Дорога к счастью
Шрифт:
— Не простит, только вот тебе — хищно облизнула свои губы и вонзила в себя нож
— Нет! — упала на пол
Руки измазались в крови Раисы. Я ринулась к ней, но потом остановилась. Я так мечтала отомстить и убить её. Может это шанс?
Если она умрёт я отомщу. Но станет ли мне легче?
Нет. Не станет.
— Чего стоишь? Скорую вызывай — рявкнула на охранника — А ты что? Решила умереть и спихнуть всё на меня? Хитро
— Я думала дашь умереть — усмехнулась она и поморщилась от боли
— Ты ещё не расплатилась за всё — зажимала её рану, но крови было слишком много — Не смей умирать!
— Это я! — вдруг исказилось её лицо злобой — Это я убила твою мать! Думала там и выродок будет, но не вышло
— Замолчи! — стала вертеть головой, лишь бы не слушать ее — Заткнись!
— Карина? Что тут происходит? — вбежал на кухню Марк и застыл
На полу было море крови, охранник пропал. И я с Раисой…
— Сынок, она пыталась меня убить — запричитала она
— Лгунья! Не надоело меня обвинять во всём? — хотелось отпустить руки, но я понимала что нельзя
Пусть она убила моих близких, но я не такая, как она. Я не буду мстить смертью. Раиса так легко не отделается.
— Она ранила себя сама — посмотрела на Марка в надежде, что он поверит мне
— Она пыталась меня убить — заскулила ведьма
— Я тебе не верю — не знаю кому ответил Марк, но в этот момент в квартиру забежала полиция и врачи
Раису забрали, а меня повезли в участок. Ужасный день…
Глава 20. "Тюрьма"
Сколько я уже здесь, неделю, две, месяц, год? Пальцы скользят по холодной, обшарпанной стене. Моя надежда на спасение меркнет с каждым часом проведённым здесь…
Эта комната стала для меня клеткой, в прямом смысле этого слова. Эти решётки напоминают о том, где я. И что меня ждёт…
Прикрываю глаза и вспоминаю тот день. Я даже не знаю жива ли Раиса. А Марк, он смотрел на меня таким пустым взглядом. И до сих пор не пришёл. Значит ли это, что он винит во всём меня?
Мне страшно. Вчера приходил новый следователь и намекнул, что меня ждёт ад. Неприятный мужчина, от которого несёт дорогими духами вперемешку с дешёвым алкоголем.
Мои показания, которые я дала, скомкали и выбросили в мусор. Требуя, чтобы я созналась уже и не выкаблучивалась. Но как я сознаюсь в том чего не делала?
Злость и обида накрывает меня, и я стучу по стене. Сбиваю костяшки в кровь, но это лишь начало. Только болью я могу унять то, чувство страха и отчаяния.
Не хочу верить, что я больше не увижу своего сына, не смогу обнять его и сказать как люблю.
Слезы катятся по щекам и падают на мою грязную одежду. Наверно я сейчас выгляжу не лучше, чем та женщина которая встретилась мне в первый раз.
Оглядываюсь вокруг и дико улыбаюсь. Иногда одиночество намного хуже… Странно, что ко мне никого не подселяют.
Тяжелые шаги останавливаются где-то сбоку. Знакомый аромат проникает в нос и как бы я не старалась избавиться от него он как яд.
— Надумали написать правду? — делает ещё пару шагов и тусклый свет озаряет его лицо
Мерзкая улыбка с которой он приходит ко мне несколько раз в день не сходит с его лица. Так и хочется швырнуть в него миску.
Но я знаю, чем это закончится. Бок до сих пор болит…
Не понимаю, как такие монстры работают в полиции на страже людей. Они должны нас защищать, а не… не хочу вспоминать.
— Я писала её. Но вы выкинули — шиплю сквозь слезы
— Это не правда, и вы сами же знаете — морщится от недовольства
— Я не стану наговаривать на себя. Раиса сама пырнула себя ножом. Я не знаю для чего, но думаю, чтобы подставить меня — сжимаю сильнее кулак — Скажите, она жива?
Эта ведьма продумала всё слишком хорошо. Сначала написала заявление о моём якобы нападение, а потом вообще устроила его…
— На ноже ваши отпечатки — говорит в который раз
— Это дом моего друга, я жила в нём. Трогала естественно нож — устало тру лицо
— Да-да, это я уже слышал — подходит ближе
— Вам же всё равно, верно? Кто вам платит признайтесь уже? — бросаюсь к прутьям
Руку обдает сильная боль и я должна отступить. Врачи тут так себе.
— Думайте, что вы говорите — зло рычит и уходит
— Ну и вали — возвращаюсь на свое место
Вчера мне снималась мама, она просила держаться и верить. Но как я могу ждать спасения, если никто не пришёл. Даже Пётр не посетил меня.
Грустно от того, что все отвернулись. Я думала мы стали друзьями…
Обхватила себя руками и прижалась к стене. Это единственное, что держало меня.
Стала засыпать, как вдруг из другого угла послышался женский крик. Кто-то требовал его отпустить. Лишь усмехнулась и попыталась уснуть снова, но сон прошёл.
Спустя час принесли еду. Я больше не отказывалась от неё как в первые дни. Мне нужны силы, а взять их здесь больше неоткуда.
Конечно эта еда желала лучшего, но что было. Запихивая очередной кусок хлеба в рот заметила как кто-то подошёл.
Подняв глаза поняла, что это охранник. Мерзкое чувство появилось внутри вместе со страхом.
Слишком его взгляд был горячим, он обжигал меня и оставлял ожоги.
— Прекрасный ротик — облизнулся как кот
Рука соскользнула вниз и звук ширинки оглушил меня. Отбросив всё в сторону забилась в угол. Лишь бы не видеть этого ужаса.
— Куда? А ну вернулась! — достал дубинку и ударил по клетке
Озабоченный ублюдок!
Хотелось закричать на всю тюрьму, но… я знаю что никто не придёт на помощь. Лишь посмеются.
Придётся потерпеть, главное, чтобы не трогал…
Набрав побольше воздуха вернулась обратно.
— Вот, молодец — достал он свой член и обхватил его руками
Ужасная картина, хотелось зажмуриться и представить, что я не здесь. Но властный голос приказал смотреть и наслаждаться.
— Знаешь — тяжело дышал — Я бы трахнул тебя, во все твои дырки, но начальник приказал не трогать
Сделал вид, что ему очень жаль не переставая дрочить самому себе.
— Но как только станет можно, я приду — издал звук похожий на писк и пару капель упали рядом со мной