Чтение онлайн

– У тебя ведь не было этого шрама?
– Внезапно заговорил дед, указывая своим грязным пальцем на уродливую бурую полосу на плече.

Давид потрогал кончиками пальцев уродливый, растянувшийся на всё плечо шрам, доставшийся ему на память от Вепря. Жуткая звериная харя всплыла перед глазами героя, и он, зябко передёрнув плечами ответил:

– Там в развалинах города я встретился со старым знакомым... Если бы не Сабир уже бы кормил червей на дне канавы.

– Кто таков?

– Начальник Дружины убежища. Я думал, что убил его, но на деле он оказался живее всех живых. Прострелил мне ногу и плечо... Сабир погиб, спасая меня и Мариам от верной смерти.

– Очень занимательно...
– Пробурчал старик, попыхивая папироской.
– На вид твоим шрамам не меньше года, сколько живу в первый раз такое вижу. Хотя погоди, вру второй...

Герой осторожно потрогал сизый бугорок, оставшийся от пули, немного замявшись, ответил:

– Когда я пришёл в себя мои раны уже не так кровоточили. Я не знаю, какое средство применили эти работорговцы, но оно помогло мне как нельзя лучше.

Поднявшись на ноги, Давид продолжил свои поиски, а старик, забычковав папиросу, закурил новую глядя, куда-то в даль помутневшими глазами. Вдоволь налазившись по холодным окопам герой уже было оставил всякую надежду как его позвал отчим.

Семёныч вовсю руководил погребальной процессией, не давая пленным время на отдых. Бедолаги обливались, потом и падали с ног от усталости, но отчим не давал им спуску, угрожая быстрой расправой.

– Давид подойди, - подозвал пасынка Семёныч, - вот этот сопляк говорит, что знает куда утянули твои пожитки.

– Так и есть господин, - отозвался один из пленных, - я стоял в карауле, когда вас притянули сюда разведчики. Они обыскали вас и отнесли все ваши вещи в холодный склад...

– Где находится холодный склад?
– Не желая больше слушать плаксивые причитание пленного, спросил Давид.

– Около помоста, вы его сразу узнаете по ржавой плите.

Не теряя времени, герой отправился к реке. Осмотревшись, он рассмотрел под слоем специально набросанного сверху мха и камыша ржавые металлические петли. Могучий навесной замок нависал на петлях, и герою пригодилась вся его сила и выносливость чтобы сбить его при помощи приклада карабина.

Изнутри повеяло сыростью и гнилью. Склад представлял из себя обычный погреб с приставной металлической лестницей, уходящей на пару, тройку метров под землю. Спустившись вниз, герой снял со ступеньки так кстати прикреплённый фонарь и осветил помещение. Склад был не более десяти метров в длину и пяти в ширину. На деревянных полках стояли грубо сколоченные ящики со всяким хламом под ногами валялись наполовину изгнившие мешки, с какой-то ветошью. Противоположная стена была целиком заставлена бочками с горючим.

Немного порывшись, Давид всё-таки отыскал подходящую к его комплекции одежду. Почти что новые сапоги и форму работорговца. За неимением другого варианта, герой натянул на ноги чёрные штаны с подтяжками и прикрыл свой торс чёрным фашистским кителем, предварительно отпоров с него все шевроны и надписи. От фуражки Давид отказался, зато порывшись по ящикам, обнаружил чёрную балаклаву с прорезями для глаз и рта. На одной из полок его поджидал старый знакомый РПК, сохранившийся в целости и сохранности.

Через десять минут Давид был полностью укомплектован и готов ко всякого рода пакостям. На его груди красовалась старенькая разлезшаяся на нитки разгрузка, вмещающая в себя запасные рожки на 45 патронов. Почти что целый, но пустой вещь мешок занял своё место между лопаток героя. Взять здесь больше было нечего, и он поспешил наверх, к солнцу.

Пленные закончили свою чёрную роботу и выстроились в одну линию перед Семёнычем толкавшим им длинную и поучительную речь. Герой терпеть не мог этой черты характера в своём отчиме и постарался обойти эту компанию стороной. Старик сидел на прежнем месте и всё так же попыхивал папироской. Под его ногами валялось парочка докуренных до предела бычков.

Глаза рыбака были прикрыты, и герой присел, напротив на своё недавно облюбованное место, стараясь не разбудить шумом старого человека.

– Однажды в эти края забралась доселе невиданная нечисть.
– Проговорил, не поднимая век, старик.
– Местные охотники собирались группами в надежде добыть её голову, но либо возвращались ни с чем, либо вовсе не возвращались. Неизвестная нежить терроризировала местных, поначалу нападая на одиноких путников. Не прошло и пару месяцев как она настолько осмелела, что напала на Ровное. Растерзав пару женщин оно скрылось во тьме, и тот, кто был свидетелем этого утверждал, что пули этой твари были ни по чём.

Будто в подтверждение где-то в дали, послышался жуткий протяжный звериный вой. Старик на миг умолк прислушиваясь, но вскоре продолжил свой рассказ:

– Они пришли ко мне за помощью, стоя на коленях, просили моей защиты, и я не посмел отказать. Две недели я выслеживал эту тварь, идя по кровавому следу, оставленному ею, и всякий раз она обводила меня вокруг пальца, будто несмышлёного мальца. То и дело, заманивая меня в топь или другие гиблые места оно ускользало, оставляя меня с носом. Но вот удача наконец-то улыбнулась мне. Я набрёл на группу людей из твоего убежища. Когда я нашёл их, они все были мертвы кроме одного. Он представился мне Колей. Фамилия у него была какая-то птичья не то Кукушкин, не то Скворцов?

– Зябликов?
– С замиранием сердца спросил Давид.

– Вот-вот, Зябликов. Так вот когда я нашёл их, из всей группы уцелел только он. Все его товарищи были разорваны на куски, и только ему посчастливилось отделаться переломанными рёбрами и вывихами. Коля поведал мне, что он со своей группой наткнулись на хлипкую избушку в лесу, и когда они приблизились к ней на них, будто гром с неба обрушилась эта тварь. Прямо на месте он потерял своего первого бойца, когда же он понял, что эту тварь пули не берут-то приказал своим людям отступать. Но тварь не оставила их в покое. Она преследовала их, методично, убивая по одному, и Николаю ничего не оставалось кроме как смотреть, как гибнут его люди. Когда он остался один на один с этой тварью он умудрился ранить зверюгу. Разрядив рожок ей в голову. Но вопреки ожиданиям тварь не откинула копыта, а только дико взвыв помчалась обратно в сторону избушки. Вот в этот-то момент я и наткнулся на Николая. Я подлечил его на скорую руку, и он поведал мне о места нахождении избушки.

– Семёныч рассказывал, что Зябликов принёс меня в убежище.
– Прошептал про себя Давид.

– Николай вызвался помочь мне в поимке зверя. Слишком много людей он потерял по вине этой твари. Когда мы подошли к избушке я различил среди жухлой листвы кровавый след. Тварь не заставила себя ждать. Из зияющего проёма сорванных с петель двери показалось её жуткое туловище. Она могла бы походить на огромного чёрного медведя, если бы не болезненная худоба и огромная сквозная дыра посреди морды. Николай не соврал о том, что смог подстрелить зверюгу. Бурая каша вытекала из безобразной раны, слипшаяся чёрная шерсть схватилась коркой на груди и лапах. Тварь стояла на задних лапах и была не меньше двух метров в высоту. Безобразно раскуроченная пулей голова повернулась в нашу сторону, и сквозь бульканье и харкающие звуки до моих ушей долетел жуткий хрип. Бестия была на последнем издыхании, но всё же приближалась к нам, перебирая своими длинными задними лапами. В этот день верь не верь, я испытал настоящий животный страх. Я высадил в эту бестию не меньше обоймы, и когда её уродливая туша рухнула на землю, и ещё долго не решался к ней подойти. Оставив бездыханный труп у себя за спиной, мы с Николаем решили разведать местность. Ведь где-то не вдали могла быть берлога этой твари. И если она не одна, то вскоре местным жителям придёт конец. Первым делом мы направились к избушке и, войдя во внутрь, мы увидели гору из обглоданных костей животных и прочей пакости. Я уже было хотел уходить, как вдруг Николай расслышал странный шорох под кучей тряпок. Там под слоем одежды и помёта он нашёл полуживого малыша. Настолько обессиленного, что он не имел силы даже заплакать. Казалось малыш мёртв, но Николай, приложив ухо к его тельцу, смог различить слабое биение детского сердечка. Внезапно я услышал шорох за дверью и выйдя на улицу я обнаружил что тело бестии пропало. Длинный кровавый след тянулся в сторону болот. Николай к тому времени совсем раскис, по-видимому, одно из рёбер пробило жизненно важный орган, и всё это время на ногах его держала только жажда мести. Я приказал ждать моего возвращения в избе, а сам ринулся в погоню.

– Что стало с Николаем и малышом?

– Тебя учили не перебивать старших?
– Разгневано отозвался старик.
– Вот как дам в лоб чтоб знал!

– Прости дядя Толя, расскажи мне, что было дальше. Пожалуйста...

Немного поворчав, на невоспитанность молодёжи старик продолжил:

– Я шёл по её следу всё глубже, заходя в гиблую топь на востоке. Пару раз смог подойти достаточно близко, чтобы сделать пару выстрелов, но на более ближнее расстояние бестия меня не подпускала. С каждой минутой я терял всё больше и больше сил, но и она, казалось бы, начала уставать. К тому времени, когда она завела меня в центр гиблых болот, я уже утратил всякие силы. Двигаясь вперёд я уже полагался не сколько на свой опыт сколько на везение и инстинкты, рискуя быть похороненным под слоем ила и грязи. Трое суток, без сна и покоя я шёл по пятам этой твари, пока мне не улыбнулась удача. Внезапно я услышал предсмертный стон бестии и со всех ног поспешил на него. Тварь утопала в трясине зелёная ряска уже покрыла её до пояса, но она не оставляла попыток спастись. Отчаянно ревя, бестия рвалась к ненадёжным кочкам, обсыпающемся под её весом. И всякий раз трясина затягивала её тело всё глубже и глубже. Высадив в неё остаток своего патронташа, я с немым ужасом наблюдал, как это не убиваемое исчадие ада борется с силой стихии. К счастью вскоре все было окончено. Голова твари навсегда скрылась под толщей воды и грязи, ряска, будто ни в что не бывало, затянула водную гладь. С тяжёлым сердцем я принялся, выбирается из этого гиблого места. Вернувшись в избу, я не обнаружил ни Николая, ни малыша. Но через пару лет, я познакомился с твоим отчимом, который поведал мне о том, как принял из рук умирающего Николая младенца, и усыновив оставил его у себя.