Чтение онлайн

— Я хочу умереть! — сказала Герда, падая на траву рядом с Дугавой.

— И не удивительно, — усмехнулась она. — Ждан выдержал ровно пять минут этого издевательства.

Они обернулись на старательно начищавшего свои сапоги и седло парня. Почувствовав их взгляды, он скорчил страшную гримасу. В отличие от Дугавы, Ждан продолжал смотреть на Герду с прохладой и недоверием. Это очень расстраивало.

— А мне Финист даже предлагать не решился, — тут же перевела на себя внимание Дугава. — Боюсь, теперь он от тебя не отстанет, пока не сделает настоящего воина.

— Я скорее умру от изнеможения, — посетовала Герда.

— Да брось ты. До Лапии путь не близкий. Надо же и тебе чем-то заниматься во время путешествия.

— Так вы едете в Лапию? — напряглась Герда.

— Да, в вольные города. Там нет единоверцев, нет гонений. Там мы будем в безопасности.

— Лапия ведь на самом севере, рядом с червоточиной Хельхейма. Там горы и много-много снега, — задумчиво заметила Герда.

— Наверное. Я не сильна в географии, — недоуменно ответила Дугава.

Герда ничего не ответила, глядя в пустоту, а потом поднялась и пошла к озеру. Сбросив сапоги, она уселась на высоком берегу и опустила нывшие от усталости ноги в холодную воду.

— Я же говорил, все устроится, — кот снова полез к ней на руки.

— То место, что я видела во сне, это Лапия? — спросила Герда.

— Может быть, — неопределенно ответил рыжий хитрец.

— Что за дурацкая привычка говорить загадками? — она попыталась согнать наглеца со колен.

— Если бы я все говорил прямо, было бы скучно, — махнул кот хвостом.

Герда смягчилась и взяла его на руки.

На следующий день Финист разбудил Герду на рассвете. Она привыкла вставать рано и, рассудив, что сама согласилась, все-таки отправилась на пробежку.

— Не открывай рот, старайся дышать только носом, ровно, размеренно, — принялся наставлять Финист, когда заметил, что ее дыхание сбилось, и она начала отставать. — Видела когда-нибудь оленей?

— Конечно, я ведь дочь лесника, забыл? — с трудом переводя дух, ответила Герда. Сердце грозило вот-вот выскочить из груди, в ушах бешено стучала кровь.

— Хорошо. Тогда вспомни, как они выглядят, как быстро бегут по опавшей листве, как сгибаются в толчке тонкие ноги. Ощути их силу, их свободу. Беги вместе с оленями. Беги навстречу южному ветру, так быстро, как только можешь.

Как будто открылось второе дыхание. Бежать стало легче, почти приятно, опьяняюще. На мгновение снова показалась, что она летит. Летит рядом с Финистом. Это было прекрасно.

Прошло три дня. Наутро четвертого Финист поднял всех на рассвете и заставил быстро собираться в путь.

— Здесь так спокойно и тихо. Зачем уходить? — недовольно спросил заспанный Ждан.

— Да, здесь настоящий вырий. Давай останемся еще на пару дней, — поддержала его Дугава.

— Берегини согласились укрыть это место на четыре дня. Не стоит испытывать их терпение. Да и холодает. Зима уже не за горами. Нужно успеть в Лапию к сроку, — возразил Финист.

— Я уже готова ехать, а вы чего ждете? — спросила Герда, закидывая на уже оседланную лошадь мешок с вещами.

— Что это с ней? — удивилась Дугава.

— Меня не спрашивайте. По мне так у нее вообще не все дома, — грубо ответил Ждан.

— Собирайте вещи, а то уедем без вас! — теряя терпение, прикрикнул Финист.

После полуденной остановки дорогу снова заволокло стылым туманом. Путники в полной мере осознали, почему в народе этот край называли «Белоземьем». А ведь осень еще даже не началась.

Пришлось вести лошадей в поводу: в непроглядной дымке животные могли оступиться и сильно покалечиться. Через несколько часов путники окончательно потеряли дорогу. Финист беспрестанно ругался себе под нос и упрямо вел их вперед. Герде казалось, что они ходят кругами, но она упорно отмалчивалась, все еще не до конца привыкнув к своей новой компании. Ждан зевал через каждые пару минут, лениво прикрывая рот ладонью. Дугава вертела головой по сторонам, пытаясь хоть что-то разглядеть в белесом мареве.

— Смотрите, руины! — неожиданно приободрилась она и указала на одинокий зеленый островок посреди безбрежного молочного океана — холм, чью вершину зубьями венчали остатки каменной кладки.

— Должно быть, это Ильзар — сияющий замок главы Стражей Белоземья, — принялась воодушевленно рассказывать Герда. — Когда солнечный свет заливал холм, замок сиял словно жемчужина.

Повисло тягостное молчание. Герда потупилась и опустила голову. Наверное, путникам неприятно слушать о печальной судьбе своих предшественников. Да ведь они сами должны знать эту историю куда лучше нее.

Они подошли вплотную к холму и увидели край пересохшего рва.

— Похоже, единоверцам пришлось хорошенько попотеть, чтобы захватить его, — попыталась замять неловкость Дугава, видя, что мужчины разговаривать не настроены. — Холм отсюда выглядит таким неприступным.

— Они его не захватывали, — грустно покачала головой Герда. — К тому времени, когда единоверцы сюда добрались, он уже давно опустел и стоял заброшенный. Его последний хозяин — дряхлый и немного сумасшедший старик — жил тут несколько лет отшельником, а когда узнал, что его дети погибли, от горя повесился на въездных воротах.

Герда снова замолчала, но заметив, что все взгляды устремлены на нее, продолжила, хотя говорить мешал подступивший к горлу ком:

— Пятнадцать лет назад селяне решили, что злой дух рассеялся над замком достаточно, чтобы беспрепятственно его разрушить. И сделали это, — она указала на оставшиеся позади руины. — Моего отца тоже просили помочь, но он отказался. Мне тогда было три года. Первое, что я помню — как он вернулся отсюда сам не свой. Кажется, он плакал. Даже на маминых похоронах он не пролил ни слезинки, а тогда…

Голос предательски сорвался. Сил говорить совсем не осталось. Герда закрыла лицо руками. На плечо легла теплая ладонь Финиста:

— Видно, этот замок много для него значил. Как символ более справедливого и разумного мира, который мы потеряли, который был разрушен из-за глупых предрассудков и религиозных бредней фанатиков.

Она слабо улыбнулась. Финист безотрывно смотрел на нее со странной тоской во взгляде. Как будто даже жалел. Чуть-чуть.

— Неужели этот болван догадался? — заговорил дремавший в седле Яшки кот.