Чтение онлайн

— Ну к какому доктору, — заржали оба. — Мы сами себе доктора.

Котий перекинулся два раза туда и обратно, его единственной потерей оказался коготь, который, как он меня заверил, скоро отрастет.

А вот рана на шее Драка продолжала сочиться огнем. Я аккуратно удалил из нее коготь Котия. После этого Драк перекинулся пару раз туда-сюда, и на шее остался только шрам. Какое грозное оружие когти некоторых.

— Коготь — мне, — предупредил я.

Котий фыркнул:

— Да, пожалуйста. Какая мелочь за урегулирование конфликта.

Мой девайс нагрузки не выдержал, сжег пленку и сплющил вентилятор. Только трубка и фирродиски были живее всех живых, диски я вытряхнул и положил в карман, трубку тоже сохраню, определенно мне нравится ее характер.

И мы пошли смотреть, что же ели мои друзья.

Виновник нашелся быстро. Прямо на столе стояла открытая банка с собачьим печеньем, которую мы купили вчера. Я еще тогда удивился, на фига нам этот продукт, но Драк меня заверил, что они вполне норм, их брали сто раз. Ну, короче, это оказались не те печенья. Эти были для особых магических пород, и не на ужин, а для стимуляции перед боем. Чтоб, значит, всех порвать. И вот такие печеньки мои друзья-то и съели.

— А зачем это вообще здесь продается? — изумился я. — Здесь что, есть собачьи бои?

— Нет, вообще нет, — задумались друзья.

Драк повертел банку в руке.

— Точно такая же, как в прошлый раз. Совсем маленькими буковками указано отличие. Спрошу Окто, зачем он это привез. Какие-то происки.

После этого мы тщательно проверили все покупки, но больше ничего подобного там не было. Котий заявил, что печенье ему сразу не понравилось, а мы ему сказали, чтобы он в следующий раз не сдерживал себя и всех предупреждал. Мало ли еще что в дом попадет. Драк позвонил Окто и перевел его на громкую связь.

Выяснилось, что Окто ни сном, ни духом, клялся предками до седьмого колена, что он ничего подобного не завозил, но все равно пошел проверять. На полке с печеньем нашлось еще девять таких же банок, которые он немедленно изъял. Рвался вставить нам окно за свой счет, но мои отказались, сказали, что возьмут печеньем, чем окончательно смутили хозяина магазина. Осколки стекла и остатки рамы мы собрали, а вместо окна Котий поставил такую же защиту, как вокруг фиррия у пещеры.

— Может, так и оставим? — невинно поинтересовался Драк.

— Надо будет, везде установим, — сурово ответил Котий и поставил чайник.

Когда чай был разлит по кружкам, Драк вспомнил о моем изобретении:

— Слушай, а ты уверен, что тебе надо производить бытовые вещи? Вот это уже второй предмет, и опять оружие получилось.

— В каком-то смысле это и есть оружие, — пожал плечами я. — Только я планировал нападать на грязь.

Повисла пауза, а потом мы заржали.

За приключениями незаметно подошло время ехать в гости. Я оставил господ-трансформеров допивать чай, а сам пошел в душ. Поеду как человек, с вымытой шеей и чистой рубашке.

В машину уселись как в первый раз — Драк за руль, я рядом, а Котий котом в кузове.

— Ты будешь смеяться, — вспомнил Драк, заводя машину, — но ведь горелку мы так и не заказали.

— Давай я сам, может в этом все дело, — предложил я. — Ты просто не любишь иметь дело ни с каким огнем кроме собственного.

— Это сильно, — нахмурился Драк, но тут же захохотал. — И печенье я купил поэтому, да? Нет, даже не говори ничего, сегодня вечером все закажу. В крайнем случае, завтра утром.

Ничего вкусного мы Лимам не купили, приедем так. У нас сложные обстоятельства. Котий, правда, предложил привезти им то печенье и выяснить, как оно действует на людей, но мы с Драком так на него посмотрели, что он немедленно заявил, что пошутил.

***

Гостей еще вчера решили кормить форелью. Протекавшая рядом река и навыки Лимы-старшего позволяли наловить достаточное количество. Тем более, что гостей планировалось всего восемь человек. Хансен с компанией и Котий с Драком и Марком.

— Как думаешь, стоит ли оставлять сырую рыбу для Котия? Я знаю, он любит. Или все метнем на гриль? — засомневалась Мария.

— Нет, жарь всё. Вот если Ана поедет к ним в гости, пусть тогда захватит ведерко, но не сейчас.

Рыбу чистить не стали, отфилировали всю партию прямо на берегу и разогрели гриль. Тут и гости подъехали.

Ана налила всем веселого пунша с фруктами, Жулиа прилипла к Хансену, бросая непонятные взгляды на младшую сестру, Виктор приступил к жарке рыбы, а Мария затребовала у Котия подробностей о партии фирродисков. Котий ловко переключил внимание на меня и рассказал про артефакт для чистки одежды, правда без подробностей о том, что с ним стало.

После третьей партии рыбы и пунша Боргер похвастался своей новой должностью главного и единственного полицейского, которому все должны помогать, а Хансен попытался умерить его энтузиазм, напоминая, что еще ничего толком не решено, а текущая работа сама себя не сделает. Но Боргер уже мысленно примерил на себя лавры защитника закона и настроя не терял:

— От должности меня отделяет только один вопрос: куда делся Дюбуа?

— Кто такой Дюбуа? — спросил я.

Тут нам рассказали вчерашнюю историю с развороченной мастерской, мастером, который исчез неизвестно куда, и странным запахом, происхождение которого не могли вспомнить Хансен с Боргером. Должно быть все уже разогрелись пуншем, поэтому всех захватила идея вспомнить запах по описанию. Сначала Хансен с Боргером спорили между собой, а после того, как договорились, что больше всего запах напоминал коньяк, вылитый на мокрую землю, с привкусом хозяйственного мыла, народ зафонтанировал идеями. Прошлись по всем возможным местам, где можно было пить коньяк, начав, разумеется, с мыльницы, но никуда не лезла земля.

— Знаете, что, — подумав сказал Драк, — не знаю, откуда там коньяк, но мылом, помнится, пахла одна мерзкая взрывчатка.

— Так, потом обсудим, — ворвался в разговор Виктор, — первая партия готова.

И выдал всем по половине форели.

— А ты знаешь, что ваш Котий любит сырую рыбу? — подошла ко мне Ана.

— Я бы не удивился, — улыбнулся я, — Но, уверен, что он и жареную ест.

Форель слупили в две минуты, но Виктор уже жарил новую партию. Про коньяк с мылом больше не вспоминали, я рассказывал Ане про школу артефакторики, а она мне про кофейные плантации, и потом мы метнулись на кухню, где она заварила мне кофе, но стоило нам выйти с чашками обратно во двор, как кофе захотели все, и закончили мы вечер на кухне, распевая шанти. Если в начале вечера я мог похвастаться только знанием «Веллермана», то к концу мой песенный запас пополнился «Голодным моряком» и «Злым булинем». Драк шепнул мне, что лучше всего у меня получается топать ногами, и я немедленно отдавил ему ногу, а чего он?

Нельзя сказать, что я был в ударе, но вечер все равно прошел приятно. Марии, которая интересовалась моими родителями, я скормил дежурную историю об отце и его работе с телепатическими видами, обычно этого хватало, и добавил пару баек о магобразах. Поскольку эти звери только у нас, байки о них всегда имеют успех. Особенно как я в первый раз встретил магобраза.

Мне было тогда лет пять, я копался в нашем саду. У меня был план сплести из травы кольцевую ограду, а внутрь поселить игрушечного волка. План был хорош, но заклинание плетения мне никак не давалось. Волк лежал и скучал. Когда же мне наконец удалось создать подобие забора, внутрь запрыгнул маленький магобраз. Я страшно образовался, схватил его за бока и с криком «ежик! ежик!» побежал к родителям. Магобразик от страха выстрелил всеми иголками, но поскольку он был маленький, а сжимал я его крепко, все иголки так и остались у меня в руках. И когда я выставил его на стол, и он осыпался как новогодняя елка. Я страшно зарыдал, потому что ежик испортился, магобразик тоже зарыдал, потому что он действительно испортился, а папа вздохнул и пошел искать его маму. Нашел, и в компенсацию предложил им пожить у нас в сарайчике, пока у ребенка снова не отрастут иголки. Прожили они у нас тогда недели две и оставили целую стенку воткнутых иголок — ребенок тренировался, — и это было красиво.