Чтение онлайн

Мюйрин горько рассмеялась и покачала головой.

– Нет, Локлейн, ты сильно заблуждаешься!

– А что же случилось, в таком случае? Почему ты избегала меня, как и сейчас? Боялась иметь от меня ребенка? На самом деле, после того как ты вернулась оттуда, ты уже не была такой, как раньше. Ты обвиняешь меня во лжи, в том, что я утаивал от тебя что-то, а сама ты разве не делала того же?

Мюйрин пыталась избежать взгляда его горящих серых глаз, но он взял ее за подбородок и заставил посмотреть на себя. Аметистовый взгляд таинственно смешался с серым, когда он потребовал ответа.

– Если ты так настаиваешь на том, чтобы знать правду обо мне, почему ты мне все не расскажешь? О себе и Августине, о вашем браке, о том, как он умер. О Дублине, обо всем осталь­ном, о чем ты мне никогда не говорила.

Глаза Мюйрин панически расширились, и она, вырвавшись от него, направилась к камину погреться. Она энергично потерла руки, как будто пытаясь отчистить их от грязи, и дотро­нулась до виска.

– Мне нужно время подумать. Я не все могу рассказать, есть и не мои секреты.

– Чего ты боишься? Ты что, в опасности? – спросил он с не­ожиданным чувством беспокойства.

Мюйрин вздохнула.

– Нет, не то чтобы в опасности. Я просто не знаю, как ты на это отреагируешь. В таком положении, может быть, не время ворошить прошлое?

– Но ты признаешь, что лгала мне?

– Хорошо! Да, я лгала! Я просто не договаривала! Но разве ты не видишь, что это было сугубо личное? Ведь и ты не рас­сказывал мне о своей любви к Таре.

Он скривился.

– Хорошо, если хочешь поговорить об этом сейчас, мы поговорим. Тебе могут не понравиться подробности, но…

– Нет, Локлейн, не сейчас, мне нужно идти. Вот-вот нач­нутся роды, а Брона просила меня помочь. Она мой хороший друг. Я не могу бросить ее после всего, что она для меня сде­лала.

– Черт возьми, Мюйрин, но мне ты тоже нужна! Мюйрин поспешно отступила от него, прежде чем он успел обнять ее за талию.

– Не сейчас, прошу тебя. Мне пора! И мне нужно время подумать. Мы скоро снова поговорим, обещаю, только не сейчас!

Он видел, что она зашла в тупик, и поднял руки, показывая, что сдается.

– Ну хорошо Я обещаю не трогать тебя, не подгонять. Ты знаешь, где меня найти, если я понадоблюсь. Я буду в мастер­ской. Я буду спать там же на чердаке, если ты собираешься остаться с Циарой, чтобы присматривать за ней.

Он вернулся в свою комнату, чтобы взять чистое постельное белье, и выскользнул за дверь, оставив Мюйрин наедине с ее путаными мыслями.

Она сидела, уставившись на огонь, минут пять, прежде чем подняться и идти принимать роды.

Она не присела всю ночь, но была рада помочь Броне. Прини­мая роды, она как-то отвлеклась от своих мыслей. Она знала, что, если бы осталась в своей комнатушке или в доме Локлейна, все равно бы всю ночь ворочалась.

Когда солнце начало подниматься над горизонтом, младенец наконец родился. Мюйрин держала мальчика на руках и спра­шивала себя, каково оно было бы – иметь собственного ре­бенка. Она была так занята, устраивая дела в поместье, что ей некогда было даже подумать, во что может вылиться ее будущее с Локлейном.

Брак? Дети? Чем больше она об этом думала, тем отчетли­вее понимала, что только этого она и хочет на самом деле. Барнакилла, ее новая семья, крестьяне – все это требовало сил и приносило удовлетворение. Но как же любовь? Все, чего она достигла, ничего не значит, если рядом нет Локлейна. Она преданна ему и телом, и душой. Почему же они не могут по­жениться и быть счастливы? Когда судебное разбирательство закончится, они могут урегулировать свои отношения, разве не так?

Однако ее жизнь теперь так запутана, что в данный момент лучше оставить все как есть. Она не может признаться ему в сво­их чувствах, не рискуя возобновить близость, а она дала слово Циаре. А еще она пообещала, что не расскажет Локлейну о Кри­стофере. Все это нужно держать при себе до тех пор, пока не выяснится наверняка, имеет ли она право на Барнакиллу.

У меня ведь будет достаточно времени? подумала она, омы­вая новорожденного и заворачивая его в одеяло.

Около девяти часов следующего утра в дверь конторы посту­чали.

Мюйрин грустно смотрела, как заглянул Локлейн с камен­ным лицом.

– Я пришел не спорить с тобой, Мюйрин, – прямо сказал он. – Я пришел сказать, что к причалу подплывает корабль. Это «Андромеда». Я думал, может, ты хоть выйдешь на при­чал.

Она попыталась скрыть облегчение от услышанной новости. Только бы они привезли продукты…

– Я сейчас, – пробормотала она, избегая его взгляда. Она стянула растрепанные волосы в тугую косу, умыла лицо и руки ледяной водой из ванны и отряхнула пыль с темно-сине­го платья. Набросив капюшон, она устремилась к причалу так быстро, как только могли нести ее подкашивающиеся ноги. Она не могла поверить в свою удачу. Все ее молитвы были услышаны! «Андромеда» приплыла! Вот так подарок к Новому году!

Корабль причалил, и команда тут же начала выгружать за­пасы. Там были бочки с пшеницей, мукой, овсом, а также репа, лук и свекла. Если они будут экономны, им хватит еды на целую зиму.

Она сбежала вниз к причалу, надеясь увидеть своего кузена Майкла. На палубе стояли двое, и один из них, высокий человек с седеющими темно-каштановыми волосами и дружелюбным выражением лица, повернулся, чтобы ее поприветствовать.

Мюйрин изумленно моргнула и бросилась в его объятия с вос­торженным возгласом:

– Нил! И Филип! Как вы? – спросила она на одном дыхании, а зять закружил ее, с сожалением отметив, как она похудела и побледнела.

Филип, проворный, темноволосый юноша, залился краской от такого бурного проявления ее чувств и смущенно заметил:

– Надеюсь, ты не возражаешь. Я тоже хотел тебя увидеть. Я столько наслушался о твоей здешней жизни, что, признаться, просто обязан был приплыть сюда и посмотреть, как ты устро­илась.

Она взяла Филипа за руку.

– Возражаю? Что за глупости. Я очень рада видеть старого друга. Конечно, многого из всего этого не было бы, если бы вы не отдали в мое распоряжение «Андромеду».

Она покраснела, вспомнив, в каком состоянии ее платье, во­лосы и мозолистые руки, – она была полной противополож­ностью благовоспитанным светским джентльменам, которые смотрели на нее как на незнакомку. Она лгала им о своей жиз­ни так же, как и Локлейну.

– Элис хоть не с вами? – обеспокоенно спросила Мюйрин. – Не то чтобы я не хотела видеть ее и малышку, но, как видите, я не ждала гостей.

Черт возьми, опять ложь, подумала она про себя, когда веж­ливые слова вылетели из ее уст, и она снова залилась краской.