Чтение онлайн

– Никто же не предполагал, что кому-то взбредет в голову высчитать окно между сменами караула, перерезать шесть рядов колючей проволоки и лезть на стену, - проворчала Эрилин.

– Дух патриотизма?
– усмехнулся Гэбриэл.

Принцесса дернулась, видимо, собираясь съязвить, но потом сникла.

– Дух идиотизма, - пробормотала она.
– Ничего меня в данный момент не связывает с этим местом.

– А как же сладость воздуха родного города?

Наконец, ему удалось задеть принцессу, и она вспыхнула, как костер на ветру.

– Слушай, что ж ты тогда шатаешься неизвестно где, а не дышишь "сладостным воздухом"?

Гэбриэл пожал плечами. Она попала в точку.

– А у меня нет родины, - и он задрал голову вверх, незадачливый карманник все еще болтался на веревке.
– Эй! Придурок, нас сейчас кто-нибудь заметит!

– Я боюсь высоты!
– раздался в ответ испуганный голос.

Гэбриэл глянул на принцессу, то, что она тоже боролась с искушением придушить молодого неудачника, приносило хоть маленькое удовлетворение.

Больше всего на свете Гэбриэлу в тот момент хотелось плюнуть на свое обещание Генти, развернуться и уйти, но он все-таки дал слово.

– Эх, - он вздохнул, зацепился за почти невидимый выступ и взлетел на высоту, на которой болтался мальчишка.

– Как ты?..
– начал было Джоф, но не договорил, так как уже летел со стены вниз прямо под ноги к принцессе.

– А если бы я сломал ногу?!
– завопил паренек, но Гэбриэл уже спрыгнул вниз и зажал тому рот ладонью.
– Еще один звук, и я сломаю тебе шею. Ну что, будешь орать?

Тот промычал нечто нечленораздельное, что Гэбриэл счел за положительный ответ.

Он отпустил его.

– И не вздумай орать. Хочешь, чтобы стража сбежалась?

– Можно я его придушу?
– взмолилась Эрилин.

Гэбриэл пожал плечами:

– Да ради бога, я вас вывел, так что все, я больше за него ответственности не несу.

– Уже?
– взвизгнул Джоф и в ужасе отпрыгнул от принцессы.
– Это не честно! Мы же еще в Иканоре.

– Честно, - отрезал Гэбриэл.
– Все. Здесь наши пути расходятся. Пересечь границу не составит труда. Посты следят куда больше за теми, кто входит, чем кто выходит из королевства.

– Ты не можешь так уйти, - вдруг выпалила принцесса.

Гэбриэл, не понимая, уставился на нее.

– С какой это стати?
– поинтересовался он.
– Я вам не подданный, ваше высочество, так что прощайте.

В глазах Эрилин мелькнуло отчаяние. С чего бы это? Или думала, что отыскала себе мальчика на побегушках вместо своей свиты?

– Но ты можешь хотя бы сказать, это правда, что саранцы не убивают пленных? Я хочу знать, жив ли мой брат.

Похоже, принцесса решила не требовать, а просить. Что ж, это уже что-то.

– Если твой брат действительно у саранцев, то жив, - ответил Гэбриэл.
– Если его перехватили другие, то извини. Ну, все, прощайте.

У принцессы был такой вид, будто она хочет что-то сказать, но она только спросила:

– А ты куда?

Обычно он не особо распространялся о своих планах, но ни Эрилин, ни Джоф помешать ему не смогли бы даже при желании.

– Я назад, надо украсть у стражи на воротах бумаги, в которых записано, кто и когда выходил из города и куда направлялся.

– Но ведь эти записи зашифрованы!

– Ничего страшного, - заверил Гэбриэл, махнул на прощание рукой и снова забрался на стену, а потом исчез по ту сторону. Все-таки заказ Эдвина был куда важнее иканорского дворцового переворота.

Эдвин расхаживал по тронному залу не в силах успокоиться, он не спал и не ел уже несколько дней. Король нанимал уже стольких, но ни разу он так не волновался. Что-то было в этом Хортоне, что-то интригующее, заставляющее ему верить. Это было странно. Эдвин никогда не был доверчивым, если он и начинал верить людям, то только после длительного общения, а сейчас произошло нечто странное. Он разговаривал с Хортоном один раз, но тот умудрился внушить ему такую уверенность и веру в успех, что только спустя несколько дней до короля стало доходить, что что-то не так.

Но что?

Хортон сказал, что учился на улицах. Эдвин всегда чуял ложь, но по тому не было видно, что он лжет. Не было, в этом король мог поклясться. Но Хортон врал. Иначе и быть не могло. Конечно, врал, не может человек так двигаться и говорить, не имея никакого образования. Да его речи и уму позавидовал бы любой вельможа, а он говорит: "на улице". Немыслимо! Бред!

И тут Эдвин поймал себя на одной мысли. Движения и речь? Движения и речь?!

– Герберт!
– закричал он.
– Немедленно сюда!

Король устало потер переносицу.

Не может такого быть. Не может Хортон оказаться тем, о ком Эдвин подумал. Не работают они на себя, не работают...

– Звали, ваше величество?
– в зал вошел Герберт.

– Ты узнал, что-нибудь о Хортоне?

– Нет, сир. Никто никогда не слышал о нем, он появился из ниоткуда около восьми лет назад.

Эдвин нахмурился:

– Как это - из ниоткуда?

– Не могу знать. Наши агенты ищут, но ни одна живая душа не слышала о мальчике по имени Гэбриэл Хортон, такое чувство, что он вообще не рождался.

– Хочешь сказать, что это имя вымышленное?
– заинтересовался Эдвин.

– Нет, - возразил Герберт.
– Я только хочу сказать, что не существует не только записи о его рождении, но и какой-либо другой информации о нем до пятнадцатилетнего возраста. А восемь лет назад юноша по имени Гэбриэл Хортон появился в Миранье, с тех пор его и знают, но где он был до этого, неизвестно.

Эдвин досадливо закусил губу. Его догадки оправдывались.

– Вот что, Герберт, - сказал он.
– Ты внимательно смотрел на Хортона?

Советник, не понимая, воззрился на короля.

– Да, - не слишком уверенно ответил он.

– И?
– продолжал Эдвин.
– Как он тебе?

На лице Герберта было полнейшее непонимание, но он все же ответил:

– Очень приятный молодой человек, даже красивый...

Он хотел еще что-то добавить, но король перебил его.

– Вот именно, что красивый!
– вскричал Эдвин.
– Очень красивый! Редкостная красота!

Советник уже совершенно не мог уследить за королевской мыслью.