Чтение онлайн

Кроме того, мои друзья получат большую дозу рассекреченного материала по поводу их следующей миссии. Им не стоит быть жадными до слишком большого количества информации.

Это приводит к несварению. К тому же, их полковник морской пехоты даст им приятный десерт.

У меня должно быть лучшее отношение ко всему этому. Враги так ужасны, что нам следует простить себе собственные недостатки. Разве это не то же, что они говорили, сражаясь с Гитлером? Демоны гибели, как Джилл любит называть их — совершенные враги. И во имя борьбы с ними мы имеем право пускать в ход все, что захотим. Нет, несправедливо говорить, что мы допускаем в своих действиях страшные вещи. Правильнее сказать: мы победим всем, чем необходимо, как любил выражаться Малькольм Х.

Когда я присоединилась к Флаю и Джилл, я вновь смогла дышать спокойно. Это были Флай и Джилл. Он спас ее. Я знала, что это будет нелегко. Но я не могла не попытаться спасти человека с кровотечением, грозившими ему смертью.

Конечно, к тому времени военно-морские охранные силы уже роились повсюду. Я была рада, что первыми прибыли двое лучших людей Киммела — Марк Стэнфилл и Джим Айви, мои приятели по игре в покер (Флай не входил в нашу лигу). В данной ситуации знание человека в лицо могло сыграть критическую роль, ведь можно нажать на спусковой крючок, просто испугавшись. Лаборатория Эйкермана была превращена в настоящее кафе для зомби, и этого было достаточно, чтобы заставить запаниковать кого угодно.

Флай, Джилл и я торопились в очистительную камеру. После того контакта, какой был у нас с этими созданиями, я почти смеялась над этими запоздалыми мерами предосторожности. С другой стороны, мне не следовало критиковать командование Гавай за эту тщательность. Было бы нелепо, если бы мы были побеждены врагом просто потому, что не проверили свою кровь на заразность.

Вечером я видела Альберта на обеде. Он был худшим игроком в покер, чем Флай, потому что не мог контролировать эмоций — они читались у него на лице.

— Арлин, с тобой все нормально? — спросил он, заметив улыбку Джилл. — У вас все нормально? — добавил он.

— Мы в порядке, — уверил его Флай, усмехаясь.

— Практика нам не помешала, — добавила Джилл.

— Хватит портить ему день, — сказала я им обоим. — Не обращай внимания на этих помешанных на убийствах, Альберт.

— Эй! — запротестовал Флай, все еще улыбаясь. — Да нет, серьезно, Альберт, после всего, что мы вместе сделали, это было плевое дело.

Я заметила, что другие столы, часто занимаемые, теперь были заняты лишь наполовину.

Список убитых не был высок, даже с учетом того, что опасность возникла неожиданно. Все зомби были пересчитаны и уничтожены (к счастью, Эйкерман добросовестно вел записи).

Единственным объяснением редеющей толпы было то, что большинство наших товарищей было отлучено от еды из-за первого столкновения с пускающими слюни мертвецами. Так что мы могли спокойно общаться.

Альберт вздохнул и присоединился к нам. Столы были уставлены, как в кафетерии, и наша маленькая группа уселась друг к другу поближе. Кен, с которым мы очень сблизились, сейчас бы тоже ужинал с нами, если только он мог есть твердую пищу.

— Я услышал о зомби, только когда вернулся, — сказал Альберт, почти извиняясь.

— Что ты делал в городе? — спросила Джилл.

— Делал покупки.

В этих простых словах явно скрывалось что-то еще. И так показалось не только мне.

Мы ели свои бифштексы Салисбури в тишине. Я закончила и встала, чтобы поставить свой поднос в нужное место. Лишние калории моей фигуре ни к чему. Альберт только начал есть, но и он оставил свою пищу. Правильно, Альберту тоже ни к чему толстеть.

— Не возражаешь, если я прогуляюсь с тобой? — спросил он. Стиль был определенно не его.

Я не могла ничем помочь, видя, как глаза Джилл сверлят его. Она тоже что-то заметила. Флай был занят, уделяя стойкое внимание своему ананасовому десерту.

— Конечно, — сказала я. На какой-то момент я позволила желаемому затмить рациональное.

Я хотела верить, что Альберт изменил свое отношение к тому, чтобы мы спали вместе. Я забыла, кем был этот большой, замечательный парень. Не знаю, что удивило меня больше. То ли, что из закупочной экспедиции он вернулся с кольцом, или же что он предложил его мне с такой прямой простотой:

— Арлин, ты выйдешь за меня?

Я приоткрыла к этому дверь, еще когда начала заигрывать с ним. Если бы хоть половина мозгов была при мне, я бы поняла, что значу для этого прекрасного человека. Мы стояли возле плаката Второй Мировой войны, прокламирующего: «Язык мой — враг мой». Он внимательно смотрел на меня, и особенно на мой рот, ожидая слов, гарантирующих его спасение или проклятие. Мне было бы лучше, если бы он этого не делал. Оказывается, я не так храбра, как о себе думала.

— Альберт, — Я выпалила лишь одно слово. Его выражение лица было красноречивее всяких слов. Он определенно боролся с теми же проблемами, что и я. Его бы даже не обидело, заговори я о них.

— Это кольцо… — начал он.

— Оно очень красивое, но я не могу и мечтать, чтобы принять его до того как… Я имею в виду, я должна подумать.

Это было как в комедиях, когда персонажи не знают, кому говорить первым. Кто бы мог подумать, что кусок золота может доставить больше сложностей, чем побег из Башни Диснея?

— Мне бы хотелось, чтобы ты хранила его, — сказал он. — Ты не обязана думать о нем как об обручальном кольце, или как о чем-то, чего ты не желаешь. Я не жду, что ты будешь носить его, если ты не уверена. Арлин, ты значишь так много для меня, что когда ты предложила то, чего я не могу принять, я должен был ответить на это своим способом. Я хочу, чтобы ты знала, что я чувствую.

Протянуть и взять его руку казалось самой легкой вещью на свете, пока я не почувствовала легкую дрожь в его ладони. Потребовалась вся моя храбрость, чтобы взглянуть ему в глаза и сказать:

— Я не могу сейчас тебе ответить. Ты должен понять.

— Конечно, понимаю.

— Благодарю тебя, — сказала я и поцеловала его в щеку. Его улыбка была гораздо красивее любого золотого кольца. — Мне бы хотелось, чтобы оно было у меня, — продолжила я. — Это ведь правильно, в смысле, до того как я…

Он был настоящим джентльменом, а потому не позволил мне продолжить.

— Для меня будет честью, если ты будешь хранить его, Арлин, что бы ты не решила. Мы должны научиться создавать собственные правила в этом новом мире.

Я не ожидала услышать такое от моего большого доброго мормона.

— Разве твой Бог одобряет подобные мысли? — спросила я.

Он встретил мой вызов прямо.

— Если моя вера правильна, это не только мой Бог, не так ли?

Затем он вернул мне целомудренный поцелуй и удалился.