Чтение онлайн

На следующий день, ближе к полудню, Пайзон проснулся и тут же пожалел, что не держит под подушкой какого–нибудь быстродействующего яда. От головной боли разламывался череп, всё тело болело, начиная от ногтей на ногах, заканчивая кончиком языка во рту. Он не смог даже застонать от жалости к себе — горло высохло, слюна стала настолько вязкой, что в ней завяз не только язык, но и похоже вся челюсть. Язык, толстый и шершавый, вообще не хотел двигаться. Надо было бы встать и как–то добраться до лаборатории — там он держал необходимые снадобья. Однако Пайзону было больно не то, что встать, даже думать. В сознании возникали картины, где он что–то с кем–то пил, что–то кому–то доказывал. На мутном красноватом фоне мелькнула толстая, мерзко хихикающая баба. И сразу же она, лежащая на полу и медленно растекающаяся в большую лужу, похоже, что действовал один из любимых ядов колдуна — он растворял жертву заживо. И, на конец, колдун вспомнил, как вместе с каким–то хлыщём выпили большущую бутыль гномьего спирта. "/Мне конец»/ проскрипела мысль в его мозгах. В довершении всех несчастий в дверь громко застучали. Стук разбудил боль в голове, начавшую было стихать. Тот, кто стучал, не дождавшись реакции на стук, открыл дверь и вошёл. "/Дирт. Что иму сдесь нуно» /- вяло подумал колдун. Дирт, аккуратно ставя ноги, подошёл к кровати и протянул своему хозяину запотевший кувшин.

Пайзон рванулся к кувшину, совершенно забыв про свой недавний страх лишний раз шевельнутся, про боль в голове и муть в глазах. Схватив, он попытался вырвать кувшин из рук голема, но тот держал крепко. Уже не обращая внимания на то, кто держит вожделенную ёмкость с водой, Пайзон подтянулся ближе и сделал первый, очень большой глоток.

Слюна, смоченная водой, вязким комком залепила горло. Подавившись, он сразу же зашёлся в кашле. Если бы кувшин держал не голем, то его содержимое уже бы впитывалось в кровать. Откашлявшись, Пайзон поступил более вдумчиво — сполоснул рот, и только после этого смог нормально пить. Голем, убедившись в улучшении самочувствия хозяина, передал ему кувшин. Пайзон не сразу разобрал, что пьёт не воду. Тем не менее, этот напиток ему понравился, но узнать его никак не мог.

Напиток обладал приятно мягким, кисловатым вкусом, и был немного колючий, как некоторые вина. Он прекрасно утолил жажду и сильно смягчил головную боль. Выпив большую часть кувшина, Пайзон перевёл дух.

— Что это за напиток, Дирт?

— Квас.

— Кто тебе это дал? — Поинтересовался колдун. Он не боялся отравления, но все же не любил незнакомую пищу.

— Терри. — Ответил голем.

— Ах да, хлебный настой. — Колдун выбрался из кровати — Дирт, позови её в лабораторию. — Приказал он и, пошатываясь, вышел из комнаты.

Девочка пришла в лабораторию немногим позже, чем колдун принял лекарство от похмелья и привёл себя в порядок. Аэри, фея воздуха, предупредила, когда можно идти. Войдя, Терри остановилась у входа и замерла в ожидании.

— Хороший напиток, Мне понравился. Однако ты здесь не поэтому. Сказав, колдун замолчал, рассматривая разбитые приборы — Вчера со мной был человек. Где он? — спросил колдун через минуту, когда закончил рассматривать битое стекло.

— В первой гостевой комнате. — Без задержки ответила Терри — Ещё спит — добавила она после секундного раздумья.

— Так. Очень хорошо. Иди. — Отдельными фразами произнёс колдун.

Немного позже, Терри узнала, что незнакомец являлся герцогом Грапис и ярым поклонником эльфийской культуры. Он старался навязать её всем. Хотя сами эльфы, более чем, вероятно, не одобряли его понимания их культуры. Такой вывод сделала Терри поздно вечером.

Дело в том, что это герцог, оказался простым маньяком–садистом. Ну, может не совсем простым, а серийным но, тем не менее, садистом, хотя и с очень бедным воображением. Герцог Грапис испытывал экстаз, избивая свою жертву до смерти. Он использовал для этого специальный кнут, который всегда носил с собой. К Пайзону, герцога привёл слух, что у того есть раб–суккуб. Герцог встретил колдуна совершенно случайно. Остановившись в придорожном трактире с целью найти с кем поразвлечься, Грапис увидел там того к кому ехал, в очень пьяном состоянии. Колдун, уяснив, что от него хотят, сразу согласился, однако назвал очень большую сумму. Впрочем, для герцога эта сумма была вполне допустима. Он тут же купил Терри на пять часов. «Пять часов это с запасом — больше двух ещё никто не выдержал» гордо заявил он колдуну на его рекомендацию — взять побольше времени.

Тогда колдун предложил выпить за удачную сделку. Дальнейшее герцог Грапис не запомнил. Кроме одного: колдун продемонстрировал действие одного своего любимого яда. Толстенная баба забавно кривлялась и тоненько визжала минут пять, пока яд растворял её, начиная с ног, и не добрался до корня лёгких. Тогда она замолкла, но все же прожила ещё немного, развлекая герцога своими судорожными дёрганьями.

Грапис, по сравнению со Шмером, смотрелся как неуклюжий любитель.

К ударам плети, Терри приноровилась минут через двадцать и остальное время откровенно скучала, приводя своего мучителя в ярость полным безразличием к его стараниям. Помахав почти час, герцог со злостью швырнул любимую плеть в стену и выбежал из пыточной. Лёжа на дыбе Терри услышала его обиженный возглас:

— Какое унижение! Меня ещё никто так не оскорблял!

Когда топот Граписа стих, Терри пробормотала с досадой:

— Трагедия! Прямо–таки «Униженные и оскорбленные» Достоевского Фэ.Мэ. — немного подумав, она вынесла вердикт. — Пожалуй, здесь другой случай — «Идиот», исполняет герцог Грапис.

Девочка попыталась устроиться поудобней, чтобы легче было ждать, пока за ней придут. К счастью или несчастью, ждать пришлось не долго — громкий стук каблуков заранее известил о приближении герцога Граписа. К тому же он громко и однообразно возмущался:

— Я её бью, а она молчит. Молчит! Где брызги крови? Нет брызг крови! Бью, а их нет….

В пыточную герцог вошёл не один — он привёл Пайзона.

— Вот полюбуйтесь, ни капли крови! — продолжая возмущаться, заявил Грапис. — За что я платил деньги?

— За пять часов, в течение которых, вы можете делать с ней что захотите, в пределах известных вам условий — Спокойно парировал колдун — у вас осталось ещё три с половиной часа.

Внешне колдун был спокоен, но Терри уже достаточно его узнала, и видела, что тот наслаждается ситуацией.

— Тогда я воспользуюсь оборудованием вашей пыточной!

— На эти три часа она в полном вашем распоряжении. Только не забудьте условие.

Колдун молча удалился. А герцог остался, и попытался выдавить слёзы из Терри, используя богатый инвентарь пыточной комнаты.

Впрочем, очень быстро выяснилось — он слабо представлял, для чего нужна та или иная железка. Единственное, что герцог сделал Терри, за прошедшие полтора часа, это вогнал две иголки под ногти. На что–то другое у него не хватило ни выдержки, ни фантазии. Удары колючей плети не доставляли особых проблем. Шипы просто не могли пробить её кожу. Жутко уставший и вспотевший, Грапис ушёл из пыточной в скверном настроении, так и не добившись желаемого.

Терри провела на дыбе всю ночь и часть утра. Герцог Грапис покинул башню ещё с вечера, даже не поставив в известность колдуна.

Фея Аэри, найдя девочку, захотела сообщить колдуну.

— Не стоит. — Возразила Терри.

— Но почему? — удивилась Аэри — Ты же будешь лежать здесь до завтра.

— Да потому! — воскликнула девочка — Тебе нельзя появляться в подвале ниже первого этажа. И потом, мне хуже не будет, а вот этот герцог, вероятнее всего, здесь больше не появиться.

Фея согласилась с Терри и передала её пожелание остальному подполью.

За завтраком Пайзон узнал, что герцог Грапис покинул его башню ещё вчера вечером.

— Когда он уехал?! — возмущённо переспросил колдун, у своего голема.

— Перед заходом солнца. — Ответил тот.

— Так. Он даже не попрощался?!! — Колдун начал злится — Дирт, проследи, чтобы этот человек никогда больше не попал сюда.

— Да, хозяин. — Прогудел голем.

— Ещё одно. Скажи Терри, пусть приготовится. Через час я уезжаю в город, она отправится со мной. — Отдал распоряжение колдун.