Чтение онлайн

– Оставь её, Ратьян, – Дэноэль перехватил занесённую для удара руку. – Во время набегов викинги оставляют о себе не лучшую память. К тому же последний визит в город графа де Сен-Лоран хорошего отношения к детям фиордов не прибавил. Давай отойдём.

Дэноэль махнул рукой, чтобы женщина убиралась, забирая свою рыбу. После чего мужчины отошли в сторону причалов.

– Но тебя же признал хранитель рода и святой покровитель ордена! – возмутился младший. – А какие-то вонючие пейзане…

– То, что я являюсь полноправным рыцарем-Драконом, хотя мой отец и был с севера, что-то значит только для нас и для нанимателей. Остальные же всегда будут смотреть на меня вот так… Особенно потому, что я – Дракон.

– Но ведь наши способности признаны Церковью и приравниваются к Одарённым из числа бенедиктинцев. И даже Его святейшество патриарх издал соответствующий эдикт, который выводит нас из-под проверок ордена святого Доминика!

– Ну да, – еле слышно буркнул себе под нос Дэноэль, – и монахам нужны рыцари-Драконы, – после чего добавил уже в голос. – Простолюдинам этого не объяснишь, особенно когда они видят во мне потомка Севера. Я устал, Ратьян, я устал.

Он провёл рукой по лбу, как будто хотел смахнуть навалившуюся свинцовую усталость.

– А ещё я не хочу, чтобы мой сын, когда подрастёт, тоже слышал вслед «северное отродье». В Древлянье же даны и свеи частые гости. Завтра этот посланец герцога Медведя, «бо-яр-рин Матв-фей», – старательно выговаривая имя на чужом языке, произнёс Дэноэль, – придёт к капитулу ордена за ответом. И магистр скажет, что нашёлся Дракон, который согласен уехать вместе с ним и поступить на службу к герцогу Медведю…

Обоз ехал заброшенной дорогой, пробитой по водоразделу рек Случи и Ветлы. Конечно, по Моравскому тракту дорога в Шикшу-на-Случи была хоть и длиннее, но надёжнее. Лет десять назад владевший здешними землями боярин, вернувшись из Великого Рима и насмотревшись на дороги, которые до сих пор исправно служили со времён язычников, приказал на своих землях замостить тракт камнем и засыпать щебнем. Прадедовские дубовые мосты он тоже постепенно сменил на каменные. Поэтому все предпочитали сделать крюк в три с лишним десятка вёрст по твёрдой дороге, а не рисковать увязнуть в глине водораздела. Но купец самой Киевской торговой сотни 12 Харитон сын Емельянов обычно вёл свой обоз через водораздел. С одной стороны, за много лет торговли и поездок в земли Моравского княжества он точно знал, что уже к середине мая здешняя дорога полностью высыхала, а возможность сократить несколько дней пути окупала риск попасть в раскисшую колею. С другой же… Предприимчивый боярин надумал брать с путников и телег плату за проезд – и купеческая душа восставала против такого лихоимства. Ведь по дедовым, освящённым временем традициям все дороги ничьи! И плату дозволено собирать лишь тиунам на городских мытнях 13 . Но Великий князь, видно, про установления предков забыл, и по закону прав оказался боярин.

Дэноэль ехал на второй телеге, рядом с купцом. Там, в резиденции ордена, когда договор был торжественно подтверждён капитулом, Дракон рассчитывал, что к нанимателю они прибудут к Пятидесятнице, не раньше. Матвей, кроме поиска наставника для старшего сына своего господина, должен был решить какие-то вопросы с моравским князем Вацлавом Пржемысловичем. Но в столице Моравии, славном граде Оломоуце, Матвея встретило письмо, в котором помимо всего прочего Хотим Медведь требовал, чтобы Дэноэль прибыл к нему без задержек. Но бросить дела в Оломоуце казначей рода Медведей не мог, поэтому, посовещавшись, мужчины решили: до первого крупного города Древлянья, Шикши-на-Случи, Дэноэль доедет в караване надёжного купца, а там найдёт одного из вассалов Медведей. Семья же благородного шевалье останется вместе с Матвеем и, как они рассчитывали поначалу, в Борович-город приедет как раз на Крестителя Иоанна 14 .

Первые дни Дэноэль опасался, что ему придётся ехать бирюком до самой Шикши, поскольку язык обозников-древлян он едва понимал. Да и не любят обычно с чужаками говорить. То, что едет несвой, было понятно сразу: менять котту на рубаху с портами Дэноэль не стал, разве что накинул не привычный плащ из грубого сукна, а по примеру Матвея отороченное мехом тёплое византийское корзно 15 . И Харитон явно чужака взял только по просьбе Матвея – оказать полезную услугу боярину да бесплатно получить в обоз ещё одного воина. Но вскоре оказалось, что Харитон хорошо знает латынь и побалякать в дороге не прочь. Поэтому умный, образованный выходец с берегов Западного моря стал для купца подарком небес.

Свернув с широкой прогалины, дорога вступила в лес и сразу оказалась зажатой со всех сторон то высоченными соснами и лиственницами, то густыми мохнатыми елями и стройными белоснежными берёзами вперемешку с осинником. Телега медленно покачивалась, скрипела в такт ухабистому пути, а воздух наполнялся новыми звуками: где-то деловито шуршали белки, шумливо переговаривались кедровки, шмыгнул за ствол и спрятался дятел, стремительно пролетели дикие голуби. Пахло хвоей, смолой, свежей листвой и муравейниками. Перекликались меж собой невидимые птицы, перелетали с ветки на ветку и посвистывали рябчики. На привале один из возчиков вспугнул куропатку, на которую тут же кинулся ястреб. Купец пояснил удивлённому Дэноэлю, что хищные птицы часто сопровождают людей в надежде на такой случай.

Дэноэль прикрыл глаза от слепящего солнца и не заметил, как задремал. Разбудил его окрик дорожного старшины.

– Обед!

Обоз въехал на просторную поляну с ручьём, и старший каравана решил сделать привал. Телеги встали, и началась деловая суета. Кто-то проверял коней, кто-то занялся костром и хворостом, а Вторуша – повар обоза, начал выкладывать продукты для обеда. Работали все: от купца до последнего возчика. Это в городе Харитон мог гонять прислугу, пока ничего не делает сам, а тайга лентяев не любит. Только Дэноэль и несколько охранников растворились в окружавшем их лесе: их черёд придёт позже, когда пообедают остальные.

Но вот рядом бесшумно возник сменщик, Дэноэль кивнул и поспешил к котлу: живот ворчал уже нешуточно. Взяв порцию каши, мужчина сел в тени ели и с наслаждением вдохнул аромат. Не зря его мать говорила, что вкусный запах – половина удовольствия! Тут рядом грузно плюхнулся дородный хозяин каравана. Обычно к моменту, когда менялась первая стража, Харитон уже заканчивал есть. Но в этот раз пришлось перебирать отсыревшие тюки и перекладывать их на другие телеги так, чтобы за оставшиеся полдня солнце всё просушило. Оставить столь важное дело без присмотра купец, естественно, не мог. Теперь же решил воспользоваться случаем и поболтать не только в дороге, но и за обедом. Харитон подул на кашу, поставил её в сторонку остывать и в задумчивости сказал:

– Плохой нынче год, а потом – гляди, и того хуже будет!

Болтливый спутник Дэноэлю уже изрядно надоел, но ехать молча было намного хуже. Оставалось только поддакивать время от времени, пропуская словесные реки мимо ушей. Только если речь шла о чём-то интересном, Дракон внимательно прислушивался.

– С чего вы взяли, Харитон?

– А притом, – продолжил купец, (опять взяв в руки плошку). – Великая княжна Ольга в конце зимы преставилась, да вместе с сыном! Царствие им Небесное! – резко произнёс купец и вдруг, словно после кружки крепкой браги, выдохнул, закусив кашей. – Бают, язва моровая. Да только не верю я. Потравили её.

Дэноэль пожал плечами: если и так, ну и что? Да, даже в Великом Риме женщина зачастую может значить в политике немало. Но она всегда останется лишь женщиной. Но купец, не обращая внимания, продолжил.

– Крута была баба, ой крута. Князь-то наш Великий годов шесть назад болгар воевать ушёл, и старшенький-то сын Святополк отпасть от власти отца-то решил. По наущению дядьки вдруг заговорил, что Ильмень-город в состав Древлянского княжества не по закону вошёл… А когда тамошнее вече его не поддержало, свеев позвал. Как на Неве-реке ярла Биргера-то со Святополком разбили, зачинщиков в Киев в цепях привезли. Так княжна Ольга, не дрогнув, под топор и сына, и брата отправила. Да и мужа держала в узде. А то князь у нас, – вздохнул Харитон, – хоть и воевода справный, и кривду всегда по государству-то видит и выпрямляет, в остальном меры да удержу не знает.

Дэноэль опять только пожал плечами. Нанимал его глава одного из Старших родов – хоть и родич Великому князю, но десятая вода на киселе, поэтому великокняжеские распри Дракона не касаются.

К вечеру про разговор Дэноэль едва помнил, а когда через неделю обоз подъехал к Шикше, то и совсем забыл. Первый встреченный им древлянский город нужно было рассмотреть повнимательнее – и как воину, и как путешественнику, и как человеку, которому предстоит здесь жить.

Как воина крепость впечатляла. И размерами – Шикша-на-Случи не зря слыла крупным торговым городом, один посад раскинулся на несколько перестрелов. Удивляли и укрепления – здешний торговый люд не пожадничал и валом да двойным частоколом не ограничился. И хотя сами стены, внутрь которых засыпался гравий и земля, были построены не как дома из камня, а из толстых дубовых брёвен – сруб за срубом в ряд, да и башни тоже красовались деревом, можно было не сомневаться, что пробить щит города не сможет ни одно стенобитное орудие. Морёный дуб прочнее гранита. Дэноэль даже начал подсчитывать в уме, насколько город богат, если позволяет себе не просто возвести столь могучую границу, но и поддерживать её в хорошем состоянии – стены и надвратная башня носили следы основательного и не такой уж давней починки… Но тут обоз доехал до площадки перед воротами и встал, дожидаясь мытника для проверки товаров и сбора пошлин. А значит, Дракону пора прощаться со словоохотливым купцом.