Чтение онлайн

– Не получится тебе его сплавить...
– Будто прочитав его мысли, произнесла старуха.

– Это ещё почему?
– Опешивши воскликнул герой.

Старуха улыбнулась беззубым ртом, и он понял, что она и вправду прочитала его мысли. Не в прямом смысле конечно, но что-то выдало его. Может быть выражение лица, или же напускная уверенность, которую он придавал своим словам. Немного помолчав, старуха ответила:

– Никогда не обманывай старых людей. Они прожили больше тебя и поэтому в разы тебя мудрее и опытнее. Как говаривал мой покойный муж: "То, что ты съел, я уже давно выср... гм". У моего народа бытует одно поверье, про одного удачливого охотника по прозвищу Ушкуй. Сказывают, что в незапамятные времена завёлся в этих местах бер людоед...

– Прости, что значит Бер?

– Бер по-нашему означает медведь. Так вот о чём это я? Ах да! Люди говаривали, что не зверь - это вовсе, а злой дух. Ведь сколько не ловили его и стреляли он вновь и вновь возвращался. А если уж посчитал, какого ни будь человека своей жертвой, то уже нечем ты ему не поможешь, из-под земли достанет. Страх и безумие поселилось в этих краях. Некоторые люди даже начали поклоняться злому духу медведя, принося ему кровавые жертвы, но и это не помогло. В одной бедной семье жили два брата Ушкуй и Душан. Отца у них не было, а едва исполнилось им по двенадцать, как мать пошла от голоду в лес по грибы, да и сгинула от медведя. Взял тогда Ушкуй отцово ружьё и охотничий нож, а Душан копьё и сеть и пошли они искать логово зверя. Пройдя много дней и ночей уже в край обессилев, братья всё-таки нашли зловонное логово. Когда зверь, почуяв человека, вышел из берлоги, братья увидели, насколько он свиреп и огромен. Набросил было Душан на него свою сеть, но зверь тут же её порвал. Тогда бросил Душан в него своё копьё, но оно лишь беспомощно завязло в жёсткой, будто броня шерсти. Тогда Ушкуй, разрядив все патроны в зверя, схватил нож и храбро бросился на него. Тяжёлая это была битва, и не сладко бы пришлось братьям, не подоспей к ним на помощь охотившиеся рядом добрые люди. Зверь пал, последний же удар нанёс Ушкуй. В берлоге оказались двое малых, и братья, посовещавшись, забрали их к себе в село, в доказательство своей удали и смелости.

Давид, будто заколдованный внимал этой легенде, настолько красноречиво и правдиво её рассказывала эта женщина. Тем временем она продолжала:

– Медвежата росли и матерели не по годам. Ушкуй к тому времени построил себе сруб на краю деревни, нашёл себе справную жену, нарожали детей и начал жить в своё удовольствие. Душан же напротив с головой ударился в охотничье ремесло, выслеживая и добывая шкуры самых опасных зверей, этим он сыскал себе немалую славу. И не было девушки, не желающей стать его невестой, вот только воспылал Душан огненной страстью к жене своего брата. Поселилось тогда в его душе тяжёлым камнем лютая злоба на брата. Жил в то время неподалёку некий колдун, уже и не вспомню его имя. Обходили хижину этого колдуна добрые люди пятой дорогой. Говаривали, будто с нечистой силой окаянный повязан, будто сам чёрт ему дрова колит, а домовой за водой к колодцу бегает. Начал Душан к нему по вечерам захаживать, да совет держать. Да вот только после каждого раза всё меньше в нём от человека оставалось, стал покрываться чёрной шерстью. Вместо одежды стал шкуру того самого медведя таскать, а глаза у него стали чёрные и нелюдимые как смоль. Хотел было Ушкуй брата образумить, да только не вышло у него ничего, вместо этого напал на него Душан, и чуть было не удушил. Вовремя мужички из села подсобили. Посовещались тогда селяне и выгнали прочь Душана из общины. И как бы не было больно и тоскливо Ушкую за брата, но нечего не мог он поделать. Прошло время, медвежата повырастали, и начал Ушкуй их с собой на охоту брать ведь только него они и слушались. Как однажды вернувшись домой он не нашёл в избе нежены не детей. Только стены были перемазаны кровью, но не тел не других следов Ушкуй не нашёл. Будто под землю они провалились. Поведали тогда соседи Ушкую про то, что заявился в их село страшный зверь, похожий не то на волка, не то на медведя. Что, мол, он то и украл его семью, под покровом ночи. Исследовав здешние места вдоль и поперёк, но не найдя и следа похитителя, Ушкуй от горя и безысходности подался с поклоном к колдуну. Колдун принял его радушно и поведал что похититель его семьи его родной брат, ставший тёмным духом. И что найти он его сможет, только если сам станет таким же. "Как же я стану духом? Ответь мне колдун я на всё готов ради семьи!" - Воскликнул охотник, и тогда колдун ответил ему: "Убей своих товарищей беров и съешь их ещё бьющиеся сердца, и я смогу превратить тебя в духа. Со слезами на глазах Ушкуй убил своих верных питомцев и, вырезав им сердца, съел их. Тогда колдун прочёл заклинание и Ушкуй превратился в огромного чёрного бера и в миг позабыл свою семью и детей.

– Не очень-то счастливый конец...
– Поморщился герой.

– Что поделаешь! Народные предания они такие. Когда я была совсем маленькой моя мать пугала меня тем, что меня заберёт дух Ушкуя. Что служат колдуну два брата охотника, один в шкуре бера другой волка.

– А что с семьёй Ушкуя стало? Нашёл он своего брата? Семью свою вызволил?

– Да нет же я говорю, никто никого не вызволил. Колдун братьев обманул, и себе во служение навечно поставил. Хотя другие люди сказывают, что Душан и Ушкуй вовсе не служат колдуну. А наоборот рыщут по свету в поисках его чёрной как уголь души...

– Ну и что я должен ценного подчерпнуть для себя? Не зря же ты мне это всё размазывала?

Старушка почесала свою седую голову и ответила:

– А чёрт его знает! Когда начинала рассказывать, помнила, а сейчас и не вспомню. Мне-то уже девятый десяток пошёл. Голова совсем туго соображает... Погоди - погоди! Вспомнила. Так вот по преданию бера приручить можно, только если ты его родителя голыми руками уложишь. В другом случае он тебя за хозяина не примет. Ты вот первый на моей памяти у кого это получилось. Сколько помню, многие пытались, но потом махнули, слишком опасно, да и дурость всё это... На бера с голыми руками! Смех, да и только! Тебе он как достался?

– Я же говорю, нашёл берлогу, там вот этот...
– Начал было герой, но наткнулся на пронзительный взгляд старухи, поправился.
– Ух... была там медведица, я в неё всю обойму высадил, а ей хоть бы что. Тогда я её ножом и запорол. Но я там не один был, да и последний выстрел не мой. Так, что враки всё это. Он меня за хозяина посчитал, потому что больше некого. Попался он бы не мне, а отчиму, и парням из Зори мигом бы ему башку, свернули, а я пожалел. Вот он и почувствовал во мне хозяина.

С минуту сидели молча. На сей раз, герой понял, что отстрелялся, и старуха ему поверила, но то и дело ощущал её оценивающий взгляд у себя на шее.

– Ты в старых богов веришь?
– Спросила старуха, указывая на висящее, на его шее ожерелье из грубо вырезанных деревянных идолов.

– Да нет, это один товарищ на прощание подарил.
– Ответил Давид, проводя ладонью по деревянным мордам.

Немного поразмыслив, старуха ответила:

– А до меня слухи дошли, что, мол, идёт сюда старовер, да ещё с ручным медведем. Дай думаю напоследок на такое диво посмотрю.

– А почему напоследок? Вы крепко выглядите, для своих лет, сколько вам шестьдесят? Шестьдесят один!

Старуха хрипло рассмеялась и множество морщин на долю секунды разгладились. Но потом она снова вернулась в свой угрюмый вид и ответила:

– Нет, деточка мне уже восемьдесят девять... Как жизнь быстро пролетела! И опомниться не успела, как уже помирать надо... Ну, нечего здесь я уже всё увидела, может на том свете меня чем-нибудь удивят.

– А не рано вы умирать собрались? Вы вон какая крепкая и моложавая. Ещё меня переживёте.

– Не переживу, - мрачно ответила она, - ты думаешь я специально до тебя столько шла? У нас обычай такой, как только старый человек перестаёт приносить пользу, его отводят сюда и хоронят вместе с его родственниками...

– Но как же так!?
– Воскликнул герой, недалеко сидящие охотники, побросали кости и вскочили на ноги.

– Да ты не переживай!
– Примиряюще ответила бабушка.
– Я их сама попросила. Ты даже не подозреваешь, что означает старость. Когда у тебя всё болит и не одно средство не может тебя помочь. Я не спала уже более пяти лет, а здесь захоронены все мои близкие. Мой сын и муж тоже лежат здесь. У меня на погосте больше родственников и любимых людей, чем в мире живых.

Давид смотрел в лицо этой престарелой женщины. Из её глаз потекли слёзы, и он понял, насколько она страдает. Страдает не физически. Её гложет более сильная и страшная боль.

– Да и поговорить вот так по душам мне бы иначе не позволили.
– Прошептала она, стирая с лица слёзы.
– У нас порядки такие, с чужаками мы ни словом не обмолвимся. Да и не бывает здесь чужаков. Вы первые кого сюда пустили и только потому, что приняли тебя за старовера.

– Значит старовер...
– Задумчиво произнёс герой, теребя подарок рыбака.
– Вы поклоняетесь какой-то статуе, я видел по пути сюда. Она стоит посреди площади и в её ногах сидела какая-то женщина.

Старуха недовольно поморщилась, но всё же, перейдя на шёпот ответила:

– Нам запрещено разговаривать об этом с чужаками... а хотя, чего мне терять? Эта женщина верховная жрица, а поклоняемся мы не статуе, а этому священному месту.

– В смысле?

– В военные годы здесь воевали наши предки, здесь они и полегли все, до единого защищая этот город и свою родину. Их сыновья, наши праотцы, поклялись следить за этим местом, сохраняя в целости их могилы. Мы хранили это место от мародёров и прочей нечисти все эти годы, почитая прах умерших и сохраняя покой в этих землях. А та статуя, которую ты видел олицетворение великого вождя, имя которого было забыто и стёрто саваном времени. Но мой народ верит, что однажды великий вождь воскреснет, и поведёт за собой наш народ к процветанию. Многие отважные воины уходили на поиски его гробницы, но каждый раз возвращались ни с чем. Отсюда и наша вера в то что вождь Жив! И он бессмертен!