Дом там, где ты
Шрифт:
Пустота наполняет моё сердце и рвёт мою душу. Я фокусируюсь на том, чтобы придумать
правдоподобную историю, и игнорирую тот факт, что звонить некому.
– Я недооценил размер бордюра и сильно ударился об него. Перелетел прямо через руль. Я
уверен, что он выглядит намного хуже, чем это.
– Возможно, Вам следует провериться у доктора, – сказала она, и рефлекторно мои руки
отклоняют её предложение.
Я – беглец, последнее, что мне нужно, так это быть найденным.
– Действительно, со мной всё в порядке. Нет ничего, что немного мыла и воды не смогли бы
исправить, – говорю я и ухожу, до того как она сможет задать ещё вопросы.
Я почти не узнаю своё отражение. Красные пятна кружат с фиолетовыми и синими прямо под
глазом. Грязь и сажа размазаны по щекам, а остатки листьев торчат из волос. Я делаю глубокий вдох
и тотчас жалею об этом, так как боль пронзает со всех сторон. Я сдерживаю крик, схватив себя за
горло, и снимаю куртку с капюшоном. Засохшая кровь очерчивает мою челюсть, а грязь запеклась в
моих волосах. Я привожу себя в порядок, потом занимаю своё место в самом дальнем углу среди
исторических книг.
Мой живот издает всё больше звуков, и я напоминаю себе, что столовая будет открыта весь
сезон через несколько дней. Я могу продержаться до тех пор. Я делал это раньше.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 2
Анна
Есть одно простое правило, когда дело касается волонтёрства: «не впутывайте свои эмоции».
К сожалению, я на своей шкуре испытала, как это трудно – не вмешиваться, я делаю то, что должна
делать. Потому что если ты откроешься, то всё кончено. Ты не можешь спасти всех, особенно тех,
кто сам этого не хочет. Единственный способ, чтобы продолжать работать волонтёром и сохранять
работоспособность, это совершенно отстраниться. Кроме того, «Принстон» и «Гарвард» не
собираются подсчитывать жизни, спасённые мной, а только отработанные мною часы.
Я паркуюсь на открытой площадке старой церкви на Мейне, хватаю свой ежедневник и
вычёркиваю запись о столовой из моего списка, потом покидаю автомобиль, чтобы направиться на
встречу с Барни, управляющим столовой.
Хотя я проходила по этой дорожке миллион раз, тем не менее, я останавливаюсь, чтобы
полюбоваться стеной жвачки, которая является главным продуктом в городе так долго, сколько я
помню.
Я рассматриваю розовое весёлое лицо, потом зелёный знак мира. В некотором смысле, это
искусство. Предположительно.
Сильный удар в плечо застаёт меня врасплох и лишает равновесия. Чёрное пятно проносится
мимо так, что я натыкаюсь на стену. Я поднимаюсь на ноги и даю возможность моим глазам
сконцентрироваться на удаляющейся фигуре.
– Извините! – кричу я парню в чёрной куртке с капюшоном.
Он резко тормозит, втягивая голову в плечи и сжимая руки в карманах, и моё сердце
стремительно падает в глубину живота.
О, Боже! Почему он остановился? Я и мой большой рот.
Барни всегда говорит мне быть осторожной. Я влипла, окружённая кирпичной стеной с одной
стороны и чугунным забором с другой. Если этот парень – психопат, то мой единственный выбор –
бежать назад к машине и молить Бога, чтобы побить его там. Я не собираюсь ждать и выяснять. Я
отставляю ногу назад, чтобы быть готовой бежать, когда он повернётся. Все эти уроки по
самообороне, никогда не объясняли нам, что делать, когда драться или бежать уже не вариант,
потому что ты в таком оцепенении, что не можешь даже моргнуть.
Он двигается ко мне, и мои ноги становятся невероятно тяжёлыми. Чёрный локон падает на
его лоб, и он встречается с моими глазами, давая мне беглый взгляд глаз цвета меди. Красивые глаза,
наполненные тоской и отчаянием. Я осматриваю его лицо, следуя контурам его челюсти к его
опухшей разбитой губе. Уверена, что если бы ему пришлось выбирать, это была бы драка.
Холод ужаса ползёт по моей спине. Возможно, если я закричу достаточно громко, Барни услышит
меня. Он проводит языком по ране.
– Извините, – бормочет он, потом натягивает капюшон и продолжает свой путь.
Моё сердце с шумом возвращается на место, и я хватаю ртом воздух, благодаря счастливые
звезды, что я не стала ещё одной мёртвой девушкой в десятичасовых новостях. Как только я
прихожу в себя, я бегу вниз по бетонным ступеням в подвал церкви, закрываю дверь и отхожу от неё
так быстро, как только это возможно. Я успокаиваюсь от запаха хлорки, потому что это означает, что
Барни поблизости.
Я стряхиваю остатки страха и обхожу стойку. Барни забрался глубоко в холодильник,
единственное, что было видно – это его дизайнерские джинсы и мокасины. Я постучала в открытую
дверь, и он подскочил с тряпкой в одной руке и бутылкой спрея в другой.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Анна, дорогая!
Улыбка появилась на его смуглом лице.
– Эй! – сказала я, когда он расцеловал меня в обе щеки. – Я здесь, чтобы приступить к работе.
Он вращает своими тёмными глазами и кладёт руки себе на талию.
– Я не знаю, почему ты суетишься. Ты ведь знаешь, твоё имя и имя Стена у меня в списке.
Они всегда в первых строчках. Я игриво толкаю его в плечо.
– Прекрасно, ты поймал меня. Мне лишь нужна была причина увидеть вас обоих. Где этот