Чтение онлайн

А Юрий неустанно пекся о безопасности государства. В конце года он вышел к горе Заруб, на съезд с половцами. С Долгоруким к днепровскому броду приехали Изяслав Давыдович и Святослав Ольгович. Мир со степью заключили.

Изяслав Давыдович часть половцев повел к Березому на Святослава Всеволодовича.

Вскоре Киев встречал приехавшего из Византии митрополита Константина. Собрались епископы и «испрьвергъше» все, что осталось от Клима Смолятича.

Новый, 1157 г. начался походом Юрия Долгорукого на Владимир-Волынский, дабы отнять город и волость у Мстислава II Изяславовича. Ольговичей и Давыдовичей в поход не пригласили, а вот Ярослава Владимировича Галицкого привлекли. Выступил на Волынь и Владимир Андреевич, племянник Долгорукого. Якобы Юрий целовал крест к брату Андрею Владимировичу († 1141), что после кончины того удержит волость за сыном Андрея.

Юрий встретился с Ярославом Галицким «оу Свинусехъ в селе». Подошли к Владимиру Волынскому и стали в «Хвалимичихъ». Тут Долгорукий увидел стяги пришедшего из Венгрии дяди Мстислава II Владимира Мстиславовича. Так обстоятельства подчас сводят непримиримых врагов в один стан.

Приблизились к городу. Юрий стал у «Гридшиных» ворот, Ярослав — у «Киевсьскихъ» с луга.

Несчастный племянник Долгорукого поехал к городу «Червну». Там он стал требовать, чтобы горожане отворили ворота, ибо он их князь. Из города один человек «потягнувъ стрелою оудари в горло».

Долгорукий десять дней стоял под стенами Владимира Волынского. И все дни лилась кровь. Юрий увидел «непорьство» волынян и понял, что, возьми он город и волость, добра все равно не будет.

Полки поднялись и пошли одни в Галицию, другие в Киев. Мстислав II шел следом за Юрием до Дорогобужа.

Долгорукий посадил в Турове сына Бориса, а в городах над Горынью, в Дорогобуже, Пересопнице и прочих, Долгорукий посадил племянника Владимира Андреевича (это не совсем понятно, ибо князь был поражен стрелой в горло под Червенем).

В 1157 г. история с галицким князем-изгоем Иваном Ростиславичем Берладником имела продолжение. Князь приходился двоюродным братом Ярославу, и отец Ивана был старшим братом отца Ярослава. Отсюда понятно, почему Берладник оказался в Суздале. Этого от Долгорукого требовал Ярослав.

Закованного Берладника привезли в Киев. Туда же из Галича приехали посланные Ярославом князь Святополк (непонятно, кто именно) и «Кснятина Серославича» с дружиной. Все было готово к передаче на расправу Берладника, но за несчастного князя вступились митрополит и игумены. Они укорили Юрия, и он, устыдившись, отправил Берладника назад в Суздаль. Про это узнал Изяслав Давыдович. Этот князь послал «перекы мужи своя, и поя и к собе Чернигову».

Весной 1158 г. Изяслав Давыдович собрался выступить против Долгорукого. Нашлись у черниговского князя союзники — Ростислав Смоленский и Мстислав II Изяславович. Лишь Святослав Ольгович не решился выступить к Киеву.

В день, когда из ворот Чернигова должна была выехать дружина Изяслава Давыдовича, а из Владимира-Волынского двигался Мстислав II, к Изяславу Давыдовичу пришла весть от киевлян: «Гюрги тиоумерлъ». У Изяслава при этих словах на глазах выступили слезы.

Киевляне объяснили Изяславу обстоятельства, предшествовавшие кончине Долгорукого: «Пивъ бо Гюрги въ осменика оу Петрила». К ночи князь разболелся и, пролежав пять дней, скончался 15 мая 1158 г.

Обстоятельства, предшествовавшие смерти Юрия, указывают на то, что недругов у суздальского князя в Южной Руси было больше, чем друзей. Киевляне не любили не только Долгорукого, но и пришедших с ним из-за лесов вятичей и суздальцев. Когда Юрия Владимировича отпевали в монастыре св. Спаса, киевляне «разъграбиша дворъ его красный и другыи дворъ его за Днепромъ разъграбиша». Долгорукий называл свой загородный двор раем. Разграбили двор Василька Юрьевича. И пошли киевляне «избивахуть Суждалци. по городомъ и по селомъ. а товаръ ихъ грабяче».

Столь откровенная неприязнь киевлян к одному из сыновей Мономаха указывает на то, что к середине XII в. население отдельных областей Руси обособилось настолько, что искусственное вживление элементов одной провинции в естество другой неминуемо вызывало взрыв. На суздальцев киевляне смотрели, как на силу, посягавшую не просто на власть, но и на усадьбы, мыта и иные видимые и невидимые ресурсы, принадлежавшие киевлянам.

В середине мая (15 мая) 1158 г. в Киев въехал Изяслав Давыдович. Поспешили к Киеву Святослав Ольгович и Святослав Всеволодович. Изяслав в столицу князей не пустил, и им пришлось отступить от Киева и стать за «Свиною» рекою, под Черниговом. В результате переговоров Святослав Ольгович получил Чернигов, а Святослав Всеволодович сел в Новгороде-Северском.

Когда в ростово-суздальских землях стало известно о кончине Юрия Долгорукого, на стол отца посадили Андрея Юрьевича Боголюбского. Князь был старшим из живых сыновей Юрия.

8 апреля 1158 г. Андрей заложил во Владимире, в молодом городе, стоящем на высоком левом берегу Клязьмы, шестистолпный собор о пяти «верховъ и все верхы золотомъ оукраси». Это был Успенский собор. Высота собора превзошла высоту киевской и новгородской Софий (32,3 м). Собор устремился ввысь, подобно севшей на высоком речном берегу могучей орлице, смотрящей за ленту Клязьмы в бескрайние зеленые просторы муромских лесов.

Золотые купола Успенского собора придали суздальскому ополью державный блеск. Их мощь и великолепие положили начало возвышению владимирской Руси, отмежевавшейся от Киева и ставшей предтечей Руси московской.

Белокаменные стены Успенского собора покрыло чудное «узорочье» из камня. Скульптура из тонко вырезанного камня в убранстве собора — это было отступление от киевской и новгородской архитектурных традиций. Боголюбский сознательно шел на то, закладывая основу не только самостоятельной архитектурной школы, но создавая остов нового великого государства, будущность которого во многом составила историю России XIII–XVII вв.

В 1185 г. Успенский собор Владимира пережил пожар. Тогда же внешние стены собора с трех сторон скрыли широкой белокаменной галереей. Одновременно собор украсился четырьмя новыми главами, дополнившими центральную главу.

Андрей Боголюбский дал Успенскому собору много «имения, и свободи купленыя, и с даньми, и села лепшая, и десятины въ стадехъ своих, и торгъ десятый». В соборе Андрей «створи» епископскую кафедру.

Одновременно со строительством Успенского собора Андрей расширил размеры города Владимира-на-Клязьме. На правом склоне Ерофеевского спуска по сей день во Владимире-на-Клязьме сохранились валы, возведенные по воле Владимира II Мономаха в 1108 г. Боголюбский доводился Мономаху внуком. Он насыпал валы выше дедовых, надстроил по их гребню клети-городни и превратил Владимир-на-Клязьме в новую столицу Северо-Восточной Руси.