Чтение онлайн

– Я тебе помогу, – он касался меня, дразнил обещанием, но не входил. – Буду заниматься всеми делами, как и раньше. Мы больше не будем прятаться по углам как преступники.

– Гай я боюсь. Твой отец был кузеном твоей матери, что если они решат казнить тебя? Гай… Гай, я не могу обхватить тебя пальцами.

– Тебя это так по-детски удивляет, – он издал тихий интимный смешок. – Ты такая маленькая. Считай это моим ультиматумом. Переезжай ко мне. Сегодня же.

– Не надейся добиться согласия в такой момент. Мои мозги еще не превратились в кисель.

Ох, нет, похоже, превратились.

– Хорошо, не будем рисковать. Подождем. Я добьюсь того чтобы меня признали принадлежащим к Дому отца, – он начал двигаться и спорить мне расхотелось. – Ты будешь только моей. Если я увижу рядом с тобой мужчину, я его убью.

– А можно я убью любую женщину, которую увижу рядом с тобой? – я положила руки ему на бедра, задавая ритм. Массивная серебряная пряжка его ремня давила в бедро и я ногами стащила с Гая брюки и сцепила щиколотки у него за спиной.

– Можно, – он поцеловал меня, показывая, что дискуссия закончена. – А теперь кексик… я разрешаю тебе только стонать.

Через полчаса я осторожно выскользнула из комнаты. Отцы-основатели как разительно может переменить жизнь за два месяца. Могла ли я когда-нибудь представить, что мне придется прятаться по комнатам с мужчиной, которого наше общество считает моим кузеном?

Я прижала руки к горящим щекам. Откровенно говоря, горело все тело. Прежде чем вернуться в зал нужно прийти в себя, вернуться к отстраненно-холодному виду или знакомые со мной нотты заподозрят неладное. И хорошо бы, что от меня не так сильно пахло Гаем.

Я вышла на открытую террасу второго этажа и отступила за декоративную колонну, едва увидела, кто еще вышел подышать свежим воздухом.

Нотта Ариадна стояла у перил и ветер трепал подол синего шелкового платья. Уложенные в высокую прическу белокурые локоны слегка растрепались, щеки покраснели, сжимающие шаль руки казалась тонкими птичьими лапками. Хрупкая и изящная, по сравнению с «мистером крокодиловые туфли» она казалась ребенком. И не скажешь что ей двести лет.

– Говорят, вы переехали?

– Считаете, я слишком стара для этого? Мой сын – взрослый мужчина, ему пора жениться и привести в дом жену. Я больше не могу исполнять обязанности хозяйки.

– Жену! – со смешком протянул мужчина. – Слыхивал я…

Пальцы Ариадны с длинными ухоженными ногтями впились в пах мужчины, он пискнул и приподнялся на цыпочках. Она склонила голову к плечу и глаза ее выражали не больше чувств, чем у колибри.

– Продолжайте, прошу вас, – вежливо попросила она.

– Ничего, – фальцетом пискнул он. – Глупые сплетни. Происки врагов. Дескать Патриарх мало того что не имеет прав на должность, так еще и испытывает плотское влечение к собственной сестре.

– Любопытно.

– Это ложь. Ложь!

Нотта разжала хватку и с ласковой улыбкой поправила воротник мужчины.

– Вы нотт, трус и сплетник. В старину за клевету кастрировали. – Ариадна со значением посмотрела на свои ногти.

Я выдохнула, только сейчас сообразив, что задерживала дыхание. Похоже, я кое в ком ошиблась. Матушка Гая конечно редкостная стерва, но стерва преданная семье. Если только это маленькое представление разыграно не для того чтобы ослабить нашу бдительность и ударить в самый неожиданный момент.

Ариадна подошла ко мне, и я не знала что делать. Мы встретились впервые после той сцены.

– Раньше ты могла плыть по течению, – она внимательно посмотрела на меня, – но теперь нужно мобилизовать все доступные силы, использовать все резервы, весь ум и изворотливость, если ты хочешь остаться в живых. Ты теперь не просто она из наследников, незаметная и не очень удачливая оперативница, ступающая на путь чести и закона.

Она ушла, оставив меня наедине с метелью и мыслями. Может ли любовь к кому-то быть настолько сильной, чтобы заставить лгать и причинять боль, только бы избавить любимых от еще больших страданий? Может ли любовь заставить сказать правду, чтобы открыть путь к чему-то новому?

Отцы-основатели, неужели везде теперь мне будет мерещиться угроза и возможное предательство? Почему нет простых ответов ни на один из моих вопросов? Почему нельзя закончить эту череду злоключений красиво и многообещающе, вроде «и жили они долго и счастливо»?

Может потому что это не конец. А может, потому что мне доподлинно известно: люди имеющие отношение к высшей власти редко живут долго, и еще реже – счастливо.

Все кончится, когда мой прах развеют по ветру – и ни мгновением раньше.

***

Бокал вина выскользнул из рук смеющейся подруги. Время замедлило бег, став вязким как мед. Елена видела, как бесконечно долго стремились, друг к другу стекло, вино и мраморная плитка ее кухни. «Пино нуар» растеклось ярким пятном, и мир перевернулся: вино стало кровью, сверкающие осколки – прядями необыкновенно белых волос.

Ведьма пошатнулась и машинально накрыла рукой отчаянно бьющееся сердце. Мгновение – и ужасное видение исчезло, растворилось. На полу стекло мешалось с вином. Что происходит? Она сходит с ума? Неужели ей предстоит разделить судьбу большинства одаренных магией людей? Однажды она превратиться в бессвязно бормочущую сумасшедшую или, не выдержав, перережет вены?

– Нельзя так пугать, – с притворным весельем сказала она собравшейся компании и добавила: – Думаю, я должна охладить горящую голову. Ваш «Взрыв на пляже» способен поджечь и мертвеца – что уж говорить о такой молодой и сексуально озабоченной особе как я.

Под шуточки университетских подруг Елена вышла на открытую веранду. Несколько минут в одиночестве приведут ее в порядок. Как любит говорить мать: держи ноги в тепле, желудок в голоде, а голову – в холоде.

Елена мотнула головой.

Нет.

Это мираж.

Просто показалось. Просто. Просто…

Собраться. Надо собраться. С чего она взяла, что сходит с ума? Пьяным порой и не такое мерещиться. Даже если увиденное картинка из мрачного будущего, предчувствие чьей-то смерти, так что с того? Порой люди видят будущее, но это не ломает их разум. У нее нет дара провидения, видимо под действие алкоголя она стала чересчур восприимчива и случайно «поймала» картинку из будущего. Грядут очередные испытания, но это разве новость? Нет, это просто жизнь.