Чтение онлайн

Распахиваю глаза. О нет. Так не годится. Я не должна даже думать об этом!

— И потом, — добавляет Пэм, — ты же красавица. Не довольствуйся первым встречным.

Едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Ведь я делаю все, чтобы выглядеть как можно менее привлекательной! Хожу в мешковатой одежде, затягиваю волосы в пучок или в конский хвост и совсем не пользуюсь косметикой. Однако Нина все равно смотрит на меня как на какую-то женщину-вамп.

— Я еще не готова даже подумать об этом, — говорю я.

— Это ничего, — отвечает Пэм. — Помни только: иметь работу и крышу над головой важно, но человеческие связи гораздо важнее.

Может быть, она права, но я попросту не готова. Я сейчас сосредоточена на том, чтобы не накосячить. Последнее, чего бы мне хотелось, — это загреметь обратно в кутузку. Вот что важнее всего.

У меня проблемы со сном.

В тюрьме ты всегда спишь вполглаза. Не хочется, чтобы вокруг тебя что-то происходило, а ты ни сном ни духом. Теперь, когда я свободна, инстинкт, однако, никуда не делся. Наконец дорвавшись до настоящей кровати, я некоторое время смогла поспать как следует, но сейчас моя прежняя бессонница вернулась. Этому особенно способствует то, что в каморке на чердаке невыносимо душно.

Мой первый заработок поступил на банковский счет, и, как только выдастся случай, я отправлюсь в магазин и куплю себе телевизор. Буду включать его по вечерам и тогда, возможно, смогу заснуть. Звук работающего телевизора будет вместо ночного шума в тюрьме.

До сих пор я не отваживалась пользоваться телевизором хозяев — не тем, что в кинозале, конечно же, а их обычным, «нормальным» телевизором в гостиной. Казалось бы, какие проблемы, ведь Нина с Эндрю ложатся спать рано. У них весьма своеобразная ежевечерняя процедура. Нина поднимается на второй этаж, чтобы уложить Сесилию ровно в восемь тридцать. Я слышу, как она читает ей на ночь, а потом поет песню. Каждый вечер она поет одно и то же — «Где-то за радугой» из фильма «Волшебник из страны Оз». Нина явно никогда не брала уроки вокала, но в том, как она поет для Сесилии, есть нечто странно, незабываемо прекрасное.

После того как Сесилия засыпает, Нина читает книгу или смотрит телевизор в хозяйской спальне. Через короткое время Эндрю поднимается туда же. Если спуститься в гостиную после десяти, первый этаж будет совершенно пуст.

Этим вечером я решаюсь воспользоваться случаем.

Вот почему я сейчас развалилась на диване и смотрю выпуск «Схватки семей» [7] . Почти час ночи, а уровень энергии соперников по-прежнему высок, что в такое позднее время довольно необычно. Стив Харви сыплет шутками, а когда один из конкурсантов вскакивает, чтобы продемонстрировать свои умения по части чечетки, я, несмотря на усталость, громко хохочу. Я смотрела это шоу еще в детстве и всегда представляла себя его участником; правда, не уверена, кого бы я смогла взять с собой на игру. Мои родители плюс я — это трое. Кто еще?

— Это «Схватка семей»?

Вскидываю голову. Хотя сейчас глухая ночь, Эндрю Уинчестер каким-то образом оказывается у меня за спиной, такой же бодрый и энергичный, как люди на экране.

Черт. Ведь знала же, что лучше оставаться у себя в комнате!

— Ой, — говорю. — Я это… прошу прощения. Я не хотела…

Он выгибает бровь:

— За что ты извиняешься? Ты ведь тоже живешь здесь. Имеешь полное право смотреть телевизор.

Я хватаю диванную подушку и прикрываю ею тоненькие спортивные шорты, в которых обычно сплю. Ах да, и на мне нет бюстгальтера.

— Я как раз собиралась купить себе телевизор.

— Да все в порядке, Милли смотри наш. Все равно там наверху прием не ах. — Белки его глаз блестят в свете экрана. — Я только на минутку, налью себе стакан воды.

Я сижу на диване, прижимая к груди подушку и спорю сама с собой, не лучше ли отправиться наверх. Сердце у меня несется галопом, так что заснуть все равно не удастся. Он сказал, что только попьет воды, так, может, я могу остаться здесь? Вижу, как Эндрю шлепает на кухню, а потом слышу звук бегущей из крана струи.

Он возвращается в гостиную, прихлебывая из стакана. Только сейчас я замечаю, что на нем лишь белая майка и боксеры. Слава богу, он хотя бы не с голым торсом.

— Ты налил воду прямо из-под крана? — не удержавшись, спрашиваю я.

Он плюхается на диван рядом со мной, хотя я предпочла бы, чтобы он этого не делал.

— А что такое?

Соскочить с дивана было бы невежливо, поэтому я только отодвигаюсь как можно дальше. Не хватает еще, чтобы Нина увидела нашу парочку, уютно устроившуюся на диване в одном белье.

— Почему ты не берешь воду из фильтра в холодильнике?

Он смеется:

— Да кто его знает! Всегда пью воду из-под крана. Она что — ядовитая?

— Не знаю. Думаю, там много всякой химии.

Он взъерошивает пятерней свои темные волосы.

— Непонятно почему, но я проголодался. От ужина в холодильнике ничего не осталось?

— Нет, к сожалению.

— Хм-м. — Он потирает живот. — Ты не посчитаешь это невоспитанностью с моей стороны, если я поем немного арахисового масла прямо из банки?

Я содрогаюсь при упоминании арахисового масла.

— Нет, если только ты не станешь есть его в присутствии Сесилии.

Он наклоняет голову набок.

— Почему?

— Ты же знаешь — у нее аллергия.

Хозяева дома явно не очень ответственно относятся к смертельной аллергии их дочери.

К еще большему моему удивлению Эндрю смеется:

— Нет у нее никакой аллергии!

— Есть. Она сама мне сказала. В первый же день.

— Хм, думаю, если бы у моей дочери была аллергия, я бы об этом знал, — фыркает он. — Сама подумай — если бы у нее была аллергия, стали бы мы держать на кухне большую банку отравы?

Это как раз то, что я подумала, когда Сесилия сообщила мне о своей аллергии. Неужели она все выдумала, только чтобы помучить меня? С нее станется. И опять же — Нина тоже сказала, что у ее дочери аллергия на арахисовое масло. Да что здесь происходит?! Однако Эндрю привел самый веский аргумент: тот факт, что в их запасах имеется большая банка арахисового масла, указывает на то, что ни у кого в доме нет смертельной аллергии на этот продукт.

— Голубика, — роняет Эндрю.

Я морщу лоб:

— Не думаю, что в холодильнике есть голубика.

— Да нет. — Он кивает на телевизор, где начался второй раунд «Схватки семей». — Они попросили сотню человек назвать фрукт, который может целиком поместиться во рту.

Участник на экране отвечает: «Голубика», и это первый ответ. Эндрю вскидывает кулак в триумфе:

— Видишь? Я так и знал! Эх, меня бы на это шоу!

— Топовый ответ угадать легко, — возражаю я. — Гораздо сложнее найти не такой очевидный ответ.