Чтение онлайн

— Демон.

— !!!!

Ярость, вспыхнувшая в девочке, резко ударила по нервам парня и беззвучной волной разошлась в стороны.

Сверху раздался тяжёлый удар и, сразу же, глухой треск как будто лопнуло что–то очень твёрдое. Наверное, какой–то большой камень, наконец достиг своей, невидимой отсюда, цели. Они, вместе, посмотрели наверх. Затем, парень перевёл взгляд на камень под ногами девочки, нервно хихикнул и с интересом посмотрел на неё. Она неуловимо изменилась. Нет, рогов у неё не появилось, хвоста тоже.

Тело, стало как–то твёрже, ногти на пальцах сделались чуть длиннее, утолщились, заострились, стали больше похожи на когти. Радужная оболочка глаз светилась красным. Зрачки остались чёрные.

/Ещё немного и мне придётся иметь дело с разъярённой дьяволицей!

Хорошо, что у неё крыльев п//о//ка нет./ /Интересно, почему всё вдруг стало в красном тумане?/ - А, что это у тебя глаза, красным, засветились? — Слегка обеспокоено поинтересовался парень.

/И зачем я это сказал?!! Какой людь меня за язык пот//я//нул/!

Красным? Наверно поэтому красный отсвет.

Вопрос о глазах, вероятно, был лишним. Развернувшиеся за спиной девочки, два кожаных крыла, тёмно–серебреного цвета, заставили демона задуматься о зависимости здоровья от несдержанности языка.

Особенно когти, по паре на крыло. Хотя, пожалуй, это уже не девочка и даже не человек, перед ним стояла молодая дьяволица, суккуб.

Исходящая от неё ярость вызывала неприятный ледяной озноб. Парень, медленно, не оглядываясь, сделал шаг назад, примирительно поднимая руки.

— Хорошо, постараюсь говорить кратко и только по делу. Убеждающе сказал он и мягким голосом продолжил — Я — Демон Словоблудия. Это моя специальность говорить много и не по делу. Будь ко мне снисходительней. Ладно?

В голосе парня сквозило еле заметное раздражение. Как и всякий демон, он терпеть не может агрессии в свою сторону. Однако в отличие от подавляющего большинства демонов, он точно знает, что сила в схватки с суккубом далеко не решающий аргумент. За свою жизнь он несколько раз видел, как хрупкие, в сравнении со своими противниками, суккубы, вышибали души из намного более сильных демонов. Основной проблемой соперников был их мужской пол.

Исключения составляют инкубы. С противниками женского пола суккубы дерутся почти на равных. Но, всё же они сильнее. Есть, конечно, Кровавые Дьяволицы, Демонессы Безумия, Девы Войны — Валькирии.

Последние, кстати, довольно просто справляется с суккубом. Если на суккубе есть броня, то у неё есть шансы остаться в живых — сбежать от Валькирии. Сами же Девы Войны всегда в броне. Впрочем, Валькирии не из нижнего мира. С остальными лучше не связываться, у них не меряно силы и магии, убивают суккуба на раз–два, но и окружающим достаётся. Хотя этот демон помнил, как лет 50 назад он с Ле–Ди сидел в таверне, в его родном городе. К ним подошла такая дьяволица. Она назвала Ле–Ди соской и потребовала убраться из города, иначе прямо здесь выпустит ей кишки и съест сердце. Ле–Ди убила её. На раз–два–три.

Воспоминание о Ле–Ди резануло его острой болью. На мгновение нахлынула тоска о безвозвратно прошедшем, глаза непривычно защипало, а в памяти настойчиво всплыли те давние события.

В таверну вошёл новый посетитель.

— Кровавая Дьяволица! Да ещё из клана Охотники Тьмы … досадливо пробормотал старый бес. Этот бес сидел за столиком недалеко от входа, пил кислое пиво и смотрел на входящих. Он всегда там сидел, за кружку пива мог пересказать все новости, сплетни и слухи города или одну из своих историй. Он так подробно и так вдохновенно рассказывал, что только пивом, обычно его не ограничивали. Этот бес считался местной достопримечательностью.

Когда–то он был довольно сильным, удачливым бесом Рассеянности. По его заслуге, великие полководцы не замечали мелких деталей в планах сражений, проигрывали их и зачастую погибали сами. Знаменитая тысячелетняя война, которая началась по рассеянности писца, отдавшего курьеру не то письмо, тоже была его заслугой. Но, ему же ставилось в вину, что теперь все более–менее серьёзные люди (и не только люди) носили амулеты от наведённой рассеянности. Вот только все его подвиги и успехи остались далеко в прошлом, сейчас за столиком сидел просто старый бес. — Что тут будет?! — закончил он фразу и невольно бросил взгляд на дальний от него стол.

За тем столом сидела довольно странная парочка для этого заведения, парень и девушка. Они что–то увлечённо обсуждали. Парень — чёрт и Демон Словоблудия, зовут его Д'Вортес, иногда просто Вортес, а девушка была суккубом, её звали Ле–Ди.

— Соска! — злорадно воскликнула Кровавая Дьяволица — Вон отсюда!!

— зло потребовала она.

Будь на месте Ле–Ди любая другая суккуб, то на том бы всё и кончилась. Ни одна суккуб, не сможет устоять против дьяволов из клана Охотники Тьмы. Сильнее только клан Воины Хаоса.

Не видя реакции на своё требование, Кровавая Дьяволица направилась к столику, где сидела суккуб, попутно отшвырнув в стороны всё, что попалось под ноги.

— Слышь, соска? Я к тебе обращаюсь! — Кровавая Дьяволица пнула ножку её стула.

Вопреки, всеобщему ожиданию ножка стула не сломалась. Но удар привлек внимание Ле–Ди к воинственной настроенной представительницы клана Охотников Тьмы. Вообще–то все демоны женского пола яростно ненавидят суккубов. По правде, говоря, есть за что.

— Вы плохо воспитаны, сударыня — девушка презрительно окинула взглядом стоявшую.

— Слушай меня внимательно, соска! — взбешенно рявкнула дьяволица — Если ты сейчас же не уберешься из города, то я выпущу из тебя кишки, вырву сердце и съем его. Не успеешь до трёх досчитать. На раз–два–три — добавила она.

— Н–ну попробуйте — сказала Ле–Ди, вставая со стула.

Дальнейшее произошло действительно на раз–два–три. На раз — Ле–Ди разбила магическую защиту, два — пробивает доспех на груди вместе с грудью и вырывает сердце. Из пробитой дыры обильно ливанула кровь, пачкая тунику девушки. Рот дьяволицы раскрылся в немом крике. Три её рот затыкается её же сердцем, челюсти рефлекторно сжались, перекусив его.

Тело с грохотом упало навзничь. В таверне стало тихо. Некоторые боялись даже думать, чтобы не нарушить тишину. Девушка протянула правую руку парню, тот вложил в раскрытую ладонь нож.

— Не возись долго — попросил он.

— Я быстро. — Мило улыбнулась она — Ты даже не успеешь придумать опровержение.

Девушка мягко скользнула к телу. Примеряя нож к левой руке, наставительно сказала, смотря на сердце во рту:

— Сердце, как еда, мне никогда не нравилось. — Печально вздохнув, продолжила — Оно для чувств. А вот печень, жаренная, очень нравится — присев справой стороны тела, тремя уверенными движениями вырезала печень поверженной противницы.