Чтение онлайн

— Нет, короче!

Лерлин опешила:

— Что, совсем? То есть с-о-в-с-е-м?

Энни кивнула.

Лерлин быстро пришла в себя:

— Ну, дорогая, вы будете моим коронным номером.

Энни старалась не думать о том, что она сделала. Она только один раз взглянула на свое худое, осунувшееся, белое как мел лицо и волосы, гладко зачесанные назад, и при виде этого зрелища тут же закрыла глаза. И не открывала их.

Она чувствовала, как ее волосы тянут, слышала металлическое щелканье ножниц и шорох падающих на пол прядей.

Щелк-шрр-щелк-шрр.

— Когда ваш папа позвонил, я очень удивилась. Мне про вас много рассказывала Кэти Джонсон, вы ее помните? Ну, так вот, мы с Кэти вместе ходили в школу стилистов. Кэт, конечно, ее не закончила, у нее были какие-то проблемы с ножницами, кажется, она их боялась, но мы стали лучшими подругами. Она мне рассказывала о-очень много всяких историй про вас и про нее. Вы ведь дружили в детстве. Я так поняла, вы с ней были те еще оторвы.

Кэти Джонсон!

Энни уже давно не слышала это имя. «Кэти и Энни друзья навсегда. Слишком хорошо, чтобы быть правдой». Они написали это в дневниках друг у друга, и пообещали это друг другу перед окончанием школы.

Энни собиралась поддерживать эту дружбу, не терять связь с Кэти, но почему-то этого не сделала. Их дружба постепенно сошла на нет, как многие детские привязанности. Несколько лет они посылали друг другу открытки к Рождеству, но потом и это прекратилось. Энни ничего не знала о Кэти много лет. Они стали отдаляться еще до того, как окончили школу. Это началось, когда Ник сделал Кэти предложение.

Ник.

Энни до сих пор помнила день, когда увидела его впервые. Это было на уроке английского в предпоследнем классе. Он вошел с надменным видом, голубые глаза смотрели на всех с вызовом. На нем были потертые джинсы и белая футболка, из-под закатанного рукава которой выглядывала пачка сигарет. Его непослушные волосы были слишком длинными, а весь облик словно говорил: «Со мной шутки плохи» — и он не был похож на тех, кого ей доводилось видеть до сих пор. Энни тут же в него влюбилась, и то же самое произошло с другими девочками в классе, включая ее лучшую подругу Кэти.

Но Ник выбрал Кэти, и тогда Энни впервые испытала сердечную боль.

Это было так давно… Энни улыбнулась воспоминаниям. Может быть, она сходит к ним в гости, попытается возродить старую дружбу. Видит бог, сейчас ей бы очень пригодилось иметь друга. Как минимум они могут просто посмеяться вместе, вспоминая прежние дни.

— Как поживают Ник и Кэти?

Ножницы перестали щелкать.

— А вы не знаете?

— О чем?

Лерлин наклонилась к ней, окутав облаком пряных духов:

— Кэти умерла восемь месяцев назад.

Энни открыла глаза. Из овального зеркала на нее смотрела бледная женщина с обкромсанными волосами. Она зажмурилась. Когда к ней вернулся дар речи, голос ее дрожал:

— Что…

— Я ему помогала, как только могла, по сути, была как нянька, но этот его ребенок, Изабелла… я вам скажу, она просто умом повредилась. Доигралась до того, что вчера ее выгнали из школы. Можете представить? Шестилетнего ребенка выгнали из школы! Не знаю, о чем они только думали! Все знают про ее маму, можно было бы рассчитывать, что они ее пожалеют. Ник искал няню, но кого только я ему ни посылала, он у каждой находит какой-нибудь изъян.

— Как это случилось? — прошептала Энни.

— Ее просто вызвали в кабинет директора и сказали: «Девочка, ты исключена из школы». — Лерлин прищелкнула языком. — Нельзя было отталкивать этого ребенка. Что девочке нужно, так это отец. Потому что такой отец, какой он сейчас… Я вам так скажу: кролик и то лучший родитель, а ведь они своих крольчат едят. Хотела бы я делать для них больше, но Бадди — это мой муж — говорит, что он своих детей вырастил, всех пятерых, с Иртой — это его бывшая жена, — вы ее знаете? Она живет в Форксе. Короче говоря, Бадди не хочет проходить все это снова. Я имею в виду, не жениться на Ирте, а растить детей. А у меня детей нет, что я могу об этом знать? То есть я могу сделать ей классную стрижку и перманент и даже покрасить ее маленькие ноготки, но в остальном я мало что смыслю. Я не против приглядеть за ней после школы, вообще-то она мне тут неплохо помогает, но, правду сказать, она меня немножко пугает с этими своими проблемами и всем прочим.

Эта информация обрушивалась на Энни слишком быстро, она не успевала все осмыслить.

Кэти…

Как это может быть, что Кэти умерла? Совсем недавно они были лучшими подругами, вместе играли на переменах в школьном дворе в начальной школе, хихикали над мальчишками в средней школе, вместе ходили на свидания в старших классах. Они дружили так, как могут дружить только девочки, — менялись вещами, ночевали друг у друга д'oма, делились всеми секретами. И пообещали оставаться подругами всю жизнь.

Но когда их жизни пошли разными путями, они не сделали ничего, чтобы удержать дружбу и поддерживать связь. И вот теперь Кэти нет. Энни не хотела забывать Кэти, но она забыла, и теперь только это имело значение. Она уехала учиться в Стэнфорд, встретила Блейка и обменяла прошлое на будущее.

— Ники совсем расклеился. — Лерлин надула большой пузырь из жвачки, и он с громким хлопком лопнул. — Они с Кэти купили старый дом Борегара на озере Мистик…

Дом Борегара… Перед мысленным взором Энни возник образ дома, завернутый в тонкую бумагу сладостно-горьких воспоминаний.

— Я знаю этот дом. Но вы мне все еще не сказали, как Кэти…

Незаконченный вопрос потонул в шуме фена. Энни все еще слышала голос Лерлин, но не могла разобрать слова. Через несколько минут фен замолчал. Лерлин со звонким стуком положила ножницы на стол, выложенный белой керамической плиткой.

— Вот это да, вы выглядите просто отлично! — Лерлин сжала ее плечо. — Дорогуша, откройте глаза и взгляните на себя.

Энни открыла глаза и увидела в зеркале незнакомку. Ее каштановые волосы были подстрижены так коротко, что им даже не хватало длины виться. Стрижка «пикси» подчеркивала бледность ее кожи, зеленые глаза Энни выглядели измученными и казались слишком большими для ее точеного лица, неулыбающиеся губы, не тронутые помадой, казались тонкой бесцветной полоской. Она выглядела, как Кейт Мосс в пятьдесят лет после нападения на нее газонокосильщика.

— О боже!

Лерлин кивнула ей в зеркале, улыбаясь, как собака, которая выглядывает в заднее окно автомобиля.

— Вы прямо как та девица, которая отхватила красавчика Уоррена Битти. Ну, вы знаете, о ком я говорю, эта, из фильма «Американский президент».

— Аннетт Бенинг, — подсказала одна из клиенток с другого конца зала.

Лерлин потянулась за фотоаппаратом.

— Надо сделать фотку. Я пошлю ее в журнал «Модерн ду» и точно выиграю поездку в Рино.

Она присела перед Энни:

— Улыбнитесь.

Прежде чем Энни успела отреагировать, Лерлин щелкнула фотоаппаратом и выпрямилась, покусывая алый кончик акрилового ногтя.

— Спорим, во всем мире не наберется и сотни женщин, которые могут отдать должное этой стрижке, но вы одна из них.

Энни хотела только одного: покинуть салон прежде, чем она разревется. Она говорила себе: «Все будет хорошо, они отрастут», но могла думать только о том, что скажет Блейк, когда — если — он к ней вернется. Она потянулась за сумочкой.