведен и здесь через железные шторы.
Теперь он медленно обходил всю комнату, разглядывая каждую вещь. Он увидел на стене рычаг, действовавший, несомненно, в качестве выключателя для электрического света. Рычаг этот действовал безукоризненно, ибо когда Ник Картер повернул его, многочисленные лампочки в комнате сразу погасли.
— Что вы делаете, Картер?! — с досадой крикнул Марк Галлан.
Но в тот же момент снова засиял электрический свет, хотя Ник Картер не повернул рычаг обратно.
— Так я и предполагал, — шепнул Ник Картер сенатору, — за нами наблюдают; в стенах находятся крошечные отверстия, через которые косоглазые дьяволы могут видеть все, что делается в комнате. Вот что, сенатор. Вы, кажется говорили мне когда-то, что владеете языком краснокожих?
Марк Галлан тотчас же подтвердил это, ответив характерным гортанным языком индейцев племени Сиуксов.
— Вот и отлично! — продолжал Ник Картер на том же языке, — теперь мы можем беседовать, не рискуя, что японцы поймут каждое наше слово.
— А что мы будем теперь делать? — спросил сенатор.
— Пока ляжем в постели и поспим.
— Что вы сказали? Поспим? — изумился Марк Галлан.
— Ну да, ведь больше нам пока ничего не остается, — рассмеялся Ник Картер. — За нами теперь наблюдают, это не подлежит никакому сомнению. Прежде чем попытаться бежать, мы должны усыпить бдительность наших невидимых стражей, а это нам удастся только тогда, если мы вооружимся терпением. Я полагаю, что нам препятствует выйти на свободу лишь тонкая железная стена. Когда за нами уже не будут наблюдать, я попытаюсь прорезать в этой стене отверстие, достаточно большое, чтобы можно было пролезть через него. А в данную минуту мы еще ничего не можем сделать.
— Вы правы, Картер! — согласился сенатор, — но ведь теперь заснуть нет никакой возможности. Вы уж меня извините, Картер, если я злюсь, но ведь эта история действует мне на нервы!
— Не волнуйтесь, сенатор, — спокойно ответил Ник Картер, — прежде всего мы должны сохранить спокойствие и не показывать нашим противникам признаков волнения. Только это может произвести на них некоторое впечатление. Так что ложитесь спать. Завтра нам предстоит день, который потребует напряжения всех наших сил.
Марк Галлан проворчал что-то такое непонятное, буркнул «спокойной ночи» и пошел в другую комнату, а Ник Картер лег на постель в первой комнате.
Как только он прилег, вдруг моментально погас электрический свет и в обеих комнатах воцарился непроницаемый мрак.
В продолжение нескольких минут все было тихо.
Вдруг поднялся оглушительный шум откуда-то из глубины, какое-то мяуканье и шипенье, точно на свидание сошлись с полсотни кошек и котов. Среди общего шума слышались стоны и вздохи.
Внезапно шум прекратился, но потом опять начался и продолжался минут пять.
Затем опять все затихло.
— Вы слышали этот концерт, Картер? — послышался голос сенатора из соседней комнаты, — очень рад, если слышали, а то я подумал, что страдаю галлюцинацией. Как вы полагаете, какую цель преследует японец этой ерундой? Неужели он хочет запугать нас такими пустяками?
— По всей вероятности! — отозвался Ник Картер, — не забывайте, сенатор, что японцы достигли нынешней степени своей культуры внезапно и что вследствие этого они еще не успели отделаться от многих пережитков старины, в том числе и от страха перед привидениями. По японским понятиям привидения занимаются тем, что запугивают людей. Этому верят даже очень развитые японцы и вот почему барон пускает в ход эти штучки с нами.
— А я не думал, что Мутушими еще столь ограничен, — ответил сенатор, — пусть делают, что хотят, я лягу и усну.
Спустя несколько минут по ровному дыханию Марка Галлана слышно было, что он заснул.
Ник Картер тоже закрыл глаза и задремал.
Но вдруг он встрепенулся. Ему показалось, что кто-то изо всей силы швырнул ему в лицо щетку или что-то в этом роде.
Он соскочил с постели и повернул выключатель. Комната моментально озарилась ярким светом.
Но, несмотря на то, что после покушения на его покой и с момента появления света прошло не более трех секунд, в комнате ничего подозрительного не оказалось.
Ник Картер не мог найти предмета, который был брошен ему в лицо. Он подумал, что ему это приснилось, но заглянув в зеркало, он увидел на своем лице кровавый подтек.
Он опять лег на постель, но решил не засыпать, чтобы разузнать, в чем тут дело.
Но им снова овладела усталость и он опять задремал.
Впоследствии он не мог определить, долго ли он спал.
Вдруг он проснулся от глухого грохота, происходившего как бы от катания по полу тяжелого тела.
Он опять вскочил и включил электрические лампочки.