Чтение онлайн

Удивлены? А между тем мои удивления неудивительны.

30 ноября 2001-го года.

Дворянин в мещанстве.

Сегодня я король. Я царь. Монарх. Пусть даже без короны. Державы, скипетра. Что из того. Я правлю балом. Который сам и закатил. На радость тем, кто рад. И на огорчение тем, кто огорчён. Тем, что балом правит он. Я, то бишь. Хоть не король. Не царь. И не монарх. Держи хоть дюжину держав и сотню скипетров в руках я. Иль в сундуке. Иль под подушкой. Для них я не... Тем лучше.

А я, меж тем, не то, что бы король. Царь или монарх. Сегодня я никто иной, как император. Создавший сытую империю. Созвавший в сытость сытых. Не голодных. И восседающий во главе. Как полагается. И взоры всех направлены в меня. Тех, чьими устами есть бы мёд. Такой, что не испорчен дёгтем. Я тот, в чей адрес льётся лесть. В которую легко поверить. И даже хочется. Но опасно. Она не долговечна...

Сегодня кончилось вчера. Когда скончались деньги. И пала моя империя. Откуда в сытость бежали сытые. Которые даже в сытости оставались голодными. Восхваляют теперь они другого императора. В чей адрес льётся лесть. Меня же поливают грязью. Только руки мои чисты. На них не сохранилась позолота державы, скипетра. И они легко умещаются в карманах. Где пусто и просторно. Как на душе.

Сегодня деньги - титул. И не говорите, что это не так.

11 декабря 2001-го года.

Сладкая ложь.

Сколько не говори "халва",

во рту сладко не станет.

Всё будет хорошо. Пусть пройдёт только немного времени. И забудутся обиды, обидные до чёртиков аж до сегодняшнего утра. Те, которые мешают жить своей насущностью. Напоминая о себе каждую минуту. И ещё тогда, когда не хочется об этом думать.

И вспоминаются обиды, что мучили нас какое-то время назад. Лишая покоя и аппетита. Что нынче канули. Сгинули. Исчезли гонимые временем. И воспоминания о них вызывают лишь заметную улыбку. Губ. И мысли: "А стоило ли так беспокоиться? Ведь всё хорошо".

А ещё вспоминаются древние болячки, нерешённые проблемы. Не отмщённые обиды. Прошлого. Когда думалось: "Всё будет хорошо". От чего становилось хорошо. Но на какое-то время. Не больше. А дальше обида оставалась обидой. Она и сейчас остаётся.

И ничего хорошего в том, что всё, что должно было быть хорошо, хорошо на самом деле не было. И всегда, когда не хорошо, в голове крутится одна и та же фраза: "Всё будет хорошо". Превращаясь в лозунг. И чем хуже нам становится, тем уместнее лозунг призывает:

ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!

Хорошо бы... Главное в это верить.

17 декабря 2001-го года.

Два ноль ноль два.

Налили. Проводили. Выпили. Встретили. И на душе полегчало. Уложились. Дальше пошла пьяная возня. Деланная радость и любовь к окружающим. И постепенная убыль чувства праздника. Поспать бы. А народ всё кричит поздравления. Никак не желая понять: всё уже прошло. И следующее представление через год. Отдохните друзья, есть время. Одуматься.

Накануне тоже пили (а что делать?). Всё с тем же народом. В кабаке. Где много жеманных дам и усатых самцов-животоносцев. Для которых праздник каждый день. Даже когда праздник. Отчего не осталось ничего святого на душе. И души, кстати, тоже не осталось. Всё идёт, всё проходит. И жизнь догорает, как бенгальский огонёк. С такой же интенсивностью.

А на дворе прозрачный воздух. Звёздное небо. Полнолуние. Совсем как не зимой. А во дворе группа пьяных усатых самцов-животоносцев жестоко избивает пьяного Деда Мороза из-за пьяной жеманной дамы, которую тот назвал своею Снегурочкою. По пьяни. И теперь битый символ Нового Года несёт отборный мат. За что его снова бьют самцы. Животоносцы.

Смотрю на них и думаю: если Деда Мороза бьют на праздник, и он при этом сквернословит - это ничто иное, как несчастливый конец прекрасной сказки о Новом Годе. И не дай Всевышний увидеть такую картину ребёнку. Для которого детство закончится в тот же миг. Моментально. И каким тогда будет наше будущее? Как жить дальше будем, люди?

С Новым Годом!

3 января 2002-го года.

Анестезия.

Плохо? Кто спорит? Плохо. И хорошо, что плохо. Выпьем, есть повод. Полегчает. Отпустит чуток. Печаль. Улыбнёмся. Может ещё и споём. А зашибёт, так и спляшем тоже. Кто мешает? Радость то какая. Жидкая, недолговечная. И такая прозрачная, будто и нет её совсем. Только есть ведь. И искажает формы, несмотря на прозрачность. Горчит она, радость то. Во рту. Да сладко на душе. Праздник.

А отпустит радость - примем. Внутрь, в мозг. И снова отпустит. Печаль. И так всегда: отпустила радость, ударил по прозрачной, и отпустила печаль. Праздник каждый день называется. И живём так, словно бочёк к унитазу. Спустишь воду, смоешь нечистоты, а он вновь наполняется. Круговорот воды в природе - курс природоведения за четвёртый класс средней школы. Какая пошлость Ваша радость.

Даже печень дуется. Возмущается.

7 января 2002-го года.

Мужчина бальзаковского возраста.

Как трудно стало быть мужчиной. В наши дни да в нашей шкуре. Когда кругом такие шкуры, что хочется линять. Отсюда, а не шерстью. Которой с каждым разом меньше, реже. Расчёска пожирает шевелюру. Копя меж зубьев перекочевавший волос. Обогащаясь за счёт чужой головы.

Как трудно стало быть мужчиной... И принимать решение. Выбирая между злом и злом. За неимением иного. Идя заведомо ко злу. Где очень захотят тебя унизить. И сломать. Вот для тебя очередной экзамен: попробуй устоять. При этом, оставаясь мужчиной, не только называясь им.

Как трудно стало быть мужчиной. Так хочется рыдать и слабым быть. Не оттого, что слабый. А оттого, что тоже человек. И со своими слабостями. Которые не только сладости. И не только трапеза. Но и душа: стихи, поэмы, проза, театр... А говорят, что стыдно.

Как трудно стало быть мужчиной. И женщину любить. Жену, супругу. На равных. Без ощущения превосходства. И без притворства, будто любишь. Глазея похотью на женщин. По пояс или выше. По сторонам. Любя любимую чистою любовью. И не тая любви. И не боясь любви.

Как трудно стало быть мужчиной. Когда о завтра думаешь с тревогой. И понимая, что ты мужчина, не можешь повлиять на завтра, о котором думаешь с тревогой. Отчего становится ещё тревожней. И думается: "Что за мужчина я?" И мужества хватает лишь на самоубийство.

Как трудно стало быть мужчиной. Но надо. Ведь я мужчина!

15 января 2002-го года.

Суицид.

В пионерском прошлом в коммунистической прессе прочёл как-то статью о наличии у колумбийской наркомафии авианосца. Что произвело на моё по-детски нежное воображение страшное, не скрою, впечатление. Не пистолет, винтовка, автомат, танк или самолёт. А целый авианосец. И мне ненароком подумалось: вот если бы у меня была хотя бы рогатка...

Я бы пострелял.

Почти все классики в своих произведениях воспевали любовь. К человеку, правде или Родине. И почти все классики описывали сцены дуэли во имя человека, правды или Родины. И каждый раз, читая произведения классиков, мысленно переносился в прошлое, становясь дуэлянтом во имя человека, правды или Родины. И отважно дрался на дуэли. Я. За правое дело.

Я бы пострелял.

В армии, тогда ещё советской, приходилось держать в руках автомат. Калашникова. С соответствующим надрезом на дуле для безопасности. Учебный. И даже несколько раз. И каждый раз замирало дыхание и колотилось сердце: в руках моих оружие. И ужасно хотелось кого-нибудь защитить. От врага. Или больше: врагов. Всё равно. Я вооружён. Силён.