Чтение онлайн

– Антон… Я вчера в кармане нашёл тот значок… Помнишь, который мне Костик подарил?

Тошка не помнил. Славка порылся в кармане, разжал кулачок. Да… Как же мог забыть он этот кораблик? И ребят из детского дома, которые им так помогли!

– Антон… А мы напишем им, когда приедем?

– Напишем, Славка…

Интересно, как там Шурка? Тошка позвонит ему, как только приедет. Телефон друга он помнил наизусть.

… Как же хорошо ехать, растянувшись на верхней полке и смотреть, как за окном проносятся деревья. И никуда не идти… Поезд стучит, торопится, время идет медленно, а мысли проносятся так же быстро, как и дорога… Лишь бы не проехать станцию – часов-то нет! Как только начнет темнеть – нужно будет готовиться к выходу…

Антон задремал. Клубок тревоги, сомнений, воспоминаний стал распутываться - перед глазами стали мелькать образы, и он сам не заметил, как заснул. Видимо, усталость брала свое… Ему снилось, как они с Шуркой почему-то в Тошкином городе, бродят по улицам, а улицы – какие-то незнакомые. И Тошка всё не может найти дом, где живёт мама. Страшно, но успокаивает то, что рядом – Шурка. А Славки-то нет! Где он? И они с Шуркой идут искать малыша, и не могут понять, где они – город становится совсем незнакомым. И Тошка чувствует, что где-то его так же ищет малыш и не может найти! …

– Славка!
– крикнул во сне Антон, и проснулся.

– Что, Антон?

Нет, он здесь… Братишка! Не спит, смотрит в окошко и в серых глазах его отражаются огни синих сумерек. Тошка облегченно обнял малыша и насторожился. Темнеет! Значит, скоро станция. Или уже была?

– Славка, ты не спал?

– Антон, я уснул ненадолго. Потом проснулся – кто-то ходил по коридору и дёргал нашу дверь.

Антон забеспокоился. Прислушался.

– Давно ходили?

– Нет…

Дверь кто-то потянул. Антон похолодел. Замер на секунду, осмотрелся.

– Славка, давай-ка заберемся сюда. Мало ли что… - Антон показал на углубление для матрасов и сумок соединяющее полки, - только осторожнее, не упади.

Славка забрался наверх, улёгся поглубже. Чихнул. Тошка взял куртку и свёрток, быстро залез за малышом. И не зря: дверь ещё раз сильно дёрнули, и в тёмное купе пробилась полоска яркого света.

– И никого здесь нет! – послышался удивленный женский голос. Дверь открылась широко. У Тошки бешено заколотилось сердце. Он перестал дышать.

Проводница, молоденькая девушка, с серебристыми кольцами серёжек в ушах и маленьким хвостиком белых волос, торчавших из-под синей шапочки, рассеяно окинула взглядом купе, посмотрела на матрасы на верхней полке, села за стол, достала из кармана какую-то бумажку, посмотрела в неё.

– Так, двое человек сюда садятся… На нижние… Хорошо…

Затренькала приятная мелодия. Девушка вынула из кармана телефон.

– Алло! Да, мама. Да еду. Сейчас пассажиров буду сажать… Да… Мам, не беспокойся, всего пару дней и я - дома… Всё нормально, справляюсь… Ты как?.. Что? Да, встречаемся… Да… Нет, не приставал, что ты! Что ты выдумываешь, мама?...Нет… Мам, хватит меня женить, я сама разберусь!... Не обижайся!... Да, я скучаю. Приеду – всё расскажу!... Как здоровье у тебя?... Что?... Ну хорошо… Ладно, мам, сейчас станция, я тебе ещё позвоню…

Девушка выключила на телефон, ещё раз что-то глянула в бумажки и вышла из купе, не посмотрев в сторону мальчишек.

Антон выдохнул.

– Славка, давай быстрее. Сейчас станция, будут пассажиры…

Поезд замедлял ход. За окном мелькали яркие огни. Антон выбрался из закутка, спрыгнул на пол. Подхватил Славку, опустил его на землю. Выглянул из купе: проводница стояла на другом конце вагона, возле бака с кипятком. Через два окна, в середине вагона стоял мужчина. Ну и пусть… Он взял Славку за руку, вышел из купе и мимо туалета прошёл в тамбур.

Медленно заскрипели тормоза. Тошка в маленькое окошко увидел, как открылась дверь соседнего вагона, вышла проводница. Услышал, как поднимаясь, скрипнула подножка, строгий голос:

– Стоянка восемь минут. Не отходите далеко.

Увидел, как один за другим выходят пассажиры. Не спеша сосчитал до ста двадцати, потянул нетерпеливо сопевшего Славку:

– Идём.

… Поезд дал гудок и начал набирать ход. Платформа опустела, осталось лишь несколько человек, провожающих… И один из них заметил, как двое мальчишек выглянули из-за киоска, спрыгнули с платформы и, перейдя рельсы, стали пролезать под стоявшем на соседнем пути товарным поездом. «Странно», - удивился человек. И, пожав плечами, не придал этому никакого значения… Мысли его были там, в уютном стареньком вагоне, где он сегодня оставил свою любимую…

… Всё-таки они ошиблись. Точнее Тошка ошибся. Место было не знакомое. У них в городе вокзал белый, двухэтажный, и переход под землёй, а не переходным мостом, как здесь… И по ту сторону вокзала – дорога, и дома, а не лес, как здесь… Они проехали, или не доехали до своего города…

Как же он не придал значение словам проводницы, которая сказала, что стоянка восемь минут? В расписании, напротив его станции было указано время – полчаса! Хотя, сейчас поезда так ездят, особенно пассажирские, что из-за опозданий могут и сократить стоянку… Но ведь не мог же за год так измениться его город!...

Нужно дождаться утра… Всё равно в темноте трудно что-то решать, и, одиноко блуждая по платформам, можно привлечь к себе внимание…

Глава 22

Молитва матери

Они втроём сидели за деревянным столом, покрытым потёртой скатертью. Молчали. В тишине было слышно, как Коля разливает по бокалам шипящее пиво. И даже, когда бокалы были наполнены, стояло молчание. Борис решился его нарушить:

– Так, значит, ты говоришь, что Антон задержал маньяка-убийцу?
– Он сидел, опираясь руками о стол, неосознанно сжимая и разжимая кулаки. Жилы вздулись на худых волосатых руках. На лоб, на котором выступали две продолговатых морщины, опускались взлохмаченные седые волосы. Голубые, точнее, синие, такие же, как у сына глаза излучали не просто печаль - море печали. И тревоги. Усталость тёмным отпечатком, опавшими щеками, смотревшими вниз уголками губ, изгибом бровей, лежала на его лице. Те, кто видели его в последней экспедиции, не узнали бы сейчас, они бы подумали, что увидели его в будущем.

За этот день впервые он сел поесть. Потому что, дозвонившись Валерию, он попрощался с Шуркой, и поехал обратно в Москву, чтобы успеть на поезд. И ночью уже был в доме у Синицына.

– Ну не совсем Антон, и не совсем задержал… - поправил его Коля. Тёмные вспыльчивые глаза его сейчас не выражали никаких эмоций. Он очень измучился за этот день. Полночи он ходил под дверью у мальчишек, прислушиваясь. Потом, когда уже стал засыпать стоя, ушёл на кухню, оставив открытой дверь и, опершись руками о стол и положив на них голову, ненадолго задремал. А проснувшись и заглянув в комнату, где спали ребята – не обнаружил их.

Тогда он сел за руль и поехал в город. Потом домой. Потом с Валерой они снова поехали в город, заехали в отделение, дали ориентировку. Оттуда - на вокзал. С вокзала они отправились к Толе, узнать, как у него дела. Дела были не очень, лесник все ещё был без сознания, но врачи сказали, что он должен поправиться…. Потом…Потом они заехали ещё в два соседних поселка. И всё – без результатов… Потом долго возвращались на вокзал, нужно было встретить отца сбежавшего мальчишки. Встретив Бориса, поняли, что ему нужна поддержка. В виде пива, еды и хороших товарищей…