Чтение онлайн

Со все еще подозрительным приветом,

Олька.

* * *

Вот тут я с тобой согласна. Странное дело с тем Кубацким. А что на это люди из повята и Стемпень?

Как мне кажется, после такого отдыха тебе следовало бы немного отдохнуть. Только поясни, не раздумал ли Янек продавать домик, встал ли он над всем этим? А то ты один раз говоришь одно, а в другой раз — другое.

Если вы паршиво себя чувствуете после всех этих налетов и собачьего вынюхивания, думаю, что сейчас самый подходящий момент поискать какое-нибудь предложение last minute. Тем более, что это и вправду может быть последняя минутка, а то сама погляди, в Африке тебе настоящая Весна Народов, и режимы, благодаря которым ты отдыхала, валятся, после того дело там идет к демократии, то есть — к бардаку, и в таких странах отдохнуть можно будет уже не скоро.

С как обычно скептичным приветом,

Агнешка.

* * *

Да откуда мне как раз знать, о чем думает Янек?!

Предполагая, что вообще думает, то мне думается, он ни о чем не думает (как обычно).

Дом он, скорее всего, не продаст, потому что здесь его удочки; а если бы его продал — где бы их держал? Ему пришлось бы продать их вместе с пилой-болгаркой в девственном состоянии, а вот этого, насколько я его знаю, он никогда не сделает.

Это он только угрожал, чтобы сделать мне назло, поскольку считает, будто бы без нашего домика я не могла бы и жить. Ведь это он приписывает мне вину за все это замешательство, и в этом приписывании в чем-то даже прав.

Но сейчас, когда все уже убрались, то, наверняка, и забыли, что здесь были.

Стемпень тоже ничего не думает, и я знаю об этом из первых рук, то есть — от Марии.

Между ними вообще как будто кошка пробежала, поскольку, вроде бы, вышло и по-нашему, а вроде — и по его.

Другими словами, мы раскрыли аферу, которой не было.

Предположительно, точно так же видят это и полицейские из повята. Вроде где-то и звонят, но вот в каком костеле.

Что же касается костела, то Поремба, похоже, там уже не останется. Кубацкий жизни бы ему не дал. Впрочем, оставаться здесь Поремба и не обязан, раз дело со сбитым ребенком выяснилось для него положительно.

Вчера вечером, уже после того, как выслала тебе мэйл, мне пришло в голову, что, раз «мой» волос не принадлежал швитезянке, он наверняка может принадлежать ее убийце, причем убийце-женщине, ведь мужики, как правило, длинных волос уже и не носят.

С озабоченным приветом,

Оля.

* * *

Это точно, что он мог принадлежать и убийце женского пола.

Бабы вцепились друг другу в патлы, и у одной из них упал с головы волосок.

Может ты уже прекратишь?

Не можешь успокоиться, что не справилась с ролью детектива, и теперь хватаешься за соломинку?

Ведь все те мусора умнее тебя, и раз они на дело плюнули, значит знают, что делают.

Может ты бы успокоилась с кем-то, и если уже не с Янеком, так найди кого-нибудь, и проведите свое следствие совместно. Поиграйте в допрос третьей степени, говорят, что в последнее время это сделалось модным.

Я прямо вижу тебя: в обтягивающем латексе, с хлыстом в одной руке и с бокалом шампанского — в другой.

И как тебе моя картинка?

А уж от мужика добьешься всего, чего только захочешь, даже признания, что он тебя любит.

Вот только с Янеком такого не пробуй, поскольку он любит тебя и без того, а увидав хлыст мог бы умереть от смеха, и осталась бы ты прежде времени вдовой. Говорю: прежде времени, поскольку у вас на твое вдовство еще мало средств.

С возбужденным, впервые с начала всей этой катавасии, приветом,

жестокая

Агнешка.

* * *

Смейся, смейся, сколько влезет смейся.

В таком обтягивающем латексе все видно, любую выпуклость, как будто бы человек голяком стоит. А после лета каждый в Варшаве набрал — то там, то там — жирку.

Я не хочу, чтобы Янек видел меня такой квашней, не говоря уже о каком-либо чужом по сути мужике.

Но ты права, с ролью детектива-любителя я не справилась. И это действительно ужасно, особенно, если вспомнить все те старинные анекдоты про глупых полицейских.

Так что сейчас я отправляюсь на пляж, чтобы поплавать, сбросить жирку, а потом, хмм… поглядим, как оно с тем латексом…

Со спортивным приветом,

скромная

Оля.

* * *

Это я прошу прощения, но неужели вы занимаетесь любовью одетыми и только при погашенном свете?

Так Янек не видит тебя голой? И вот теперь там, на травке, скошенной Янеком с помощью его ультрасовременной газонокосилки, в этой вашей глуши, ты тоже сидишь, застегнувшись до шеи?

Что же касается анекдотов про полицейских-придурков, ты заметила, что практически все они воскресли в анекдотах про блондинок?

Я ничего не хочу сказать, но мне кажется это местью мусоров тебе лично.

С совсем даже нескромным приветом,

Агнешка.

* * *

Легко тебе говорить.

Ну а вообще, какой у тебя родной цвет волос, ведь твои рыжие — они же крашеные, правда?

Ты всегда красила патлы под рыжую, чтобы казаться более сексуальной.

Что же касается Янека и моей с ним сексуальной жизни, то забудь. Во всяком случае, сам он о чем-то подобном давно уже забыл.

То есть, иногда вспоминает, но, поскольку память у него слабенькая, то ненадолго. Совсем ненадолго.

Это и есть, моя дорогая, сексуальный склероз. Мужик еще помнит, что эта штука у него имеется, но никак не может вспомнить, для чего она служит. Вот он и идет отлить, довольный уже тем, что припомнил. А ведь на самом деле, об этом ему напомнила простата, и вообще чудо, что он попал с ней в туалет, а не — скажем — в гараж.

Янек, правда, никогда не продлял свои заинтересованности больше, чем на длину капотов своих автомобилей, так что, похоже, он и его заинтересованность взаимно дружат. И в этом, к сожалению, весь Янек; комплексов — ноль, хотя бы по причине глупости.

Мужику уже все по барабану, включая собственную роль в этом барабанном шоу. Ты спрашивала недавно, встал ли Янек над всем этим. Видишь ли, на все это он уже положил, ибо, раз мы говорим о нашей интимной жизни, вставать у него уже и не хотело бы.