Чтение онлайн

Для того, чтобы понять, как работает европейский регионализм, приведем несколько ярких и конкретных примеров как возникал и развивался европейский регион. Ведь те же идеи регионализма не с неба свалились на европейцев, Старый свет шел к ним несколько десятилетий. Методом проб и ошибок. Но зато уже сейчас Европа — это образец для построения сильных и богатых государств.

Возьмем страну, куда так любят ездить наши финансовые магнаты и властьимущие господа, старушку-Швейцарию. Очень жаль, что украинские чинуши и «денежные мешки» между катанием на горных лыжах и употреблением дорогого швейцарского сыра не обращают внимание на то, благодаря чему Швейцария дошла до жизни такой. Что именно ее банкам хотят доверить свои капиталы все богачи мира, а население её является одним из самых зажиточных и социальнозащищенных в Европе. Все это богатство Швейцария зарабатывала 700 лет. Само официальное название страны на немецком языке Schweizerische Eidgenossenschaft очень тяжело перевести что на русский, что на украинский языки, самое приближенное толкование звучит как «швейцарское товарищество, скрепленное клятвой». Именно товарищество регионов. И это не случайность, если учесть, что Швейцария еще в средневековье формировалась как добровольный союз суверенных регионов (кантонов) с целью поддержания мира между ними и совместной защиты от внешней угрозы. Возникшая в 1291 году Швейцарская Конфедерация выдержала более чем 700-летнее испытание историей. В 1848 году была принята первая Федеральная конституция, заложившая основы современного государства. Швейцарская система взаимоотношений между регионами стала уникальной формой государственного устройства, позволившей сохранить единство и обеспечить процветание этой многонациональной и многоконфессиональной страны.

Сейчас Швейцария состоит из 26 разноязычных кантонов, которые, в свою очередь, подразделяются на более чем 3 тыс. общин. Каждый из швейцарских регионов-кантонов имеет свою конституцию, свои законы, парламент, правительство, полицию и суды. Кантоны стремятся по возможности максимально сохранить свои суверенитет и самобытность, отдав федеральной власти полномочия лишь в тех сферах, где это диктуется объективной политико-экономической целесообразностью.

Что очень пригодилось бы Украине из швейцарского опыта, так это решение языкового вопроса. Конституция Швейцарии подчеркивает, что государство несет ответственность за укрепление мира и понимания между разными языковыми сообществами в стране. Действующая Конституция объявляет все четыре языка, а именно: немецкий, французский, итальянский и рето-романский государственными языками. Три основных языка (немецкий, французский и итальянский) между собой юридически равны. Например, все государственные решения, особенно все правовые нормы (законопроекты, законодательные акты и постановления), редактируются одновременно на трех языках. Они имеют законную силу в том случае, если публикуются на трех государственных языках. Каждый текст и формулировка трактуются одинаково. Нет приоритетного языка, никто никого не попрекает, не обвиняет, что кто-то съел его сало или употребление одного языка наносит вред другому языку. Каждый язык имеет равный статус. В случае противоречия судья решает в пользу наиболее разумного толкования, а не согласно языку, на котором был написан проект.

Что касается рето-романского языка, на котором говорят меньше одного процента швейцарцев, то говорящим на нем гарантируется возможность поддержания официальных контактов с федеральной администрацией на своем родном языке. И ведь в таком языковом многообразии удается же людям найти взаимопонимание!

При этом никто не навязывает свой язык другим. В немецкоязычных регионах — все по-немецки, в италоязычных, соответственно, все по-итальянски. Не захочет италоязычный швейцарец учить немецкий его никто не заставит, и наоборот. Даже существует шутка: «Швейцарцы хорошо уживаются вместе, потому что не понимают друг друга». Но их разнообразие языков способствует укреплению национальной идентичности.

И в качестве примера того, как теперь решаются некоторые еще не решенные проблемы, можно привести историю выделения из кантона Берн кантона Юра. В кантоне Берн жили и живут немецко- и франкоговорящие швейцарцы. Но в этом кантоне была местность Юра, где люди говорили в основном на французском языке. В результате политической воли появился новый кантон.

При таком подходе вряд ли стоит удивляться тому, что в Швейцарии права жителей кантонов очень сильно защищены. О том, что хочет или не хочет население, узнают с помощью постоянных референдумов. И никто, как на Украине, не жалуется, что это дорого, организационно тяжело и так далее. Многие швейцарцы на референдумах голосуют по нескольку раз в год, и ничего: никто не обеднел и не умер от перенапряжения.

Другой классической европейской «страной регионов» является Федеративная Республика Германия (ФРГ). Промышленный мотор Европы, одна из крупнейших мировых экономик. Немцы всегда ассоциировались у нас с педантичностью, законопослушанием и усердием. И именно эта нация сделала в развитии своего государства ставку на регионализм и максимальное расширение прав местного самоуправления. И если в Швейцарии мы имели дело с регионами, формировавшимися по принципу языка и религии, то в Германии регионализм не носит этнического или религиозного содержания. Германия состоит из 16 земель. Центр и регионы взаимно контролируют и дополняют друг друга. Управляет Германией Бундестаг (парламент всей Германии) и Бундесрат (состоит из членов земельных правительств. Он не является выборным органом и не связан какими-то сроками полномочий. Из-за этого немцы в шутку называют Бундесрат «вечным органом».) Законы страны принимаются бундестагом, а бундесрат его контролирует, и, если что-то идет не по воле немецких регионов, сразу включается законодательный тормоз.

В 1951 году федеральное правительство заложило в свой регламент положение о ежегодных совещаниях канцлера с главами регионов для обсуждения важнейших политических, экономических, социальных и финансовых вопросов немецких земель. Среди других институтов «регионального сотрудничества» можно назвать конференции президентов земельных парламентов, совещания премьер-министров различных земель, а также институтов земельных представительств в Берлине.

Опыт Германии почему-то все равно Украине не указ. У нас продолжает фетишизироватся тема о том, что Украина должна оставаться исключительно унитарным, сверхцентрализованным государством. Почему нельзя взять за основу немецкий опыт построения государства? Ведь в конце концов наши чиновники предпочитают автомобили немецких моделей, почему не предпочесть и государственную немецкую модель?

Развитие европейского регионализма не ограничивается Швейцарией и Германией. Во всех странах Старого света вынуждены признавать приоритет региона над центром.

Солнечная Испания. Еще совсем недавно, во времена диктаторства генерала Франсиско Франко, жестоко преследовавшая за любое упоминание о расширении региональных прав. Но после падения режима Франко и восстановления монархии в Испании получила развитие своеобразная модель, которую специалисты определяют как «государство автономий» («автономизация»). В каждой из существующих 17 автономных общностей Испании принимаются местные законы, создаются местные органы управления, деятельность которых контролируется правительством, Конституционным судом и Счетной палатой.

Одно из старейших государств Европы, королевство Бельгия, несмотря на свои небольшие размеры и наличие венценосного руководителя страны, тоже начало процесс регионализации. В 1989 году Бельгия перешла от унитарной формы правления к федерализму. Суть региональной реформы свелась к следующему: в стране существуют три равноправные лингвистические общины: фламандская, франкоговорящая (франкофоны) и немецкоговорящая, в соответствии с этим было принято решение о разделении небольшой по своей территории (около 30 тыс. кв.км) страны на четыре региона: Фландрия, Валлония, Брюссель и район немецко-говорящего населения. Центральное правительство передавало этим регионам на протяжении нескольких лет полномочия в самых различных сферах, и после его реорганизации в январе 1989 года за ним были сохранены полномочия в области внешних сношений, обороны, безопасности, финансов и валютной политики, а также в вопросах поддержания внутренней безопасности. Остальные полномочия, включая самый широкий круг экономических и социальных вопросов, просвещение, культура и здравоохранение, перешли в ведение регионов и общин, которые для этих целей располагают собственным бюджетом. Официальным языком во Фландрии является фламандский, в Валлонии — французский, соответственно на этих языках осуществляется и делопроизводство.

И даже горячие финские парни, которые, как правило, никуда не спешат и прежде чем что-то решить, сто раз подумают, и те уже перешли к вопросам продвижения идей регионализации у себя на родине. Например, шведскоязычные жители Аландских островов имеют широчайшую региональную автономию. Аланды имеют самый широкий суверенитет в вопросах организации внутренней жизни, за Хельсинки остается лишь право решения проблем внешней политики. И несмотря на то, что 93,6% населения Финляндии говорит по-фински, в конституции Финляндии обозначены два государственных языка: финский и шведский, правда двуязычие действует лишь на «Большой земле», а на Алданские острова финскому языку вход запрещен, и их жители имеют, помимо финского, еще и собственное гражданство, что ограничивает имущественные и иные права переселенцев с материка. Но как ни странно, никаких конфликтов на этой почве не возникает. Наверное, все понимают справедливость такого консенсуса, направленного на мирное сосуществование людей в рамках одного государства.

Развитый регионализм в разнообразнейших своих проявлениях (приграничное сотрудничество, федерализм, автономизм) присущ не только старому свету, но и Новому. Самым ярким примером является единственная на данный момент супердержава в мире — Соединенные Штаты Америки. Страна, позволяющая себе диктовать свою волю миру, абсолютно не стесняется что по сути своей является конгломератом разных регионов. Причем, прямо заявляет об этом в своем названии, ведь слово «штат» — это полный аналог слова «регион». По-другому Соединенные Штаты можно перевести как Консолидированные Регионы Америки. И суть государства от этого совсем не изменится.

История США началась с борьбы регионов (13 североамериканских колоний) за свои права против английского централизма. Американцы-колонисты оспаривали справедливость того, что в то время, как английский парламент контролировал все вопросы, относящиеся к империи в целом, на практике законы для соответствующей колонии писали колониальные законодательные органы. Более того, согласно статьям конфедерации (1783 года), первой конституции американской нации, каждый штат или бывшая колония обладала верховной властью; штаты всего лишь сотрудничали в рамках «лиги дружбы», в кругу которой решались вопросы общенационального значения. Однако такая постановка вопроса не устраивала самих же американцев, и в мае 1787 г. был созван в городе Филадельфия конвент, 55 делегатов которого представляли все штаты. Делегаты конвента, среди которых были Джордж Вашингтон, Александр Гамильтон, Джеймс Мэдисон и другие выдающиеся американские государственные и общественные деятели, признанные впоследствии «отцами-основателями США», уговорили других делегатов основать более совершенное союзное государство (федерацию), те самые Соединенные Штаты.