Чтение онлайн

– - А, точно, - вдруг вспомнил я, - я тогда кашей обжегся еще. Но я на тебя даже внимания не обратил, даже лица не заметил.

– - А я... Представь, как я удивился. Сначала я подумал, что показалось. А потом, когда вечером к тебе пришел. Тогда, я... Я думал... Я боялся, что ты...

Я повернулся к Павлику и дотронулся до его щеки. Теплая... Со следами недавно выплаканных слез... Господи... Я, наверное, схожу с ума.

– - Вот и я не поверил сразу, - снова, как - будто читая мои мысли, ответил Павлик, - а потом и сам поверил, что ты взаправду, ну, понимаешь...

– - Но почему ты мне сразу не признался?

– - Ты меня бы принял за сумасшедшего. Разве не так?

– - Нет, - признался я, - не принял бы. Потому что настоящие друзья все готовы принять и все простить друг другу. Потому что иначе - это не дружба, а самое настоящее предательство.

Январская ночь потихоньку и незаметно отступала. Еще горели на улицах редкие ночные фонари, а на дорогах уже начали появляться первые машины. Пронеслась на полной скорости скорая. По дороге прошел дворник с лопатой. А мы сидели на подоконнике, о чем-то говорили, но оба ждали и одновременно боялись наступления утра. Потому что с наступлением утра выглянет солнце, и, кажется, мы оба перестанем верить в эту сказку, что произошла с нами. Я не знал, что думает Павлик, но верил, что он думает о том же, о чем и я. Павлик рассказывал мне о чем то, я слушал, и к глазам снова подступили слезы. Почему мир наш так жесток? Почему все сложилось так, что мы, находясь рядом, в то же самое время отделены невидимой стеной, разрушить которую мы не сможем. Почему мы, доверяя друг другу самые важные в нашей жизни мысли, мечты, эмоции, не можем вынести за пределы этой клетки, вырваться с ними наружу, чтобы протянуть свои руки другим, таким же мальчишкам и девчонкам, как и мы? Или, все-таки можем?

– - Скоро утро, - задумчиво протянул Павлик, - очень хочется спать... А тебе?

Я промолчал.

– - Лешка, ты что? Леш...

– - Вставай, - ответил я, собравшись с силами, - пойдем...

– - Куда?
– ошарашено спросил Павлик.

– - Отсюда... Я не могу оставить тебя здесь одного. Не могу...

– - Но я не смогу уйти, - с какой-то непонятно болью в голосе ответил Павлик, - я пробовал открыть, входную дверь, там, внизу... Но я не смог... Я не могу...

– - А я не смогу жить, чувствуя, что ты тут один, понимаешь, - в отчаянии крикнул я Павлику в самое лицо, - я не смогу... Пойдем вместе за руку и у нас все получится. Мы пойдем домой и вместе придумаем что-нибудь. В мире знаешь сколько хороших и добрых людей? Они помогут тебе, обязательно помогут... Ты снова станешь таким, как был, снова...

– - Я не... не...
– со слезами на глазах прошептал Павлик.

– - Ты мне веришь? Скажи, веришь?
– я схватил Павлика за плечи, - если нет, скажи, и я уйду один. Но... Тогда ты будешь... Ты...

– - Я верю тебе, Алеша. Просто мне так страшно, что... Мне никогда не было так страшно... Никогда в жизни...

– - Мне тоже страшно... Просто... Понимаешь, - вдруг вырвалось у меня, - я просто не хочу видеть у тебя на глазах слезы. Никогда... Понимаешь меня...

– - Да, - ответил Павлик и улыбнулся.

Держась за руки, мы пошли по коридору. Павлик совсем ослаб и я его взял под руку. Мы дошли до лестницы и двинулись вниз. Только сейчас я вспомнил, что оставил свой фонарик там, в дальней комнате, но возвращаться уже не хотелось. Поддерживая Павлика я осторожно ступал по ступенькам, боясь оступиться. Под ногами предательски хрустела старая штукатурка и осколки стекла. Стоило оступиться и... Господи, сколько же здесь этажей...

Наконец, первый этаж. Можно перевести дух... Впереди пугающим пятном чернел вход в коридор. А в конце его спасительное окно. Каким же долгим показался этот путь. Ежесекундно казалось, что сейчас потолок впереди нас обвалится и преградит нам путь дальше. Сердце буквально выскакивало из груди. Я не видел лицо Павлика, но по его холодным как лед ладоням я чувствовал, что и ему сейчас так же страшно, как и мне. И вдруг... Впереди, по полу коридора, скользнул луч света. И раздались чьи-то шаги и бормотание...

– - Это сторож, Иван Иванович, и у него фонарик, - шепнул Павлик, сжав мою руку с такой силой, что я сжал зубы, - дальше нельзя...

Путь к спасительному окну был закрыт... Что же делать?

– - Идем, - прошептал Павлик и потянул меня в обратную сторону, в небольшой ход под самой лестницей. Тут должна быть дверь... Та дверь... Может, ты сможешь ее открыть?

Мы скользнули в небольшой коридор. Звуки наших шагов, казалось, отдавались сильным эхом и нам казалось, что сторож нас услышит. Но нам повезло. Мы медленно, наощупь, пробирались по темному коридору, пока не уперлись в металлическую дверь. Я нащупал ручку и дернул ее. Дверь не поддалась. Может, заржавела? Павлик стоял позади меня и хоть в темноте я не видел его глаз, я чувствовал, что он волнуется не меньше меня.

– - Заржавела, наверное...
– прошептал я, - давай, попробуем толкнуть вместе.

– - Я... не могу... мне запрещено это делать, - прошептал обреченно Павлик.

– - Почему?
– растерянно ответил я.

– - Смотри, - ответил он и протянул руку к двери.

Яркая вспышка и грохот, заложивший уши. От боли я сжал зубы и обеими ладонями закрыл уши, сильно зажмурившись, как - будто ожидая еще одного удара. Но удара не посдедовало... Тем не менее, прошла, казалось, целая вечность, когда я, наконец, решил убрать ладони от ушей. Было тихо. Только где-то рядом, немного в стороне от меня, раздавался стон.

– - Павлик, - бросился я в ту сторону.

Он сидел возле стены. Его всего трясло.

– - Что с тобой?

– - Я не могу касаться ни дверей, ни окон, которые ведут наружу. Я пробовал уже не раз.

– - Очень больно?
– наклонился я над ним.

– - Я привык уже... Ничего...

– - Тогда... Я сам...

Я сделал несколько шагов назад, разбежался и ударил плечом в дверь. Удар отозвался тупой болью в плече и грудной клетке. Но дверь даже не поддалась. Не обращая внимания на боль я разбежался и ударил в дверь еще раз, потом уже... плевать на сторожа, плевать на шум. Мы должны выйти отсюда. Любой ценой.

Не надо, Леша...
– Прошептал Павлик, - оставь меня тут, а сам беги. Один ты убежишь от него.

– - А ты?

– - А я останусь... И буду ждать, когда ты снова придешь.

– - Да... Как ты не понимаешь? Если меня обнаружат, они заделают все входы в эту пристройку, а на окна могут решетки поставить. И тогда я никогда не смогу сюда пробраться... Нет, подожди...

Я в отчаянии бросился к двери и начал ощупывать ее, сантиметр за сантиметром. И вдруг - в самом конце коридора, с той стороны, по стене скользнул свет фонаря...

– - Он идет, - прошептал Павлик.

Я в каком-то исступлении продолжал ощупывать дверь и... Я сначала даже не поверил. Пальцы нащупали какую-то металлическую планку, еще какой-то выступ... Нет. Не может быть... Это был обычный металлический засов, примерно такой же, как в деревне у бабушки на воротах. Нужно просто сдвинуть его в сторону. Я уперся из всех сил в выступ и потянул на себя. Засов медленно, как - будто нехотя, поддался. Еще сантиметр, еще...

– - Кто здесь?
– вдруг раздался громкий, пугающий до исступления, окрик из противоположного конца коридора.

– - Лешка, не надо, - шептал Павлик.

Еще чуть-чуть и все.

– - Дай руку, - ответил я Павлику, протягивая свою.

Он сжал мою руку. Пальцы у него дрожали. Держись, думал я . Еще чуть и все. Лязг замка и...

– - Сейчас мы откроем дверь и выйдем отсюда, - ответил я, не узнавая своего дрожащего от волнения голоса, - держи меня крепко-крепко...

Я распахнул дверь. В лицо мне ударил сильный - сильный свет, такой яркий, что и не описать словами. Я чувствовал лишь прикосновение руки Павлика и все. Я пытался что-то сказать, но не смог. Что-то сдавило мое горло, дыхание участилось, а сам воздух сделался нестерпимо горячим. А потом как - будто сильный порыв ветра подхватил меня и наши с Павликом пальцы разжались.