Чтение онлайн

– Или оборотень? Я никак не могла вспомнить, как называется это явление, – пояснила Надежда.

Наконец, она разглядела среди танцующих широкую спину одного из Пацюков и хотела в него вцепиться, но какой-то черт с рогами увлек ее в танец. Потом начали петь частушки, и нечисть окончательно сошла с ума. Все раззадорились, начали притопывать и прихлопывать. Да ещё сверху какой-то чокнутый разбрасывал резиновых гадов. Надежда, притопывая, пританцовывая и взвизгивая, пробиралась сквозь толпу сослуживцев и гостей в поисках своей раздвоившейся сестры.

– А потом повалил дым и начался хаос. Нет, ну я-то хороша! Весь вечер ходила хвостом за посторонним мужиком! Кошмар! Что он подумал? И кто он такой? Ужас!

– Кстати, кто он такой?

– Ты у меня спрашиваешь? Я вообще была уверена, что он – Верка!

– Вот-вот. У тебя не мелькнула мысль, что если ты его спутала с Веркой, то кто-то мог спутать Верку с ним?

– Да? Она бы мелькнула, но сейчас я могу думать только о том, что он обо мне подумал.

– Может, он тебя не узнал в гриме.

– Считаешь, такое возможно?

– Вполне. Там мельтешила чертова уйма чертей. Прости за каламбур. По-моему, все девушки моложе сорока и меньше сорок восьмого размера решили одеться чертями.

– Я предупреждала, что с фантазией у них не очень.

– Так кто же был вторым Пацюком?

Этот вопрос последнее время не давал мне покоя.

– Понятия не имею, – Надежда пожала плечами.

– Но я его видела, когда заезжала к тебе на работу. Он подкатил на большой черной машине и вошел в банк.

– Да? Что-то никто на ум не приходит, – Надежда опять пожала плечами. – Я, конечно, работаю недавно и не всех знаю.

– А если он – клиент? Вы клиентов на вечеринку приглашали?

– Почему бы нет? Если постоянный клиент, то вполне могли пригласить, – Надежда погрузилась в глубокую задумчивость. – Но тогда я его не узнаю, и он меня, к счастью, тоже. Я из своей конуры редко выхожу.

То, что Надежда называла «конурой», на самом деле было изящной мансардой окнами на проезжую часть. В мансарде кроме Надежды размещался отдел информационного обеспечения, серверная и кадровичка со своим архивом.

Тем временем лицо у Надежды постепенно прояснялось, и, наконец, его озарила открытая и беззаботная улыбка.

– Он мог меня не узнать, если он – сотрудник. И он никогда меня не узнает, если – клиент! Ф-фу, отлегло! Мы с ним никогда не увидимся! Ну, Вера, этого я тебе никогда не прощу! Я ведь могла и в туалет вслед за ним потащиться! О, ужас! Хорошо, что больше мы не встретимся!

– А надо бы встретиться, ты не думаешь?

– Ни за что! Да если я его увижу, сразу от стыда сквозь землю провалюсь!

– Надежда, не будь эгоисткой! Если убийца в тот вечер перепутал Верку с настоящей жертвой, то жертве сейчас грозит реальная опасность!

– Чем же мы ему поможем?

– Пока не знаю, но хотя бы предупредить мы должны.

– Кого? Я же говорю, что понятия не имею, кто это был!

– У мужика очень заметная внешность. Внушительная комплекция и усы, как у Тараса Бульбы.

– Усы наверняка не настоящие.

– Это у Верки усы были ненастоящие. А он в этих усах в банк приехал. Иначе я бы его не узнала.

Надежда опять призадумалась.

– Я не помню среди сотрудников никого с такими усами. Видимо, все-таки клиент. Хорошо, попробую навести справки. У мужика действительно примечательная внешность. А что мы ему скажем, когда найдем?

– Во-первых, поблагодарим. Если бы не он, наша Вера могла погибнуть в пожаре. Это он нашел ее без сознания на полу в запертом туалете и выволок на улицу. Во-вторых, предупредим об опасности.

– Вообще-то, это Вера его спасла. Если бы не она, его бы застрелили. У него-то под вышиванкой бронежилета не было?

– Наверное, не было. Обычно люди на закрытые вечеринки в бронежилетах не ходят. Даже если это маскарад.

– Значит, как ни крути, это Верка его спасла.

– Они оба должны быть признательны друг другу по гроб жизни.

Надежда отнеслась к своей миссии со всей ответственностью.

Для начала она передвинула стол, что бы сидеть у окна. Затем попыталась убрать с подоконника коллекцию кактусов, которые закрывали обзор.

Если с перемещением стола особых проблем не было, то с кактусами все оказалось не так просто. Кактусы принадлежали кадровичке. Но в ее закутке, во-первых, не было места. Помещение было крохотное. И все пространство, даже подоконник, было заставлено папками. А, во-вторых, Надино окно лучше освещалось. На него тень от дома напротив не падала. И кадровичка грудью встала на защиту своих колючих питомцев. Тогда Надежда установила систему зеркал, позволявшую осматривать улицу перед входом.

Проведя подготовительную работу, Надежда приступила к сбору информации. В этом вопросе наибольшую пользу могла бы оказать секретарша директора. Постоянных и выгодных клиентов приглашали в директорский кабинет и угощали чаем. Но секретарем у директора работала вреднющая старая дева предпенсионного возраста. Она совершенно не собиралась вести с нашей Надей доверительные разговоры, тем более о клиентах. Девочки-операционистки поболтали бы с удовольствием, но у них на разговоры времени не было. Четыре десятиминутных перерыва и тридцать пять минут на обед – вот все, что они могли себе позволить в течение дня. Оставались экономисты, отдел хозяйственного обеспечения, охрана и делопроизводители. Программисты из Надиного отдела для сбора информации не годились. Они мало интересовались реальным миром. На злополучном вечере троица айтишников скучала возле стола с закусками, шарахаясь от попыток организаторов вовлечь их в какое-либо действо. Надежда стала чаще спускаться на кухню. И тут ей здорово помогла администрация. Руководство наложило запрет на тему злополучной вечеринки. Естественно, теперь если сотрудники собирались в количестве больше двух, сразу же начинали шептаться о том самом вечере. Надежде надо было только время от времени реплики подавать. А это она умела. И это умение здорово ей пригодилось. Поначалу главной темой сплетен было приключение одной девицы из бухгалтерии. Эта худосочная, востроносенькая особа с бесцветными волосами обычно популярностью в коллективе не пользовалась, в основном из-за стремления всех поучать. Она считала, что у нее есть для этого все основания, видимо, потому, что имела уже два высших образования и теперь получала третье. Обычно к ее советам никто не прислушивался. Очень уж мало она к себе располагала.

Который день Катя, томно вздыхая и закатывая глаза, живописала, как весь вечер за ней ухаживал неизвестный Дракула. И всем своим видом демонстрировала уверенность в том, что продолжение того вечера непременно последует. Более опытные в сердечных делах коллеги, в который раз выслушивали рассказ о том знаменательном вечере, сочувственно кивали, но разговора не поддерживали. По правде говоря, за эти дни Катина история им здорово надоела. Да они не очень-то и верили в мифического Дракулу. За это время он сто раз мог напомнить о себе.

– А вы в курсе, как себя чувствует жертва? Наверное, боятся осложнений, поэтому и разговоры запретили?

– Жертва? Какая жертва? – тут же оживились две экономистки, с которыми Надежда на кухне пила кофе.

– Как? Вы не знаете? Там была женщина, одетая Пузатым Пацюком. Она потеряла сознание в туалете.

– Женщина?

– Да! У нее были усы, как у запорожца и миска с пельменями.

– Усы? А мне папа говорил, что у него был запорожец с ушами, – на кухню зашла одна из девочек-операционисток. – Обожаю ретро.