Чтение онлайн

–  Ты пил черную с Виктором?
– удивился другой из мужиков, не очень культурно раскрыв рот.

–  Да после одной веселой выходки пришлось немного ретироваться из дворца, - усмехнулся я.
– Слишком у них нравы буйные, подумаешь спел оной стервочке песенку.

Увидев, как у всех охотников отвисли челюсти, я понял, что сморозил что-то не то.

–  Да конечно, - в прострации махнул рукой Дорн.
– Это нормально, петь такие песни дочери Великого Лорда.

–  Дочери?
– пустил я петуха и прокашлялся.
– Мляяяя, как меня еще за дворцом не прикопали то.

–  А можно подробнее?
– заинтересовалась Лиса, стараясь увернуться от моего поцелуя.

Мне самому стало интересно, что расскажет Дорн и я принялся наливать подошедшей девушке вино, стараясь краем уха слушать что там рассказывает охотник. Спустя минут пять Лиса просто умирала со смеху, и назвала меня маленьким идиотом, остальные тоже весело хихикали, на особо яркие описания Дорна. Надо отдать должное охотнику, рассказывать он умел, и делал он это интересно и с юмором, даже пришедшая девушка, которая еще ничего не знала, уже весело смеялась, и бросала на меня заинтересованные взгляды.

–  Кстати Дарт, знакомься, это Карита, - представила мне девушку Лиса.
– Она немного стеснительная, но это только пока мы не останемся одни.

Девушка мило улыбнулась, пытаясь скрыть свои красные щечки и приблизившись ко мне, крепко поцеловала в губы. Я не стал прерывать поцелуй, и когда девушка попыталась отстраниться, положил свою руку ей на затылок и продолжил наше увлечение. Лиса чтоб не мешать нам, слезла с моих колен и просто села рядом, сильно сжав мою ладонь. Когда я наконец-то смог прервать наш поцелуй, то увидел, как все с интересом смотрят в нашу сторону, явно ожидая каких-то комментариев.

–  А почему еще не налито?
– спросил я в тишине и сразу же раздался смех.

–  Дарт, тут Морит сказал, что ты обещал спеть песню в его заведении, а то вот послушала какие комментарии о твоем творчестве идут, и прямо захотелось послушать в живую, - мило улыбаясь и прижавшись ко мне сказала Лиса.

–  Да, спой нам, - слегка толкнула меня Карита.
– Если ты поешь так же, как и целуешься, то это будет божественно.

–  Морит, хрен ты старый, всех подговорил да?
– пробурчал я.

–  Веришь, нет, но я вообще почти ничего не сказал, - возмутился хозяин трактира.

–  Тащи гитару что ли, - тяжело вздохнув, попросил я его.
– Охотникам то можно песенки слушать?

–  Обижаешь Дарт, - засмеялся Дорн.
– Мы сами частенько, когда сидим вечерами возле костра, разбавляем ночь песнями. Умеешь ты петь или нет, главное что песни, идущие из глубины души, разгоняют ночную тьму.

–  Эка ты завернул, - присвистнул главный охотник.

Я кстати даже не спросил их имен, мне, если честно это было не интересно. Сидят, общаются, адекватные, и в принципе все, остальное мне было не нужно. Когда Морит радостно встал из-за стола, я стал думать, какую же песню мне исполнить, что может понравиться собравшимся здесь людям. Хотя, какого черта я должен подстраиваться под окружение? Сегодня я собрался провести хорошую ночь, и меня волнует лишь внимание Лисы, да Кариты, в большей части, конечно, Лисы.

Мы познакомились с ней еще в мое самое первое посещение этого места, когда я даже не знал всех нюансов, что тут приняты, имя Лиса произносилось с ударением на первый слог. Она просто без приглашения села за мой стол и стала смотреть, как я ем, даже не пытаясь со мной заговорить. После, когда я уже узнал все и о салфетках, и о том, что информация здесь главная валюта, мы с ней очень часто сидели и просто общались не о чем, стараясь убежать от проблем этого мира. На моей памяти она ни разу ни ушла на верх с каким-то парнем и лишь проводила время за общением с разными разумными. Я не интересовался ее прошлым, она моим тоже, нам нравились посиделки по вечерам, которые не обязывали на большее. Но сегодня я чувствовал, что она хочет большего, как впрочем и я хотел выбросить из своей головы мысли о Вэйл, о хладнокровно убитом мной ассасине, о тьме, что заполняет мои сны, я просто хотел отдохнуть.

–  Держи Дарт, специально купил для тебя, дорогая зараза, - протянул мне гитару Морит.

–  Я вынужден тебя огорчить, но это дрянь, - покачал я головой.
– Гитара должна быть гитарой, а не этой красивой деревяшкой.

–  Мы можем свою дать, - видя как расстроился Морит, сказал Дрон.

–  О, я буду признателен, - воспарял духом хозяин трактира.

Дорн бегом поднялся в свой номер и практически сразу спустился вниз, неся с собой потертую, старенькую, но такую живую гитару. Он сел за стол, выпил рюмку черной, и словно с трудом решаясь, протянул мне гитару.

–  Она слишком дорога для него, - хмыкнул главный охотник.
– Цени это.

–  Моя песня оценит, - подмигнул я Лисе.

Я отсел отдельно на стул, чтобы мне никто не мешал играть, легкий перебор струн заставил окружающих людей замереть и внимательно вслушиваться в мелодию, Морит сделал какое-то движение рукой и другие играющие инструменты затихли, погружая трактир только в мою мелодию. Я начал петь, смотря в глаза только Лисе, пытаясь передать мысли и эмоции песни только ей.

Закрой глаза, коснись меня,

Ты пахнешь соблазном и медом.

Исчезнет грязь осколков дня,

Ударит в гонг природа.

Крадется ночь, как черный зверь,

Вибрирует в лунном свечении.

Скребется в дверь, стучит в окно,

Ей холодно одной, холодно одной.

Лаская ночь, коснись меня,

Имя тебе искушение.

Я не сводил глаз с лица Лисы, и слова моей песни явно пришлась ей по вкусу, я видел, как блестели ее глаза, и легкая улыбка была этому подтверждением. Карита тоже млела и, закрыв глаза, повторяла за мной текст.

Дай мне

Больше, чем просто любовь,

Дай мне больше, чем страсть,

Что проходит, словно боль.

Я сгорю в огне, сгорю в тебе, пускай,

Я могу стать пеплом, но…

Лиса с силой зажмурила глаза и, открыв их, я увидел там не зрачки, но космос, то с каким выражение она смотрела на меня, обещало мне просто волшебную ночь. Трактир полностью погрузился в тишину, и даже самые буйные посетители замолкли, либо от эмоций, либо от ударов по голове.

Ты знаешь все, что надо знать,

Я знаю чуть больше, чем надо.

За мной иди в тот древний край,

Что был Библейским Садом.

Забудь о тех, кто говорит,

Что путь твой разврат и паденье.

Пускай твой смех в ночи звучит,

И спелый плод горит, дьявольски горит.

Лаская ночь, коснись меня,

Имя тебе искушение.

Дай мне