Чтение онлайн

Само гостеприимство, ничего не скажешь.

– Простите, что беспокою…

Женщина скрестила тонкие бледные руки на переднике:

– Опять, что ли, собаку потеряла? Нечего ее с поводка спускать. Так недолго и в лисью нору угодить.

– Нет, я ее не теряла, – сказала я и откашлялась. – Еще раз простите за беспокойство. Если честно, после того как я побывала здесь на прошлой неделе, Мерри-Вуд не выходит у меня из головы. Я хотела бы узнать о нем побольше… и надеялась на вашу помощь.

Тут я заметила, что руки собеседницы перепачканы в муке.

– Ах вот как?

– У меня такое чувство, что из этого может получиться интересная история. – Я указала себе за спину. – И я была бы очень признательна, если бы вы поделились со мной тем, что знаете о доме.

Она тряхнула головой, и наспех собранные в пучок серебристые волосы покачнулись.

– Да ну? И с чего вдруг у тебя такое чувство?

Я немного съежилась, не привыкшая к тому, что вопросы задавала не я.

– Судя по вашей реакции, вам не понравилось, что я репортер. – Я опять прокашлялась. – Не обижайтесь, однако вы вели себя как охранник.

Губы пожилой женщины сжались плотнее. В чертах промелькнуло страдальческое выражение.

– Не хочу вам грубить, девушка, но это не ваше дело. Вы ничего не знаете ни обо мне, ни о доме.

Ух, крепкий орешек.

– Вы правы, – согласилась я. – Именно поэтому мне и нужна ваша помощь.

Ведьма смотрела на меня в упор.

– Послушайте, мисс… – Я придала своему голосу вопросительную интонацию.

Собеседница колебалась, не сводя с меня напряженного взгляда своих сиреневых глаз.

– Миссис, – наконец выдала она. – Миссис Лили Крукшенк. Я вдова.

– Миссис Крукшенк, – повторила я, радуясь, что выудила из нее хотя бы имя. – Меня зовут Леони Бакстер.

Сообщение не произвело ровным счетом никакого впечатления.

– Мне очень жаль, – продолжила я.

– Чего?

– Что вы потеряли мужа.

Она вскинула подбородок.

– Я его не теряла.

Та-ак, ладно…

Я стояла, переминаясь с ноги на ногу.

– Видите ли, я пробовала искать информацию о Мерри-Вуде, но ничего не нашла.

– Неудивительно, – хмыкнула она.

– Это почему же?

Ее бледные губы тронула довольная улыбка.

– В доме уже лет пятьдесят никто не живет.

– Пятьдесят? – ахнула я. Слова женщины буквально пригвоздили меня к крыльцу. – И все это время он пустовал? Но почему?!

– Времена меняются. Жизнь продолжается. – Она помолчала. – Люди с разбитым сердцем часто поступают нелогично.

– Что вы имеете в виду?

Лицо женщины помрачнело. Она не ответила.

Я смотрела ей прямо в глаза.

– Одна знакомая говорила, что домом владеет некто по фамилии Тэлбот. Это правда?

Лицо миссис Крукшенк приняло отстраненное, даже печальное выражение, но тут внезапная возня дроздов в кустах вывела ее из забытья. Вымазанные в муке пальцы потянулись к двери, рука оперлась на косяк. Впалые щеки побледнели. Женщина пошатнулась и крепче ухватилась за дверь.

– Миссис Крукшенк, вам нехорошо?

Она вздрогнула и пару раз глубоко вдохнула.

– Все нормально. Не беспокойтесь.

– Выглядите вы не очень…

Она овладела собой. Мимолетная мягкость в ее чертах исчезла.

– Я сказала вам более чем достаточно, мисс Бакстер. Похоже, вы и так все знаете. А теперь извините, мне пора.

С этими словами хозяйка дома скрылась за дверью.

Я побрела обратно к машине, то и дело оглядываясь на Мерри-Вуд, пока тот не скрылся из виду.

О чем думала Лили Крукшенк, говоря, что люди с разбитым сердцем поступают нелогично? Почему дом пустует вот уже пятьдесят лет? Что там могло случиться? Семейные дрязги или растянувшийся на годы скандал? Или в доме совершено преступление?..

Пришлось себя одернуть – слишком уж разыгралось воображение.

И все-таки, судя по словам и выражению лица миссис Крукшенк, в одном можно было не сомневаться: с домом связана какая-то злополучная история. Семью Тэлбот окружала тайна, и соседка не желала ее раскрывать.

Мысли все еще роились в голове, когда я приехала к родителям забрать Харли. Не мешало бы погуглить эту Лили Крукшенк, вдруг найдется зацепка, которая послужит отправной точкой.

Придя домой, я накормила Харли и влезла в старые джинсы и мешковатый белый свитер. Потом смешала себе салат с остатками курицы и открыла ноутбук.

Очень скоро я уже смотрела на нечеткую фотографию некой Лили Крукшенк в «Вестях Силвер-Несса» от третьего июля тысяча девятьсот семьдесят второго года. Наверняка она. На черно-белом снимке была заснята группа официальных лиц перед булочной на главной улице города.

Я вгляделась в экран, смакуя хрустящие листья салата, политые оливковым маслом. Подпись под фотографией гласила:

Миссис Лили Крукшенк (в центре) откроет 6 июля свою новую пекарню «У Лили».

Миссис Крукшенк стояла в окружении официально одетых членов городского совета и предпринимателей, чьи имена перечислялись тут же слева направо. Ее длинные густые волосы лежали на плечах, лицо дышало молодостью. В каждой руке она держала по батону хлеба и выглядела очень целеустремленной. Фасад булочной показался смутно знакомым. По полосатому навесу я узнала нынешний магазин «Стильные сумки».

Перед глазами всплыл недавний образ Лили Крукшенк на пороге ее дома. Покрытые пятнами руки перепачканы в муке. Ну конечно! Она до сих пор печет хлеб.

Я переключила внимание на сопутствующую статью.

На главной улице нашего города открывается новая пекарня и кафе. Двадцатишестилетняя Лили Крукшенк родом из Перта, она училась у знаменитого пекаря и кондитера Арчибальда Стрэнга и работала в его пекарне «Голден». Миссис Крукшенк, ранее Лили Брюс, вышла замуж за местного жителя Бернарда Крукшенка, и сейчас пара обживает новый дом на окраине Драммонда. Вот что она рассказала о своем начинании: «Выпечка хлеба всегда доставляла мне огромное удовольствие, а возможность открыть собственный бизнес и заниматься любимым делом стала настоящим воплощением мечты. Я столькому научилась в пекарне легендарного мастера Стрэнга, что мне не терпится разделить удивительный вкус и тепло домашнего хлеба с жителями Силвер-Несса». Официальное открытие пекарни «У Лили» состоится 6 июля в 10 часов.