Чтение онлайн

Лучшая часть. Главная часть. Она уедет — и я перестану существовать.

— Не бросай меня, малыш, — прохрипел. — Я люблю тебя.

Я толкнулся в нее одним резким глубоким движением, услышав в ответ отчаянное:

— Нет!

Замерев, я уставился в любимые глаза. Слезы заструились по ее щекам. Кэсси зажмурилась, замотала головой.

— Я так люблю тебя. Я не смогу без тебя. Не уезжай, Кэсси, не оставляй меня, — повторял я снова и снова, стирая губами соленые ручейки, яростно двигаясь внутри нее.

— Нет, нет, нет. Замолчи. Не говори… Пожалуйста, не надо… — рыдала она, сжимая меня так крепко — до боли.

— Я не могу… не хочу… Люблю тебя… останься… со мной… Прошу тебя, — я не мог остановиться.

Кэсси яростно прикусила мою губу, толкнула свой язык мне в рот, заставляя заткнуться. Я растворился в отчаянно-соленом поцелуе, чувствуя, как она сильнее стала двигаться мне навстречу.

Я запустил руку в ее волосы, прижимая к себе крепче. Моя-моя-моя. Останься-останься-останься. Люблю-люблю-люблю.

Меня затопило горячей лавой ощущений. Рычание, стон, крик слились в единый грудной гул, когда она затряслась в моих руках, рыдая в голос. Кончая, я пронзил ее последний раз и повалился на кровать.

Кэсси прижалась ко мне, притихла. Я лишь на секунду прикрыл глаза. Меня настигла усталость. Сознание отключилось. Я провалился в тревожное забытье.

Глава 25. Освобождение

Кэсси

Я почти не спала все эти дни. Меня пугал каждый шорох, собственное дыхание, даже мысли. Я жила в ожидании пятницы, терзаясь противоречиями. Чертовы пятницы. Я уеду — и станет легче. Я уеду — и станет невыносимо.

Накануне, в четверг, со мной весь вечер просидела Эмбер, молча слушая мой бред. Уходя, она сказала только: «Ты вернешься».

Я даже не спорила. Ну что за бред? И Джин методично все время мне мозг, уговаривая остаться. И даже в пятницу она так и не смогла смириться с этим. А Райан был таким тихим. Он не сказал мне ни слова. Только обнял Джинджер, когда мы, наревевшись, разжали объятья. Я выгнала их из дома, оставшись наедине со своими идиотскими мыслями и поступками.

Дом мой. Слышишь, пап? Все нормально. Я сделала это. Присев на край диванчика, я уставилась в выключенный телек. Пять минут — и поеду. Прошло пятнадцать. Моя задница словно приросла к дивану. Звонок.

Алан.

Губы.

Вихрь.

Почему пахнет дождем?

Рубашка.

Тайфун.

Белье.

Цунами.

Не бросай меня, малыш.

Я люблю тебя.

Люблю.

Боже…

Я не желала слушать. Я просила его замолчать. А он все продолжал повторять это, отчаянно вколачиваясь в меня. Разрушая все мои барьеры. Спит. Он спит. А я реву. Тихо. Кусая одеяло. Чтобы не разбудить. Я тоже хотела бы сейчас заснуть. Может, и правда?

Я вытерла слезы. Утро вечера мудренее. Какое, нахрен, утро, Форман! Дуй вниз!

Вытаскивай вещи из тачки, расставляй все по местам! Он любит тебя — ты его любишь. Какого черта?!

За окном громыхнуло. Я подскочила чуть не до потолка. Алан заворочался.

Молния разрезала небо надвое, сверкнув за окном неуловимой вспышкой. Меня затрясло как в лихорадке. Боже, я такая трусиха. Вот чего сейчас боюсь? Грома и молнии? Нет. Кевина. Алан здесь. Он защитит меня? Да.

Перед глазами замелькали картинки. Избитый Люк. Копия записи. Ярость Кевина.

Нордический тон Алана: «Определенные люди делают определенное дело, и делают его на все сто процентов. Или не делают вообще». Он влез в мою кашу, в мое дерьмо с головой. Я уберегла отца от этой грязи, но не любимого.

Хватит. Хватит с него. Пусть живет как жил. Ему лучше без меня. Без моих проблем. Без моих страхов. Придурошная иждивенка с манией преследования — мечта просто. Ох, Алан! Пожалуйста, не люби меня. Ненавидь меня. Забудь.

Хватит того, что я буду помнить. Этого достаточно.

Дрожащими руками я подхватила с пола одежду, натянула шмотки, побрела, запинаясь, прочь. Вот и все.

Я схватила с дивана сумку и вышла на крыльцо. Дождь лил стеной, но я смело пошагала к машине. Ключ. Зажигание. Газ. Давай. Форман. Дави на педаль.

Моторика наконец заработала. Я выехала из Сэнди, и уже на трассе сильнее вдавила педаль. Потоки воды стекали по лобовому стеклу, спасали только дворники. Жаль, что мои глаза не оснащены таким полезным девайсом. Я сама не заметила, как снова начала реветь. Глаза застилал туман. Каким-то чудом я добралась до Портленда, никого не сбив и не свалившись в кювет, пропустив поворот.

Гостиница — номер — кровать — шум дождя — тревожный урывочный сон — будильник — ванная — зеркало. Красота неописуемая, Форман. Я стерла корректором круги под глазами, оделась прилично и поехала к Райту.

Там меня ждал сюрприз.

— Что?! — взвизгнула я, вскочив со стула, уставившись на Джонатана яростным взглядом. — Это как понимать?!

— Прости, Кэсси, я знаю, это все весьма… странно, но…

— Странно?! Мать вашу, Джон! Вы тут говорите, что я зря торчала в чертовом Сэнди целый год! Это, на хрен, не странно! Это! Это! — красноречие покинуло меня.

— Дорогая, я знаю, тебе было нелегко. То, что сделал Кевин, ужасно, но, клянусь, я не мог сказать. Не имел права, — оправдывался он.

— Капец, Джон… — только и смогла выдохнуть я, прикрыв глаза.

Вот засада. Я даже не злюсь. Форд старший — великий шутник. Даже если бы я отказалась от дома — он был бы моим. Сразу. Без проживания под домашним арестом. Но я послушно осталась. Я купилась. Я влюбилась. Я еле заставила себя уехать. Чертов Форд! Словно знал.

— Джон, почему вы не сказали Кевину хотя бы… Он же… черт… он хотел дом…

— Знаешь, Кэсси, перед оглашением завещания он удивился, что мы ждем тебя.

Он понял, что дом Апекса перейдет к тебе. Но я и подумать не мог, что он так зациклится на этом. Я не верил, но, видимо, Кевин действительно потерял последний ум.

— Это уж точно, — буркнула я, подписывая протянутые бумаги на дом.

— Еще одно… Эммм… даже не знаю, как сказать… — замялся поверенный.

— Да говорите уже — добейте меня.

— Есть еще один пункт в завещании. Он более странный и… честно говоря, именно я должен буду принять окончательное решение…