Чтение онлайн

– Да!
– радовалась я, вдруг у меня появилось немного надежды. Может быть, я могла бы победить, может быть, я могла бы сделать это в конце концов.

– Ты рассматриваешь свое будущее здесь?
– спросил мой отец, когда встал.

– Что произошло в Принстоном, Йелем или Гарвардом?
– спросила я. Он и моя мать уже наметили мое будущее, будущее которое они боялись, что не наступит.

– Это все еще часть плана, - сказал он, а потом начал двигаться к веревке. Я пошла за ним и осторожно взяла пару перчаток, которые он протянул мне.

Глядя на ажурные растяжения каната над нами, я глубоко вздохнула. Я могла подняться: Я бы сделала это более чем нормально, но я дрожала из-за крошечного, малоизвестный факта: я боялась высоты. Я ненавидела все, включающее в себя высоту. Даже мысль о сне с ружьем не пугает меня так, как веревка передо мной.

– Джастин, начать обратный отсчет, - сказал отец, глядя на одну из камер позади нас. Я знала, что кто-то там наблюдает за нами. Там должен быть кто-то, следящий за зданием и агентами все время, потому что иногда агентам была необходима быстрая медицинская помощь.

Мне удалось сделать еще один глубокий вдох, прежде чем прозвучал гонг, что свидетельствует о начале этого задания. Я не могла видеть большой экран, потому что он был дальше впереди.

Мой отец уже почти добрался до середины веревки, к тому времени как я набралась мужетсва, чтобы начать восхождение.

– Ты не позволишь мне выиграть, правда?
– спросил он, останавливаясь, чтобы я мог связаться с ним.
– И я серьезно, проигравшему достается сердитый взгляд мамы.

Я знала этот взгляд, который говорил больше, чем любые слова.

Смирись с этим, Эбигейл. Я вдохнула и начала подниматься. Когда я достигла вершины веревки, мой отец уже спускался на другом конце. Я вдохнула снова и быстро сказала себе, что не собиралась падать, а затем снова спустилась без проблем.

Я чувствовала себя такой счастливой, когда мои ноги коснулись земли. В этот момент мой отец уже использовал металлические шипы на стене, чтобы подняться вверх.

– Слишком медленно, Эбигейл, - сказал он, когда я сумела проделать полпути вверх по стене. Он стоял подо мной, уже спускаясь вниз. Мой отец, казалось, забыл, что у меня не было много лет для повышения квалификации и полевой подготовки, как у него. Я только начинаю.

– Ты пытаешься заставить меня победить?
– спросила я небрежно, чтобы скрыть свою печаль, что он говорил со мной своим не самым впечатленным тоном.

– Мечтай.

А потом он начал подниматься снова. На этот раз, я заставила себя и сделала это, приземлившись на землю, прежде чем это сделал он, но когда он достиг отверстия, то прыгнул прямо на другую сторону, оставив меня стоять на месте.

– Ты позволяешь мне выиграть сейчас?
– дразнил он.

Я сделала несколько шагов.

– Мечтай.

Тогда я побежала и прыгнула. Я была уверена, что свалюсь на землю в сеть ниже, как в прошлый раз, поэтому, когда мои ноги на самом деле коснулись твердой земли, я была удивлена больше, чем мой отец.

– Ты сделал это, - сказал он, а затем у нас обоих заблестели глаза от следующего рубежа, и мы побежали к нему. Мы оба вскочили в одно и то же время: он приземлился отлично, и я чуть не упала, но, к счастью для меня, мой отец протянул руку и поймал меня.

– Еще двадцать долларов для победителя!
– сказал он, а потом мы побежали снова до последнего препятствия.

В тот момент, как наши ноги коснулись твердой почвы в конце последнего прыжка, мы бросились к веревке и начали подниматься.

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, потому что я болталась на веревке в воздухе, но отказывалась остановиться.

Мой отец и я, оба достигли наших колчанов и луков в одно и то же время. Мы оба сбросили их на землю ниже, и стали спускаться обратно.

Он быстрее. Он взял свой ??лук и стрелы и помчался к черной линии, прежде чем я достигла её, чтобы схватить свои.

– Все три стрелы в красную кнопку за отведенное время, и ты победишь, - сказал отец, а затем поднял лук со стрелой.

Я, наконец, увидела таймер, на котором было двадцать секунд до конца игры.

Первая стрела моего отца оказалась в красной кнопке. Я быстро самостоятельно выстрелила своей и почувствовала восторг, когда она также попала в красную кнопку. Моя вторая стрела, пущенная в центр красной кнопки, оказалась в части моего отца, прекрасно расположившись рядом с его первой стрелой.

“Пять. Четыре…” последняя стрела моего отца приземлилась в красную кнопку, и он радовался. “Три. Два… ” Я выстрелила моей последней стрелой, но таймер прогудел прямо перед тем, как она оказалась в красной кнопке.

– Я ужасно разочарован в том, что ты сломала красивую лампу своей матери, - сказал отец. Он положил свой ??лук и стрелы на пол и сделал победный танец, который, я надеялась, он не делал при других людях.

– Ты знаешь, дети берут на себя вину их родителей, так что если ты просишь, чтобы я солгала, я могла бы просто солгать в какой-то момент…

Он прервал меня “даже не веди к этому”. Потом он подошел ко мне с улыбкой на лице и взял мой лук.

– Я так горжусь тобой, - сказал он, когда положил лук на землю.
– Я действительно, по-настоящему горжусь тобой, - сказал он снова, когда обнял меня. Именно теперь, когда я поняла, что мое тело болело от боевой подготовки.

– Моя маленькая девочка, - он отстранился.
– Посмотри на себя, все вырастают.

Я верила по тону его голоса, что он гордился мной.

– Логан хороший учитель, - сказала я ему.
– И я позабочусь о маме, так что не волнуйся, когда уезжаешь. С нами ничего не случится.

– Я беспокоюсь о тебе тоже, дорогая, - сказал он.
– И я никогда не хотел, чтобы ты была в моем безумном мире. Когда ты родилась, я мечтал о езде на пони и принцессах, пьющих с тобой чай. А теперь, ты не моя маленькая девочка.

Мой отец звучал грустно, и я знала, что он пожалел о жизни, которой мы вынуждены были жить.

– Папа, - я выдавила из себя улыбку.
– Я в порядке. Кроме того, пони и принцессы переоценены.

Он улыбнулся.

– Я все ещё продолжаю любить посещать чаепития с тобой, - сказал он, заключив меня в другое объятие. Я вздрогнула у него на груди.