Чтение онлайн

Лифт, распознав хитроумную комбинацию, которую Джадж набрал на панели, привез Джаджа и В. к знакомому В. коридору, в конце которого находился кабинет Мистера. Джадж, не сказав ни слова, вытолкнул В. из лифта и махнув на прощание ручкой, укатил в неизвестном направлении.

В. решительно зашагал по коридору. ПАмятуя о прошлом своем посещении этого коридора, В. шел, не оглядываясь ни на двери с золотыми ручками, ни на странно зыбкие стены. «Хватит с меня приключений», — думал В., стараясь не ступить ногой мимо старого потертого ковра. «Кто знает, чего там. Одно только известно точно: без большой необходимости не стоит открывать никакие двери, хотя…» — В. посмотрел на одну из дверЕй. Та не только находилась в стене, как положено обычной двЕри, но зловеще манила, по-другому не скажешь. Именно манила и именно зловеще. Чем дольше В. смотрел на дверь, тем настойчивей звучал ее неслышный пугающий зов. Ему даже показалось, что дверь превращается в воронку, которая затягивает в себя окружающее пространство вместе со стоящим напротив В. «Ну нет, — отвернулся В. от двЕри, — теперь так легко меня не поймаешь. Заманивай кого-нибудь другого, а я знаю, куда иду. Туда, к зеркалу, что маячит в конце коридора, и ничто не заставит меня свернуть с пути».

Таким образом, в этот раз В. почти без приключений добрался до зеркальной двЕри. Последняя тОтчас открылась, вернее не открылась, а растворилась в воздухе, словно только и ждала В. Не мешкая В. шагнул в кабинет Мистера.

На сей раз здесь не было ни изысканной мебели, ни бетонной стены, да и кабинета, как такового, не было. Перед В. простиралась заснеженная равнина с редкими, растущими то здесь, то там маленькими елочками. С неба (или с потолка?) мягкими пушистыми хлопьями падал снег. Темнота рассеивалась волшебным золотистым светом, струящимся сверху, но нигде не было видно никаких фонарей или чего-то подобного. «Может, это луна светит?» — мелькнула у В. нелепая мысль, которую он тут же отбросил.

Неизвестно почему очарование этой импровизированной зимы захватило В., и он почувствовал себя школьником, для которого в самый разгар учебного года наступили каникулы. Заметив между запорошЁнных снегом деревьев узкую бегущую вдаль тропинку, которая словно приглашала В. совершить приятную прогулку, он не заставил себя долго ждать и зашагал по ней сам не зная куда.

Кругом царила звенящая тишина, которая нарушалась только хрустом снега под ногами. В. почему-то не боялся затеряться в кабинете Мистера, хотя и догадывался, что при определенных обстоятельствах это было бы возможно. Он смело и радостно шел вглубь бутафорского сказочного леса. «Я похож на Красную Шляпочку, — усмехался он про себя. — Только пирожков не хватает. Мда, не встретить бы волка и спокойно дойти до бабушки. То есть до дедушки. Симпатичного такого дедушки с пшеничными усами, который курит ванильные сигары, умеет левитировать и подбирает на помойке выброшенных на обочину цивилизации неудачников». Мысль о Мистере развеяла было его приподнятое настроение, но в следующую минуту В. и думать забыл о вредном старикашке, потому что его глазам открылась дивная картина.

На небольшой заснеженной полянке было раскинуто то ли огромное мохнатое одеяло, то ли пушистая шкура неизвестного зверя. На этой шкуре спиной к В. сидел какой-то человек. Силуэт был неясно очерчен и В. не мог понять, кто это. Но все волшебство заключалось не в белоснежной полянке и не в пушистой шкуре, а в прозрачном кувшине, стоявшем тут. Кувшин был наполнен сияющим солнечным светом — иначе В. сказать не мог. Этот свет заливал чудесным золотистым сиянием всю полянку.

Мягкий луч коснулся лица В. и обогрел его медовым теплом. Словно мать провела нежной рукой по щеке. В. замер от наслаждения. Он боялся шевельнуться и спугнуть чудесное наваждение. Боялся, что Мистер, сидевший на шкуре в ожидании В., обернется и одним жестким словом развеет очарование волшебной сказки. В. словно был усталым путником, который долго брел по сухой знойной пустыне и вдруг нашел оазис. Этот струящийся свет был таким обволакивающим, таким густым, что хотелось плавать в нем, играть, как маленькая золотая рыбка в теплых вОдах океана. В. замер, не издавая ни звука, не шевелясь. Ему хотелось продлить этот миг надолго… Но сидящий на шкуре человек прервал нескончаемое блаженство. Он обернулся, и… Несмотря на слепящий свет В. узнал это лицо. Это был не Мистер.

Леяна! Вздох облегчения вырвался у В. Еще один чудесный подарок! Тут же заливающее его тепло усилилось, загустилось где-то в районе сердца и мягкой волной ударило в голову. В. подошел к шкуре с немного глуповатой, как ему казалось, улыбкой. И пусть глуповатая, зато искренняя, вдруг подумал В. Так не хотелось опять возводить бастионы вокруг своего «я» и защищаться от неожиданных нападок. «Пусть говорит, что хочет, — решил про себя В., - все равно мне будет приятно слышать ее голос».

Но Леяна, вместо того, чтобы скорчить, как обычно, ехидную гримаску, тоже улыбнулась ему — широко и открыто. Она подошла к В. и вдруг крепко его обнялА, прижавшись к нему всем своим маленьким горячим телом. Обняла так, словно весь день только и мечтала об их встрече. Тепло внутри В. стало обжигающим. Он даже немного отстранил Леяну, боясь слишком уж разгорячиться. Они присели на шкуру, которая вблизи оказалась все-таки мохнатым пледом. В. с наслаждением вытянул ноги. Еще минуту назад он не мог бы и подумать, что его блаженство может стать более полным, но сейчас, рядом с Леяной, было именно так. В., все еще «глупо» улыбаясь, любовался ею.

Леяна была облачена в голубой то ли кафтанчик, то ли платье, отороченное голубым мехом и расшитое серебром. На руках у нее были варежки, а на ножках — сапожки, которые тоже были голубыми и расшитыми серебром, как и маленькая шапочка на ее голове. К тому же, вдруг откуда-то взялись две длинные и толстые серебристо-белые косы, лежавшие у нее на груди. «А косы-то когда успели вырасти? И цвет волос, кажется, изменился?» — задумался было В., вспомнив короткие золотистые кудряшки Леяны, но потом выбросил это из головы — он не был силен в женских штучках. Он просто любовался Леяной — учитывая волшебное золотое сияние, разливавшееся из кувшина, это зрелище услаждало взгляд.

Но странное дело, несмотря на то, что Леяна была как никогда прекрасна, ее красота не будила в В. никаких низких чувств. Он, пожалуй, в данную минуту не хотел ее, не желал, не вожделел, а любил такой любовью, какой, верно, любят своих сказочных невест сказочные герои. Сказочные принцы проходят ради своих принцесс через лесные чащи, взбираются на высокие горы, сражаются с чудовищами, тонут в морской пучине, сгорают в огне, лишаются рук, ног, а иногда и головы. Все заканчивается, конечно, свадьбой, и молодожены живут долго и счастливо. Но разве кто-нибудь из этих принцев мял своей невесте грудь? Или залезал под юбку? Вершина их плотского слияния — невинный поцелуй, который еще нужно заслужить в бессчетных сражениях и нечеловеческих испытаниях. В. трепетал сейчас от невысказанного чувства, но он ни за что не решился бы оскорбить предмет свой любви грубыми прикосновениями. Он ничего не хотел более того, что было сейчас. Пусть она только все так же сидит рядом, пусть золотистые блики играют на ее пухленьком личике, которое так сейчас напоминает личико ребенка.

Леяна и вправду была не похожа на себя прежнюю. Черты ее лица смягчились, в них не было и следа насмешки над В. Только теплый лучистый взгляд из-под длинных ресниц. Она сняла одну варежку и положила свою горячую руку на руку В. Странное дело, с неба (или с потолка, В. так и не понял) все так же валил снег и покрывал все вокруг толстым слоем, но ни снежинки не падало на мохнатый плед, где сидели В. и Леяна. Может быть, тепло от кувшина растопляет их, подумалось В. Здесь был так тепло, В. ни капельки не замерз. Он сейчас находился на вершине телесного и душевного комфорта, который только усилился от прикосновений Леяны. Пожалуй, еще никогда в жизни ему не было так хорошо.

Слегка наклонив головку, Леяна спросила:

— Как прошел день?

В. сразу вспомнил все свои злоключения и невольно отдернул, нахмурившись, руку. Вот уж чего сейчас ему больше всего не хотелось, так это вспоминать свои бездарные скитания и прочие неприятности. Но столько тепла и понимания было в голосе Леяны, и столько ласки в ее взоре, что В. не смог устоять и выложил ей все как на духу — про Джаджа, Верьяда Верьядовича, Жирмилу, Оттяг и все прочее, что приключилось с ним. Леяна не позволила себе ни одного колкого комментария, ни единой ехидной ухмылки, она только внимательно слушала В. Закончив свое повествование, В. невольно вздохнул, опасаясь, что вот тут-то он и расплатится за свою откровенность, но Леяна и не думала его укорять или отчитывать. Она только сказала тихо и мягко: