Чтение онлайн

– Господин Безымянный, - я ловко выдернула зеркальце из рук Севилы, которая намеревалась ответить что-то такое, после чего разговор наверняка закончится.
– Нам срочно нужна ваша помощь как редкого эксперта.

– А, это вы, госпожа Глен, - успокоился маг. По какой-то причине он относился ко мне с большим уважением, чем к Севиле, хотя мы ни разу не разговаривали, но при встрече в коридорах он всегда почтительно здоровался и сейчас умерил свой гнев, чтобы выслушать меня.

– Мне кажется, что мы столкнулись с эльфийской магией, - перешла к сути я, описав симптомы болезни Белоснежки. Брег пригладил встрепанную гриву волос пятерней и принялся что-то высчитывать, беззвучно шевеля губами.

– У пациента нет лихорадки или судорог?
– поинтересовался, наконец, он.

– Ничего такого, - уверила я.
– Просто спит.

– Похоже на древнюю магию. Я встречал схожие описания в манускриптах Перворожденных, когда изучал их руины.

Тут я села. Несмотря на то, что я в Школе спустя рукава изучала предметы, не связанные с сельским хозяйством, про Перворожденных я слышала. Это была прараса, от которой произошли люди, эльфы, гномы, наги, орки, тролли и прочие более-менее разумные гуманоидные расы. Государству эльфов было более четырех тысяч лет, и они по праву считали себя древним народом, но города Перворожденных были воздвигнуты и стали руинами задолго до того, как выросло первое дерево эльфийских лесов. Вот, значит, о ком писал Брег свою книгу, не об эльфах, как я думала, а о Перворожденных!

– Есть какие-нибудь идеи, как развеять такое заклятие?
– спросила я без особой надежды.

– Древняя магия основывалась на принципе 'замок-ключ'. Нужно подобрать подходящее воздействие, которое является частью матрицы заклинания и размыкает его. Обычно это что-то малодостижимое.

– Вроде омлета из яйца дракона? Или какой-нибудь абстракции, синий запах металлической волны?
– безжизненно произнесла я.

– К счастью, нет, - улыбнулся Брег.
– Такие заклятия завязаны на эмоции. Причина сна девушки в том, что кто-то ее ненавидит, достаточно сильно, чтобы желать ее смерти, причем смерти мучительной.

– Значит, ключом должна быть любовь?
– догадалась я.

– Я бы сказал, что поцелуй истинной любви, - поправил Брег.
– Да, это один из самых распространенных ключей к такого рода магии.

– Никогда бы не подумала, что Перворожденные были такими сентиментальными, - хмыкнула я.

– Никаких сантиментов, простая математика, - заверил меня колдун.
– Сила любви должна соответствовать простой формуле L=(N+B)*Pl, где B - это постоянная Боггара, а Pl...

– Спасибо огромное, вы нас просто выручили, - затараторила я, делая за зеркалом знаки Севиле, чтобы она отключила связь до того, как на нас посыплется уйма малопонятной информации. Судя по блеску глаз Брега, он вознамерился прочитать целую лекцию о теории магии, а я этот предмет забыла в ту же секунду, как только перо преподавателя вывело мне отметку в экзаменационной ведомости.

– С любовью проблем не будет, - заметила Севила, когда вместо Брега зеркало отразило мою помятую физиономию.
– У нее тут целая деревня обожателей.

Но что-то подсказывало мне, что трудности еще впереди.

Утро было знойным, а тучи, клубящиеся над вершинами гор, предвещали скорую грозу. Гномы уже разбрелись по своим дневным делам, когда мы вышли из общинного дома, поэтому улицы были полупустыми. Пара кумушек судачили о чем-то у колодца, но при виде двух хмурых магичек, замолкли на полуслове и проводили нас внимательными взглядами. Кажется, я знала предмет их беседы. Наше прибытие значительно пополнило их запас сплетен. Ничего, скоро мы еще подкинем тему для слухов.

Нравы гномьей общины нельзя было назвать распущенными. Гномихи до замужества жили с родителями, и любые отношения с гномом противоположного пола до помолвки считались позором на всю родню обоих семейств. Если гном хотел посвататься, то ему приходилось выдерживать традиционное испытание. Виды испытаний разнились от деревни к деревне, но основное отличие гномьих брачных обрядов от человеческих было в том, что жених состязался не со своими конкурентами и даже не с родней гномки, а со своей предполагаемой невестой. Таким образом и жених, и невеста, и их родня видели, что граждане брачующиеся - здоровые, сильные и трудолюбивые гномы, а не бездельники и тунеядцы. Обычно свадебными состязаниями были соревнование в кузнечном мастерстве, метании топора или скачки на пони. Если невеста была недовольна женихом, то она прилагала все силы, чтобы победить его и иметь право отказать.

Впрочем, об отказе всегда сообщалось заранее, поэтому крайне немногие женихи продолжали упорствовать в своих матримониальных намерениях. Жизнь в горах бывала опасной, а гномки работали наравне с мужчинами в шахтах, кузнях и мастерских, где могло случиться множество ужасных несчастных случаев. Таким образом свадебное испытание судьбу гномов решало редко, но все же оставалось важной традицией. Гном, не прошедший испытание, и думать не мог о том, чтобы поцеловать свою возлюбленную.

А Белоснежку здесь считали своей, и скорее всего, нам не удастся убедить традиционно настроенных гномов в том, что обычаи гномьей общины к человеческой девушке не применимы.

Рудий сегодня не ушел работать в шахте, он ждал на крыльце своего дома и был искренне обеспокоен.

– Значица, - начал он после приветствия.
– Будете отпаивать Белу своими колдовскими зельями?

– Не будем, - вздохнула Севила и замолчала, не зная, как выдать полученные от Брега сведения.

– Господин Рудий, - пришла на помощь подруге я.
– Заклятие на вашей приемной дочери очень древнее и могущественное, и разрушить его может только поцелуй истинной любви.

– Ты б его хоть подготовила к таким новостям, - шепотом возмутилась Севила. Она тоже была в курсе относительно гномьих свадебных обрядов и опасалась бурной реакции гнома.

– Ну так мы все любим Белочку, - просветлел лицом Рудий.
– Сейчас же ее почеломкаю, и она проснется?

Мы переглянулись с целительницей. Поцелуй истинной любви представлялся нам чем-то более романтическим, чем отеческий чмок в лоб или щеку.

– А черт его знает, - пожала плечами я.
– Может и сработает.

Гном протопал в комнату к спящей девушке, мы прошмыгнули следом. Рудий нежно взял тоненькую лапку Белоснежки в свою ручищу и торжественно запечатлел поцелуй на ее лбу, на мгновение скрыв ее лицо под своей бородой.

Мы подождали минутку. Потом еще пять минуток для верности. Ничего не произошло.

– Отеческая, материнская и братско-сестринская любовь исключаются, - кивнула Севила.
– Нам нужен прекрасный принц.

– Кто?
– изумилась я. После смерти старого короля наследником ровийского трона остался крон-принц Карвейн, но ему было всего десять лет, а его младшему брату едва исполнилось два года. Чем пацанята королевской крови могли помочь Белоснежке, я не понимала.

– Ты сказок в детстве не слушала?
– Севила, кажется, сошла с ума от перенапряжения.
– В сказках всегда является прекрасный принц и спасает попавшую в беду красавицу. А потом они женятся.

– Мы так мало спали, - я сочувственно положила руку ей на плечо.
– Сходи, приляг на часок, а я еще подумаю.

– Да что тут думать? Девица-то огонь, наверняка, там, где она жила, остался хоть один влюбленный в нее мальчишка, нужно найти его и пусть целует, - разъяснила свои странные слова целительница.

– Отличная идея!
– просияла я.

– Не отличная, - вмешался в разговор Рудий.
– Не пущу никакого прыщавого паршивца к моей девочке!

Севила принялась убеждать гнома в том, что это единственный выход из нашей непростой ситуации, а я подумала, что гном действительно принял человеческую девочку в свою семью, иначе его не заботила бы ее честь и следование гномьим традициям.