Дорога дальняя, казенный дом
Шрифт:
Вадим прекрасно понимал, что во всем он должен винить себя самого. Но при этом виноватым себя не чувствовал. Ведь он нарочно закрыл себе дорогу в увольнение…
Но все оказалось не так просто. Вечером в туалет зашел ротный. Он уже не пыхал праведным гневом. Даже улыбался.
— Работаешь?
— Так точно! — вытянулся в струнку Вадим.
— На Собольца чего сорвался?
— Виноват! Исправлюсь!
— Да нет, это ему исправляться надо. Он парень-то неплохой, но на бабах помешан. А жену я твою видел, м-да… Что там тебе Соболец наговорил? Наверное, пакость какую-то сказал?
— Да нет, не было ничего. Это на меня нашло…
— Да ладно, а то я Собольца не знаю… В общем, так, солдат, на первый раз я тебя прощаю. Но если еще раз…
— Больше не повторится.
— Вот и отлично. В общем, заканчивай работу, умывайся. В увольнение пойдешь…
— Но ведь не положено же.
— Ну мы же люди, все понимаем. Жена к тебе приехала, долго не виделись… Через КПП я тебя проведу и завтра встречу, чтобы в семь ноль-ноль был как штык…
Ротный не просто разрешал увольнение, он фактически настаивал. Видно, Лима хорошо ему заплатила.
— Не хочу я в увольнение, — буркнул Вадим.
— Что значит, не хочу? — от удивления у капитана глаза на лоб полезли.
— То и значит, что не хочу…
— К тебе жена приехала, боец! Жена!!!
— Не нужна она мне… Не хочу ее видеть…
— Тебе лечиться надо.
— А зачем, по-вашему, я в армии? Вылечиться хочу…
— Та-ак, понятно… С женой, значит, у тебя проблемы…
— Да, проблемы. Большие проблемы…
— Что, изменяла?
— А это не ваше дело!
— Солдат, ты чего себе позволяешь?
— А вы меня накажите… Лучше накажите, чем в увольнение…
— Но ведь жена ждет.
— А мне все равно…
— Значит, в увольнение идти отказываешься.
— Да. И никто меня заставить не сможет, даже вы…
— Это твое последнее слово?
— Так точно…
— Ну, смотри!..
Ротный вышел из туалета, но через пару секунд вернулся.
— Ну чего стоишь? Давай, работай! Чтобы все блестело!
Вадим удрученно вздохнул и снова взялся за щетку. Он мог бы провести эту ночь в постели с самой красивой девушкой на свете. Но уж лучше туалет драить… Есть у него гордость, есть…
Глава одиннадцатая
1
Олимпия случайно выглянула в окно. И ей стало не по себе, когда она увидела подъехавший к подъезду лимузин. Рядом остановился черный джип с охраной. Алтынов!.. А ведь она так и не выполнила его условия. Впрочем, у нее есть шанс отвертеться.
В квартиру сначала зашли охранники. Не спеша, но быстро осмотрели комнаты, и только после этого появился Иван Александрович. Уж не думает ли он, что в квартире у нее обосновался Толик со своими дружками…
Олимпия не торопилась вешаться ему на шею. Не тот случай.
— Ты что, мне не рада? — удивленно повел он бровью.
— Рада, конечно, — через силу улыбнулась она.
— Да нет, не рада… Боишься?.. А что такое, почему ты меня боишься?.. Прячешься от меня…
— Я не прячусь… Я всегда здесь…
— Могла бы и позвонить. Сказала бы, что с Вадимом у тебя ничего не вышло…
— Не вышло, — обескураженно развела она руками.
Больше месяца прошло с тех пор, как она виделась с Вадимом. Вроде бы наметился прогресс в отношениях, но в конечном итоге она потерпела фиаско. Вадим и дежурному прапорщику нагрубил, и своему ротному — лишь бы только не идти в увольнение… Сто баксов дала ротному на лапу, а толку никакого. Заартачился Вадим. Ни шагу за КПП, и все тут.
— И у меня не вышло, — усмехнулся Алтынов. — Он и меня видеть не хочет. Можно было бы его комиссовать, да он не захотел. С характером парень, весь в меня. Да, жаль, что все так получилось.
— Я сказала ему, что вы ни в чем не виноваты. На себя все взяла…
— Так он тебе и поверил…
— Нам собираться?
— Куда собираться?
— Ну мы же вам больше не нужны. Квартиру нужно освободить…
— Квартиру я Вадиму подарил…
— Вадим на развод подал… Вернее, собирается подавать…
— Но ведь из квартиры пока не гонит…
— Тогда мы остаемся?
— Кто это мы?
— Ну, я и мой ребенок…
Олимпия не была уверена в том, что поступает правильно. Но тем не менее развела полы халата в стороны — обнажила заметно обозначившийся животик…
— Мальчик будет…
Не так уж сложно было изобразить порыв материнской нежности.
— УЗИ показало, — добавила она.
— Мальчик?!.. — озадаченно произнес Алтынов.
— Твой сын…
— А если все-таки не от меня…
— Тогда от Вадима… Но в любом случае это ваша родная кровь…
— Да, верно… Если не сын, то внук… Даже не знаю, что лучше…
— Хорошо, когда у ребенка есть дед. Но еще лучше, когда у него есть отец… Это ваш ребенок, я в этом уверена…
— А чего это ты со мной на «вы»? Ребенок от меня, а она со мной на «вы»…
— Но вы же сами сказали.
— Что я сказал?
— Что я должна обращаться к вам на «вы». Что я вам больше не нужна. Что у меня есть последний шанс… Шанс, который я не использовала…
Этот шанс давал ей сам Алтынов. Она должна была убедить Вадима в том, что сама виновата во всем случившемся. Он должен был поверить, что Иван Александрович не отбивал у него жену… Может, и поверил. Но обратно к себе не принял. А должен был принять, потому что в этом заключался шанс, который она давала себе сама. Без Алтынова она могла удержаться на плаву только в связке с Вадимом. Но, увы…
— Мало ли что я говорил…
Алтынов подошел к бару, вытащил из шкафчика бутылку коньяку, плеснул в бокал ей и себе.
— Извините, но я не могу… — виновато улыбнулась она. — Я жду ребенка, мне никак нельзя…
— Как-то не подумал… А надо думать… Неужели я в самом деле говорил, что ты мне больше не нужна?
— Да, говорили…
— Настроение, наверное, не в дугу было… Проблема на проблеме… А я вообще человек настроения…
Иван Александрович выпил. Немного подумал и добавил еще.
— Глупая какая-то ситуация, ты не находишь? — озадаченно спросил он. — Вадим — упрямый сукин сын! Ты — охотишься за богатыми мужиками!