Чтение онлайн

Метод исторического моделирования и конкретный исторический материал позволили выделить три основных этапа участия донских казаков в Первой мировой войне: 1) начальный этап (1914 г.); 2) маневренный этап (1915 г.); 3) завершающий этап (1916–1917 гг.). Особняком стоит проблема участия донских казачьих подразделений на Кавказском театре войны.

Вечером 19 июля 1914 г. Германия официально объявила войну России [1] . «Великая война» — так однозначно и без всякого преувеличения нарекли ее в российском обществе, ибо мир еще не знал военного конфликта такой глобальной величины. Теперь, спустя почти девять десятилетий, мы можем долго говорить о причинах войны, обсуждать отдельные ее эпизоды и до хрипоты спорить об истинных целях, которые преследовали государства, вступившие в смертельную схватку. Но тогда, в далеком июле 14-го, каждому русскому человеку было ясно одно: коварный враг в неурочный час напал на благословенную Родину, и ее нужно честно и доблестно защищать. Что-то поистине великое, напоминавшее незабвенный 1812 г., чувствовалось буквально во всем, начиная с торжественной клятвы Его Императорского Величества Государя Императора Николая Александровича в его речи к высшим чинам армии и флота, произнесенной с изумительным дворянским благородством в большом зале Зимнего дворца 20 июля 1914 г. Император искренне заверял военную элиту российского общества: «Я здесь торжественно заявляю, что не заключу мира до тех пор, пока последний неприятельский воин не уйдет с земли нашей…» {57} С 24 июля 1914 г. Николай II объявил о введении военного положения в Области Войска Донского {58} .

В течение трех с лишним лет страшной войны, ведущейся русской армией с переменным успехом, на огромнейшем пространстве многонациональной Российской империи не было ни одного серьезного случая волнения на национальной почве [2] , что подтверждает «забытый» факт — страна дружно откликнулась на призыв царя {59} . Военные эксперты, проводившие сложнейшую мобилизацию 14-го года, были просто поражены ее скорыми и потрясающими результатами. На мобилизационные пункты явилось свыше 96% подлежащих призыву, что тогда на целых 15% превышало (!) необходимую норму, предполагавшуюся Главным управлением Генерального штаба. Такой высокой степени мобилизационной готовности воистину не знала ни одна мировая держава. «Первым стимулом, толкавшим все слои населения России на бранный подвиг, — писал русский военный ученый, Генерального штаба генерал-майор Н.Н. Головин, — являлось сознание, что Германия сама напала на нас… Угроза Германии разбудила в народе социальный инстинкт самосохранения» {60} . Кадровые полки русской армии катились на Запад, на тяжкий и кровавый ратный труд…

Казачьи воинские части формально относились к иррегулярным войскам русской армии и отличались от регулярных армейских формирований исторически сложившейся системой комплектования, порядком прохождения воинской службы, внутренней структурной организацией.

Как известно, все мужское казачье население по достижении 18 лет считалось военнообязанным и должно было не только отбывать положенную действительную службу в армии, но и очень длительный срок после этого числиться в запасе и призываться в армию в случае военной угрозы или иных экстраординарных обстоятельств. По достижении призывного возраста казаки зачислялись в так называемый приготовительный разряд, в котором в течение года проходили начальную военную подготовку в специальных военных лагерях на территориях своих войск. Затем они переводились в строевой разряд, подразделявшийся на три очереди. Всего в строевом разряде казаки числились 12 лет. Из них на действительной военной службе в армии они находились четыре года, состоя в первой очереди строевого разряда.

При выходе на службу каждый казак должен был за свой счет приобрести строевого коня, стоившего очень дорого, а также полный комплект обмундирования и снаряжения, включая холодное оружие. После отбытия действительной военной службы казаки переводились во вторую очередь, в которой они числились следующие четыре года. Части второй очереди находились в постоянной мобилизационной готовности, поэтому второочередные казаки обязаны были иметь строевых лошадей, полную военную экипировку и проходить ежегодные трехнедельные тренировочные военные сборы в лагерях. Потом они переводились в третью очередь строевого разряда, в которой находились еще четыре года и должны были проходить один лагерный сбор. По истечении установленного двенадцатилетнего срока строевого разряда казаки зачислялись в запасной разряд. А после пятилетнего пребывания в нем они переводились на льготу и в случае крупномасштабной войны могли призываться уже не в строевые, а только в ополченческие формирования. Фактически казаки числились военнообязанными и несли службу в течение целых восемнадцати лет. Такой порядок прохождения воинской службы был очень тяжелым и сильно тяготил казаков и морально, и физически, и материально. Но он позволял государству при незначительных затратах располагать большим числом отлично подготовленных воинов и значительным количеством находящихся в постоянной готовности опытных резервистов.

Кроме того, казачьи подразделения формировались призывниками из одних и тех же мест по четко установленному и строго соблюдаемому территориальному принципу. Данное обстоятельство оказывало очень большое позитивное воздействие на спаянность казачьих частей, существовавший в них высокий морально-психологический дух, что способствовало усилению и без того высоких чувств долга и ответственности каждого казака. Не случайно с 1912 г. вся русская кавалерия начинает формироваться по казачьему образцу.

В Первую мировую войну все российское казачество выставило: 164 конных полка, 177 отдельных и особых сотен, 27 конно-артиллерийских дивизионов (63 батареи), 15 отдельных конноартиллерийских батарей, 30 пеших батальонов, запасные части, местные команды (всего около 300 тыс. человек). Казачья конница составляла более 2/3 численности всей русской кавалерии.

С первых же дней мобилизации, патриотично выполняя ответственную и почетную задачу прикрытия развертывавшихся русских частей, твердо встали на границах Отечества первоочередные полки Донского казачьего войска: в 1-й русской армии — 2-й Донской казачий Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк [3] 2-й кавалерийской дивизии и 3-й Донской казачий Ермака Тимофеева полк из 3-й кавалерийской дивизии; во 2-й русской армии — 4-й Донской казачий Графа Платова полк из состава 4-й кавалерийской дивизии и 6-й Донской казачий Генерала Краснощекова полк 6-й кавалерийской дивизии; в 4-й русской армии — 14-й Донской казачий Войскового Атамана Ефремова полк из 14-й кавалерийской дивизии; в 5-й русской армии — 11-й Донской казачий Генерала от Кавалерии Графа Денисова полк 7-й кавалерийской дивизии и 1-я Донская казачья дивизия в составе: 9-го Донского казачьего Генерал-Адъютанта Графа Орлова-Денисова полка, 10-го Донского казачьего Генерала Луковкина полка, 13-го Донского казачьего Генерал-Фельдмаршала Князя Кутузова-Смоленского полка, 15-го Донского казачьего Генерала Краснова 1-го полка и 1-го Донского артиллерийского дивизиона (6-я и 7-я Донские казачьи батареи); в 3-й русской армии — 12-й Донской казачий Генерал-Фельдмаршала Князя Потемкина-Таврического полк из состава 11-й кавалерийской дивизии; в новообразованной 8-й русской армии — 16-й Донской казачий Генерала Грекова 8-го полк и 17-й Донской казачий Генерала Бакланова полк из состава 2-й Сводно-Казачьей дивизии. Именно на долю этих войск прикрытия и выпала честь первых выстрелов и первой крови.

Всего Донское казачье войско, как неотъемлемая часть российской императорской армии, по объявлении мобилизации выставило следующие строевые части: 2 гвардейских и 54 армейских полка 6-сотенного состава, 36 отдельных и 71 особую конные сотни, 1 гвардейскую и 17 армейских запасных конных сотен, 1 гвардейскую и 21 армейскую конную батарею 6-орудийного состава, 1 запасную батарею 4-орудийного состава и 12 команд, в том числе 9 местных{61}. Здесь же заметим, что семьи мобилизованных казаков стали получать казенное пособие{62}. Так что воюющие донцы были относительно спокойны за свои семьи.

В последних числах июля и первых числах августа активно действовавшая конница имела непрерывные стычки с неприятелем по всему фронту развертывания. Именно к этому времени относится знаменитый боевой эпизод, буквально потрясший всю Россию. И на этот раз вновь отличились донские казаки. 30 июля 1914 г. казачий разъезд 6-й сотни 3-го Донского казачьего Ермака Тимофеева полка в составе приказного К.Ф. Крючкова, казаков В.А. Астахова, И.Н. Щеголькова (ст. Усть-Хоперской) и П.П. Иванкова (ст. Вешенской) наголову разгромил германский кавалерийский взвод численностью 27 человек. В завязавшейся рукопашной схватке приказный Козьма Крючков лично уничтожил 11 вражеских солдат, но и сам получил в ожесточенном бою целых 16 ран {63} . Он стал первым российским воином, которому заслуженно пожаловали Георгиевский крест 4-й степени в годы войны. Этот донской казак буквально в считаные дни превратился в подлинного национального героя России [4] .

Ростовский историк А.В. Венков в научных дискуссиях последних лет настойчиво опровергает приводимую выше героическую характеристику К. Крючкова. При этом он ссылается на публикации в периодических изданиях «Приазовский край» и «Военная быль». Признавая право любого профессионального историка сомневаться в достоверности того или иного исторического факта, мы, однако, не находим достоверных и полноценных оснований оспаривать давно утвердившуюся оценку подвига донского казака Козьмы Крючкова.

Казачьи части не только прекрасно исполняли роль боевой завесы, но и активно работали в тылу противника. Так, казаки 10-го Донского казачьего Генерала Луковкина полка 1 августа 1914 г. у г. Любича смело выбили неприятеля из железнодорожной станции, предусмотрительно взорвали железнодорожный мост и полностью уничтожили станционные постройки, основательно затруднив дальнейшее продвижение вражеских войск{64}. О противнике донцы собрали для русского командования многочисленные сведения, тогда как силы русской армии оставались неизвестными германцам и австро-венграм.