Чтение онлайн

empty-line/>

– Хорошо, - я вложила свою миниатюрную ладонь в его довольно широкую.

– Какая ты малышка, - не преминул он заметить.

Спасибо, я знаю. Необязательно комментировать.

– Зато ты лоб здоровый, - осмелела я, держа его за руку.

А приятно. Рука Ефима такая тёплая и с какой-то стороны нежная, хотя и грубоватая на ощупь. Нежно, скорее всего, держал он мою руку, чтобы не навредить. Повезёт его девушке. Он довольно милый и красивый. Господи, о чём я только думаю? Хватит!

– Готова?

– Готова.

И мы побежали вперёд по ровной дороге до ближайшей речки. Пару раз нам приходилось останавливаться, хотя признаюсь, я не слишком уставала, в отличие от него, но старалась не заострять на этом внимание. Мне показалось, он курит, раз дыхание сбивалось, но спрашивать и узнавать, наверняка не стала. Дело его, мне должно быть всё равно.

Когда речка показалась в зоне досягаемости, мы остановились и, отдышавшись, уже пешком дошли до неё.

– А ты неплохо бегаешь, - вынужден был признаться Ефим, - а вот мне должно стыдно. Хорошо, что у меня всё в порядке с самооценкой, и я не парюсь по таким пустякам.

Я ни капли не удивилась. По нему сразу понятно, какого поля он ягодка. Смелый - ведь подошёл ко мне и первым делом стал предлагать прогуляться. Я бы на его месте не смогла так просто заговорить с незнакомым человеком, даже при условии, что мы родственники. Хотя чего уж там, мы друг другу по сути никто. И это радовало.

Оказавшись на берегу речки, Ефим уселся на молодую травку и закрыл глаза. Видимо не мог никак прийти в себя после длительного забега. Я присела рядом, а смысл стоять и смотреть на него как дура? С юга дул тёплый почти летний ветерок, а вода издавала приятный для ушей звуки. Я наслаждалась обстановкой, сюда бы ещё плед и бутерброды с колой и пикник обеспечен. Здорово бы было. Жаль мы ничего с собой не взяли. В следующий раз (при условии, что состоится) нужно подготовиться.

Пока Ефим продолжал наслаждаться ласкающими его лицо лучами солнца, я повернулась к нему, и стала рассматривать, и снова удивились насколько же его волосы тёмные. Ни у одного моего знакомого таких не было, красиво. Особенно красиво, когда они переливались на солнце. Мои мне всегда казались бледными. Светло-русые волосы самые обычные, я надеялась, что когда мне исполнится восемнадцать, то обязательно перекрашу их в более яркий цвет. Главное, чтобы мама меня потом не придушила за такое самоволие.

– Саш, - повернулся ко мне Ефим, и сразу догадался, что я рассматривала его, - ты чего?

Я уверена, вопрос должен был быть другим, но из-за моей нерасторопности теперь придётся выкручиваться. Подумает еще, что я душевно больная, или одержимая, раз так пристально смотрю на него.

Быть пойманной с поличным мне не хотелось, но деваться некуда. Я отвернулась от Ефима и стала любоваться гладью воды. Маленькие речные волны переливались на солнце ничуть не хуже чем чёрные волосы юноши.

– Стесняешься меня?
– задал он вопрос ещё хуже предыдущего.

Естественно я тебя стесняюсь, ты ведь знаешь, зачем тогда спрашиваешь? Чтобы помучать меня? Молодец, у тебя прекрасно, получается, так держать продолжай дальше.

– Ничего подобного, - из чувства противоречия сказала я.

– Подстава, а я тебя вот стесняюсь, - явно прикалывался мальчишка.

– Не смеши меня, - не поверила я, - ты смелый, вряд ли станешь смущаться такой клуши как я.

– Почему "клуша"?
– изменилось его выражение лица с игривого на серьёзное.

– Так меня мама называет.

Обычно она делала это, когда я не могла понять, допустим, новую тему школьной программы, а порой из-за уборки в комнате. В общем, поводов много, маме только дай возможность, она ею непременно воспользуется. Но как говорила раньше, я никогда на неё не обижалась.

– Не обижайся Саш, но твоя мама истинный тиран. Она будто бы родилась стать работорговцем, но ошиблась столетием, - усмехнулся Ефим своему сравнению.

– Она своеобразная, - не стала защищать её, частенько наши гости считали маму вредной, порой такой становилась и я.
– Главное ей не перечить, и она обязательно сжалится. Вам вот, например, позволила остаться.

Мои слова на Ефима не произвели должного впечатления. Он отнёсся к ним скептически.

– Да уж спасибо о великая Диана Вадимовна, кем бы мы стали, если она нас не приютила. Наверное, ходили и бомжевали, - раздражённо поклонился он мне, хотя сказанное было адресовано маме.

– Я не хотела тебя обидеть.

– Меня невозможно обидеть, но твои слова звучат грубо. Я не хотел оставаться в вашем доме, и собирался уйти, но мама устроила мне головомойку, и пришлось уступить. Лучше бы я с отцом и мачехой остался, - посетовал он, - брат ведь с сестрой так и поступили.

– У тебя есть брат и сестра?
– поразилась я новым фактам.

– Есть, брат близнец, высокомерный пижон и младшая сестрёнка, они решили остаться с отцом. Я наверняка тоже бы остался, но увидев как маме плохо не смог бросить, - признался юноша.

– Ты добрый.

– Понятия не имею, о чём ты говоришь, - скривил он рожицу.

Имеешь, имеешь. Только вот тебе комплименты делать нельзя как я посмотрю, сразу заносишься, а ещё брата высокомерным называешь.