Чтение онлайн

Ей хотелось сказать «понятно», но язык словно онемел. Прилип к нёбу, и не хотел отлипать. Вместо этого с языка срывается:

— Дафна тоже была пешкой в твоём… бизнесе?

Ада осознавала, что ей не стоило этого говорить; не стоило так открыто идти против отца или показывать ему то, что она всё знает.

К удивлению Адалин, отец не разозлился — как ей показалось в начале.

Он улыбнулся. Вертя в руках белую пешку. Адалин, возможно, ожидала чуть больше реакции. Злость, гнев, смех — да что угодно, но не такой же холод! И этот его взгляд на несчастную белую фигуру…

— Я бы больше удивился, узнай, что ты ничего не знаешь, — пальцы разжимаются, и пешка с глухим стуком летит на пол, откатываяссь в сторону. — Но ты ошиблась. Дафна не пешка в бизнесе. Она просто… пешка, которая обзавелась слишком большим влиянием на другие фигуры.

— О каком влияние идёт речь? Дафна просто человек! Она просто хотела жить, учиться и исполнять свои мечты, и уж точно ни о каком влияние речи не шло. Она просто показывала мне другую сторону моей жизни. О каком влияние ты гов…

— В силу своего возраста, ты просто многого не замечаешь, — прицокивает языком Энтони, заставляя Аду тут же замолкнуть. — У тебя только одна сторона жизни. Та, с которой ты родилась. Ты моя наследница — вот твоя сторона. Ты обязана будешь унаследовать мой бизнес, и ничего иного. Всё твоё время, все твои мысли должны быть посвящены только работе, а не каким-то… девчонкам сироткам. Мне не стоило идти на поводу у Женевьевы и Томаса, разрешая тебе… вольности.

Аду как будто ледяной водой окатили с ног до головы, а потом ещё высыпали тонну льда. Так вот в чём была проблема? В это чёртовом бизнесе? Всего лишь в бизнесе…

— Я всё своё детство посвятила твоему бизнесу, — голос рвётся шёпотом, застревая где-то в горле. — Я всё своё время отдала твоему бизнесу. И тебе… тебе мало? Ты решил забрать у меня не только музыку, не только моё время, жизнь и эмоции. Ты решил забрать Дафну… ты сумасшедший. Ты одержим своим бизнесом так, что готов убить человека…

Даже сейчас на лице отца — ни эмоции. Он откидывается на спинку кресла и смотрит Аде прямо в глаза. Прямо, нахально, словно говоря ей одним взглядом «я убил твою подругу, только потому что мне так захотелось. Я убил её, только потому что у меня есть деньги и я могу себе это позволить».

— Теперь понятно, в кого Эдвард такой, — тихо шепчет Ада.

— У тебя всё равно нет выбора. Тебе придётся, как и всем нам, улыбаться на камеру и делать вид, что ничего не произошло. Ведь так? — уголки его губ едва дрогнули. — Потому что у тебя нет доказательств. Ты ничего не можешь сделать. Эта история со временем забудется. Через пару лет никто и не вспомнит, кто такая Дафна Деко и что с ней случилось на мосту.

Одно дело было читать о богатеньких засранцах в книгах или смотреть о них в фильмах. Совсем другое сталкиваться с ними лицом к лицу в лице собственных родственников. Поднимать глаза, и видеть отца — отца, который убил твою подругу своими руками. Поворачивать голову назад, и видеть родного брата, который не поскупился замарать руки; который предал, растоптал и уничтожил всё то доверие, которое Адалин пыталась ему в какой раз взрастить.

Она поднялась с кресла на покачивающиеся ногах, пока лёгкие сжимаются от боли и нехватки кислорода. Ада открывает рот, вдыхает, но боль не проходит. Ей хотелось верить, что тот разговор ей приснился. Что на самом деле ни её брат, ни её отец не замешаны в смерти Дафны. И как же больно было теперь ошибаться. Признавать, что Дафна и не исправляла брата, а неустанно шагала к собственной смерти. Что отец не принял её, а просто терпеливо ждал, когда её тело упадёт в грязные воды Сены.

В конце концов, их жизни — не книжная история, где плохие парни плавятся в руках хороших девочек и становятся на путь исправления.

Адалин скользит пальцами по спинке кресла, скорее, чтобы сохранить равновесие покачивающегося тела.

Монстры. Она жила с какими-то бездушными монстрами.

Адалин останавливается в проёме дверей, поравнявшись с Эдвардом и поднимая глаза.

— Как иронично. Теперь у меня нет ни брата, ни отца. Лишь деловые партнёры. Вы ведь этого добивались, да?

Июнь, 2020 год. Россия.

Санкт-Петербург.

Адалин неожиданно нравилось в этом доме. Тут было тихо, спокойно и так умиротворённо, что все ненужные мысли оставались за дверями, как только ты переступал порог. Она почти сразу вспоминает, как оказалась тут неделю назад, в окружении Жени и её друзей, как её посадили на мотоцикл и как водителем оказался никто иной, как её маленький ночной флирт.

Подумать только. Это было неделю назад!

Адалин едва поворачивает голову в сторону, чтобы краем глаза скользнуть по Илье, которые зашёл как раз за ней. Она и с ним знакома неделю, а он готов был уехать с ней сюда, лишь бы Ада не была наедине со съедающими её мыслями. Было ли для неё это удивительным? Пожалуй, да. Её родня никогда даже секундой своего времени не пожертвовала бы, чтобы сделать её жизнь хоть немного комфортнее. А человек из другой страны, с другим менталитетом, со своими заботами — вот так просто даёт ей своё время.

— Всё в порядке? — Илья поднимает на неё глаза, кладя шлем на стол, когда замечает на себе её взгляд. — Если ты переживаешь, что твой друг не справится с чисткой информации, я знаю море способов, чтобы тебя отвлечь.

Илья сбрасывает на пол рюкзак, который они набили продуктами в магазине. Адалин не может сдержать улыбки и закатанных глаз.

— Что-то мне подсказывает, что мне лучше не слышать о этих способах, да? — она складывает руки на груди, поглядывая на растрепанного и расплывшегося в улыбке Стрелецкого.

— О, что ты, пташка. Я с радостью поделюсь с тобой каждым из этих способов, — голос Стрелецкого становится на пол тона тише, и Адалин уводит глаза в сторону, прикусывая щёку изнутри.

Негодяй! Какой же он негодяй, раз так легко пользуется её положением. Играется, флиртует, наслаждаясь её смущением — лёгким румянцем, скользнувшем по щекам, глазами, которыми она избегает встречи с ним. Илья не может сдержать улыбки, сытого довольства, которое рвётся из него фонтаном. И самое ужасное, что ему мало.