Чтение онлайн

– Гельфар и с ним десяток матросов сели этой ночью в шлюпку и, никого не предупредив, тихо уплыли на северо-запад, в сторону Манагара, надеясь, по-видимому, добраться до берега прежде, чем разразится очередной шторм, – сообщил Эмрик без всякого выражения.

– Ага… – растерянно протянула Батигар. – А зачем они покинули корабль? Кажется, им никто не угрожал… Они что, украли у Лагашира кристалл?

– Нет, просто они прежде других поняли, что «Посланец небес» попал в Манамануш и выбраться из него не сможет. Ты разве не заметила, что судно движется без помощи весел и паруса? – поинтересовалась Лив и, видя, что принцесса все еще ничего не понимает, пояснила: – Во время шторма корабль занесло в Мертвую Реку, и теперь она влечет нас к Глеговой отмели. Думая, что хоть краем уха ты должна была о ней слышать. Ветра нет, и, значит, паруса мы поставить не можем, а половина весел сломана. Впрочем, из-за пробоины корабль настолько потерял плавучесть, что, даже будь они целы, нам не выгрести из течения.

Батигар вопросительно посмотрела на Мисаурэнь, и та кивком подтвердила слова Лив.

– И что же, совсем ничего нельзя сделать? А остальные, они уже знают?..

– Люди измучены штормом. Они провели на ногах больше двух суток, и нет нужды будить их ради такого известия, – терпеливо ответил Эмрик.

– Но, может быть, надо построить плоты?..

– Нет. Шлюпка, вероятно, выйдет на веслах из Мертвой Реки, но для плота течение слишком сильное и, главное, слишком широкое. Правда, Лив говорит, что у нас есть шанс…

– Если нам очень повезет и все боги изо всей мочи будут помогать нам, – уточнила новая капитанша «Посланца небес».

– …есть шанс попасть в протоку, разделяющую Глегову отмель на две части, и пройти по ней мимо всех желающих подкрепиться чудовищ, – закончил мысль Эмрик. – А вот, кстати, и Гиль. Как там Лагашир, можно ли на него рассчитывать?

– Чаг не отходит от магистра ни на шаг, и выглядит он значительно лучше, но едва ли скоро восстановит силы. Во всяком случае, разговаривать он со мной не пожелал.

Батигар окинула юношу взглядом, в котором сквозило восхищение, смешанное с недоверием. Кто бы мог подумать, что этот ученик деревенского колдуна окажется способен вторгнуться в сознание Черного Мага, к тому же еще и Магистра? По словам Чаг выходило, что, если бы не Гиль, глег, скорее всего, потопил бы «Посланца небес». И хотя Гиль не сумел прогнать глега и не смог заставить чудище прекратить кровавое пиршество, но только благодаря его вмешательству тот, утопив ближайшую шлюпку, не погнался за второй, ушедшей под парусом в открытое море, и не стал преследовать «Посланца небес».

– Для чего вам Магистр, какой помощи вы от него ждете? – спросила принцесса, стараясь не выдать чувств, которые она испытывала к Лагаширу. По мнению Батигар, поступок его заслуживал немедленной смерти, и, если бы Маг не был любовником ее сестры, она сама позаботилась бы о том, чтобы он не зажился на этом свете.

Принцесса не питала особой приязни ни к Толеро, ни к другим членам команды «Норгона», погибшим в пасти глега или утонувшим из-за него и по милости Черного Мага, но в этом случае ее чувства особой роли не играли. Война имеет свои законы, по крайней мере до сих пор имела, и если никому, кроме разве что диких скарусов, не придет в голову использовать, например, в бою отравленные стрелы, хотя секрет изготовления ядов ведом многим, то насколько же омерзительнее натравливать на противника глегов – исконных врагов всех людей? Из уст в уста, от поколения к поколению передавались легенды и рассказы о героях, очищавших землю от чудищ, неимоверно расплодившихся после Большой Беды. Борьба с ними издавна ставилась выше племенной розни, ибо спор о том, кто будет хозяином на земле – Зверь или Человек – был решен в пользу последнего не так уж давно, и вот…

– Лагашир понадобится нам, когда мы окажемся в виду Глеговой отмели. Если он сумел призвать Барвача на помощь, то, верно, сможет и отпугнуть от судна одного-двух чудовищ. Гиль и Мисаурэнь владеют кое-какими колдовскими навыками, и, ежели магистр поддержит их, наши шансы проскочить Глегову отмель повысятся. Мы попробуем соорудить остроги, используем баллисту, но самое действенное оружие против глегов – это вторжение в их сознание, – сказал Эмрик.

– Погодите! – Батигар осторожно сняла с плеча певуна. – Я что-то не возьму в толк, зачем эти приготовления, если «Посланцем небес» все равно невозможно управлять? Ведь, даже миновав Глегову отмель, мы будем так далеко от ближайшего берега…

– О нет! – оживилась Лив. – Судно это после небольшого ремонта станет вполне пригодно к плаванию, особенно если учесть, что в сезон штормов в этой части моря дуют преимущественно восточные ветры. Если у нас появится время и пластырь выдержит – а подведен он добротно, хотя и намучились с ним сверх меры, – мы отчерпаем воду, основательно заделаем пробоину изнутри, поставим надежные распоры и уж как-нибудь дотянем до ближайшего берега. В Бай-Балан, вероятно, сразу не попадем, но в нашем положении любая суша желанна. Только бы протока в Глеговой отмели не подвела…

– Да, если бы еще наши ведьма, колдун и маг сподобились удержать глегов на почтительном расстоянии от судна… – без особой надежды пробормотал Эмрик.

Глаза Лагашира были закрыты, но он слышал, как Чаг тихонько постукивает оловянными кружками, готовя целебные настои. Они были одни в крохотной каюте капитана – никто из раненых не пожелал находиться рядом с Магом, никто не захотел воспользоваться составленными по его указке снадобьями, хотя невежество корабельного лекаря было общеизвестно. Откуда матросу понимать толк в целительстве: кой-чего увидел, кой-чего услышал, прикупил корешков и травяных смесей на базаре, да сам позабыл, как их правильно применять.

Лагашир криво усмехнулся: вот что значит привычка и суеверие – они не боятся умереть от диковинных зелий своего товарища и не желают принимать помощь от Мага, в чьем могуществе убедились собственными глазами. Он спас их от преследователей, а они обвиняют его в извращенности ума и жестокости, забыв, что, если бы не вызванный им глег, большая часть команды была бы перебита в абордажном бою, а остальные взяты в плен. Глупость и неблагодарность свойственна людям, но все должно иметь какие-то пределы!

Мысль о пределах была неприятна Лагаширу, она напоминала ему о том, что и сам он переступил некую черту. Не тем, что вызвал глега – к этому его принудили обстоятельства, – но тем, что не смог удержать дистанцию между своим, человеческим, сознанием и сознанием призванной им твари. Лагашир чуть приоткрыл глаза и вновь увидел на лице Чаг еще прежде поразившее его выражение страха и отчужденности. Она боялась его так же, как и матросы, но, в отличие от них, у нее были на то веские причины. Она поняла, почувствовала каким-то образом, что его с глегом сознания переплелись столь тесно совсем не случайно. Не потому, что он вдруг утратил над собой контроль – этого не позволила бы ему выучка, звание Магистра не дается кому попало, – а потому, что он хотел стать разрушителем, хотел убивать, хотел стать полновластным вершителем людских судеб…

Давно уже Лагашир не испытывал столь сильного душевного разлада и, чтобы как-то совладать с ним, принялся, отбросив эмоции, анализировать свои действия и чувства. Ему не было дела до того, что думает о нем команда «Посланца небес». Он мог не обращать внимание на испуг и отчужденность простодушной девчонки, носившей по прихоти судьбы титул принцессы, но лукавить перед самим собой не было смысла – при столкновении с сознанием глега в душе его разверзлась бездна, о существовании которой Лагашир и не подозревал.