Чтение онлайн

Нарг как раз возвращался с таких «переговоров», когда был перехвачен суккубой.

Сохраняя слегка надменный вид и бросая мимолетные взгляды на тех, кто спешил уйти с дороги единственного архимага королевства, мужчина целенаправленно продвигался к креслу, где уже устроилась Фло. Пусть внешне он и выглядел совершенно безразличным, но его душу разъедало раздражение. Поэтому, едва он присел на стул рядом со своей спутницей, что не обращала внимания на суету, ознаменовавшую его приход, и казалась полностью поглощенной звуками музыки, как активировал заклинание полога.

Фло тут же вздрогнула, резко погрузившись в тишину. Обернувшись к Наргу, вопросительно уставилась на мужчину: к чему это сейчас? Он и сам задавался этим вопросом, не сумев сдержать в узде эмоции, но вспыхнувшее в душе недовольство требовало выхода.

— Какой проклятой бездной, скажи мне, ты ушла? Оставила меня наедине с этой пиявкой?

Любой наблюдавший за этой парой со стороны видел сейчас, как они шепчутся, склонившись друг к другу. Но слов никто не мог услышать — противостоять магии магистра было невозможно, он был самым сильным магом из присутствующих. Тем с большим интересом все наблюдали за его общением с любовницей. Присутствие Фло интриговало многих, не каждый бы решился выйти в свет с обычной домовой. Но магистр мог позволить себе любую причуду.

Магини такого уровня чаще шли в услужение, занимаясь домом и ведением хозяйства, нежели становились обеспеченными содержанками и тем более достойными супругами. Какой же маг пожелает, чтобы его потомки унаследовали слабый дар матери? Поэтому все встречавшие Фло на подобных собраниях изначально понимали ее роль в жизни Нарга Дормана: временная прихоть, несуразная забава.

— Я сделала это специально! — Поспешно откликнулась Флориан в надежде, что ее спутник удовлетворится ответом и вернет возможность слышать.

— Это же суккуба! — Нарг меньше всего был озабочен происходящим на сцене и желаниями своей спутницы. Ее, как он полагал, требовалось встряхнуть и напомнить о долге.

Всесильный маг, привыкший, что любое его желание исполняется, не мог смириться лишь с одним — с беспомощностью. А в случае с суккубами это неизбежно. Их и магами назвать можно с натяжкой, их влияние проистекает совсем из другой материи. Это как зловонный яд, что окутывает, подчиняя тело, но оставляя разум ясным. Все их жертвы прекрасно осознавали процесс кормления, но поделать ничего не могли. Даже архимаги! Оттого магические амулеты, защищающие от их чар, всегда были востребованы. Когда-то, в самом начале своего обучения, Нарг тоже создавал их, обеспечивая себя куском хлеба с маслом. Впрочем, те времена давно прошли.

— Именно! — Во взгляде голубых глаз девушки проступила усталость — сказывалось напряжение последних часов. Выросшей в маленьком поселении в глубинке, ей сложно было свыкнуться с публичностью, сопутствующей жизни Нарга. Пусть никто их не слышал, но видели все. И Фло кожей чувствовала иглы десятков взглядов. — Уйти — было лучшим способом помочь. Так суккуба мгновенно поняла, что я не опасаюсь ее влияния, а значит, на тебе амулет.

— Очевидно, — не без сарказма откликнулся маг, — я должен благодарить судьбу, что ты не стала затягивать с появлением. Ведь я забыл сегодня амулет. Еще бы немного, и грязная пиявка свалила бы меня прямо там, заставив корчиться в судорогах желания.

Глаза Фло удивленно распахнулись: не взял?.. Впрочем, обдумать удивительный факт девушка не успела, ее спутник категорично продолжил.

— Нам пора! Уходим.

— Но концерт? — Перехватив руку готового подняться мужчины, девушка спешно возразила. — Все еще только началось. Неужели ты не желаешь послушать?

Музыка — единственное, что служило ей вознаграждением сегодня за все эти скабрезные взгляды и льстивые улыбки, которыми щедро одаривали спутницу архимага.

— Мне требовалось лишь неприметно свидеться с одним из моих давних знакомцев. А тут идеальное место для такой встречи. Все видят все, но не замечают ничего. А теперь, когда мои планы осуществились, не желаю оставаться здесь и лишней минуты.

— Но мне нравится, как играет саксофонист! — Свирепо прошипела Фло, возмущенная таким характерным для Нарга пренебрежением к чужим желаниям и потребностям. — Пожалуйста, давай задержимся хотя бы до перерыва.

Взгляд мага вспыхнул. Никто кроме Флориан никогда не возражал ему. Не отказывал! Все опасались последствий. А вот его домовая спорила с ним постоянно. Пусть он не позволял ей выйти за рамки допустимого, но в душе ужасно наслаждался этими ее упорными протестами, что заканчивались неизменной необходимостью подчиниться его желаниям. Любой другой на ее месте давно бы уже смирился и не спорил. Но Фло оказалась поразительно упрямой!

И это всегда очень… заводило Нарга. Так и сейчас, музыка была последним, что заботило мужчину.

— Уходим, — с этими словами поднявшись, он развеял кокон тишины вокруг и потянул за собой девушку.

Несчастный саксофонист выбивался из сил, но внимание публики было приковано к спинам так скандально покинувшей зал парочки. О том, куда и почему они спешат, двух мнений не было. Присутствующие мужчины двусмысленно ухмылялись, понимающе рассматривая эффектную фигурку Фло, они бы тоже предпочли уединение с ней концерту. А взоры магинь выражали еще более сильные эмоции. Те, кто присутствовали в статусе законных жен, злорадно посмеивались над несомненно временным возвышением немногим не служанки. А вот немногочисленные присутствующие на концерте любовницы смотрели больше с завистью. Нарг Дорман был не только влиятельным и богатым магом, он был еще и возмутительно красив! Каждая женщина в этом зале желала бы хоть однажды оказаться на месте Фло.

«Повезло домовушке! — В этом сходились все особы женского пола. — Пусть наслаждается… пока!»

Доподлинно об отношениях уже два года как поселившейся в доме архимага домовой не знал никто. Нарг крайне щепетильно относился к любому вмешательству в собственную жизнь. Всем были известны примеры, когда за подобный интерес расплачивались жизнью.

Двери воздушной кареты распахнулись, доставив пассажиров к единственному входу в величественный, богато украшенный дом. Вопреки излишне монументальному виду и некоторой претенциозности архитектурного стиля от него веяло теплом и уютом, чего сложно было ожидать от жилища сурового и одинокого магистра магии.

Возможно причина в яркой россыпи цветов, что изящными мазками, скрадывавшими мрачные тени чрезмерно фундаментального дома, призванного всем своим видом выразить значимость и весомость его владельца, удивительно изящно и ненавязчиво придавали фасаду определенные акценты, позволявшие уловить некую изюминку в весьма спорном творении явно претендовавшего на славу архитектора-мага.

Или в едва уловимой поволоке тончайших занавесей, придавших толику матовости витражному стеклу в окнах с высокими арками. От этого прежде слегка аляповатые мозаики заиграли по-новому, навевая всякому прохожему мысль о таинственности жизни обитателей дома. Впрочем, была и еще одна причина, по которой этот дом в центре столицы королевства в последние годы из грозного монстра превратился едва ли не в достопримечательность, превозносимую жителями города.

Всякий старался пройти мимо, чтобы в полной мере насладиться головокружительными ароматами витавших вокруг кушаний. Они неизменно просачивались сквозь неприступные двери и ставни, будоража воображение и аппетит прохожих.

Вот только от внимания сильнейшего мага все это ускользало. Потомок древнего рода, единственный в своем роде высокородный придворный, он полагал все это несомненным. А интерес и внимание жителей королевства к его жилищу — естественной жаждой приблизиться хоть на шаг к его значимой персоне. По негласному правилу все окружавшее и наполнявшее жизнь магистра могло быть только наилучшим. К хорошему привыкают быстро, даже маги. Оттого он и не задумывался о том, что подобная гармония, умиротворение и уют окружали его не всегда.